Письма на твоей коже

Джон еще несколько раз поднимал в разговорах тему Связи, но вскоре сдался, понимая, что напрямик от Шерлока он ничего не узнает. Тот мало рассказывал о своей жизни «до Джона», а вопросы о половинке всегда либо переводил в шутку, либо просто игнорировал. Для Джона было очевидно, что для Шерлока это была больная тема. Возможно, его половинка погибла, а может быть, он, как и Джон, никогда ее и не имел. Джона бы вполне устроил второй вариант. Тогда, возможно, у них был бы шанс. Двое не Связанных ни с кем людей вполне могли прожить долгую и счастливую жизнь вместе, ничуть не уступая Связанным парам. Джон часто об этом думал, но понимал, что, учитывая то, как Шерлок «отшил» его у Анджело, и то, как он выглядел каждый раз, когда Джон заговаривал о Связи, первый вариант был вероятнее. И хотя с физической точки зрения разница между теми, чья половинка погибла, и теми, кто ее вовсе не имел, практически равнялась нулю, но на эмоциональном уровне различие было очень явное. Как между теми, кто никогда не любил, и теми, кто пережил потерю возлюбленного. И хотя Шерлок большую часть времени старался выглядеть бесчувственным ублюдком, социопатом (что порой у него очень хорошо получалось), он не выглядел, как человек, никогда не получавший посланий. Он выглядел, как тот, кто точно знал, что письма больше не придут. Когда он думал, что Джон его не видит, он смотрел на свое правое запястье так, будто надеялся, что, если смотреть достаточно долго, на коже проступят слова. Каждый раз – напрасно. Заметив это в первый раз, Джон подумал, что, возможно, ему самому было значительно проще. В какой-то момент он просто перестал надеяться на ответ, понимая, что письма уходят в пустоту. Он знал, что у него никогда не будет Связи. И принял это. А Шерлок… Шерлок выглядел потерянным. Он смотрел на запястье так, будто знал, что хочет того, чего у него никогда больше не будет. Иногда Джон гадал, как Шерлок выглядел раньше, какие эмоции были написаны на его лице, когда он читал записки от своей половинки. Джон ощущал приступы ревности каждый раз, как задумывался об этом. Он знал, что ревновать к умершему человеку глупо, не говоря уже о том, что Джон и не имел на это права. Всегда, когда он упоминал о Связи при Шерлоке, он надеялся, что тот наконец решит, что достаточно доверяет Джону, чтобы рассказать ему о своей. Но Шерлок продолжал уходить от разговора. То ли не считал Джона настолько близким другом, чтобы говорить с ним об этом, то ли прошло слишком мало времени, и ему все еще было больно. Джон понимал, что торопить события нет смысла, но он все равно ожидал, что в какой-то момент Шерлок начнет двигаться дальше, и надеялся, что он, Джон, будет тем, ради кого Шерлок это сделает. Но тот, очевидно, решил, что единственная стоящая замена Связи – это его работа. Первые несколько месяцев Джону это ожидание даже нравилось, оно вовсе не было похоже на то тоскливое чувство, с которым он ждал ответов на свои записки. Шерлок был реален, он был рядом, и Джон действительно думал, что у него есть шанс. Но проходило время, и ничего не менялось. Он сам боялся сделать первый шаг, думая, что, если он ошибся или если он попытается слишком рано, Шерлок замкнется в себе, как и любой другой человек, недавно утративший Связь. Шерлок тоже не делал никаких попыток. Сначала Джон утешал себя тем, что все дело было в том, что тому просто нужно время. Но когда прошел уже почти год, Джону ничего не оставалось, кроме как признать, что, очевидно, дело просто в том, что Шерлоку нужен был не он. Когда Джон понял это, он почувствовал примерно то же самое (и это было очень забавным совпадением), что и тогда, когда наконец решил оставить попытки связаться со своей половинкой. Свободу. Возможность двигаться дальше, почти не ощущая угрызений совести. Это вовсе не значило, что он больше ничего не чувствовал к Шерлоку. Нет, он все так же был очарован и восхищен им. Шерлок был самым важным человеком в его жизни. И Джон правда любил его. Но он… Он так долго ждал. Он ждал большую часть своей жизни. Сначала Связи, теперь Шерлока. Ожидание – не самое хорошее чувство. Прошел уже год. И Джон наконец-то решил пойти на свидание.