Письма на твоей коже

Шерлоку казалось удивительным, что прошел уже год, а Джон до сих пор еще не понял, что они Связаны. Он был уверен, что и первый месяц их совместной жизни не успеет закончиться, как он уже выдаст себя из-за какой-то нелепой случайности. Каждый раз, задумываясь об этом, Шерлок с сожалением одергивал себя: «Мы просто живем вместе. Нет у нас никакой совместной жизни». Но, как бы то ни было, удача благоволила ему уже год, и не было никаких причин думать, что он и дальше не сможет скрывать все это. Особенно учитывая, что Шерлок буквально всю свою жизнь посвятил попыткам не отвечать Джону. Он научился не оставлять на своей коже следов и возвел это в ранг первостепенно важных умений. Более того, он старался делать это незаметно, дабы ни у кого не возникла мысль, что он помимо всех прочих странностей, еще и мизофоб*. Шерлок был аккуратен со всеми «красящими» вещами, повсюду таскал с собой влажные салфетки, чтобы успеть стереть любое пятно, которое может проявиться на коже Джона, наловчился обрабатывать порезы так, что Джон и не успевал узнать о их существовании. Да и вообще старался не получать никаких повреждений, которые могли бы выдать его. «Ушибы, синяки – можно; порезы, огнестрельные ранения – нельзя», – это буквально стало его девизом, и он был уверен, что Джон, как врач, подобное только одобрил бы. Впрочем, он полагал, что Джон куда больше бы одобрил попытки Шерлока вообще не получать никаких повреждений. «Но нельзя всегда получать то, что хочешь», – мысленно отвечал на это Шерлок. Как ни печально, но эта фраза была его вторым девизом. Но, даже если они с Джоном не были вместе в том смысле, в котором Шерлоку бы хотелось, все равно он был рад, что все складывалось так удачно. Настолько, насколько могло бы быть: Джон был рядом, Джон был его лучшим другом, Джон считал его потрясающим, а Шерлок думал, что Джон идеален, и все было замечательно. Этого было недостаточно, но это был тот максимум, который он мог получить. Нельзя забраться на самый пик горы и пытаться подняться еще выше. Попытка, и единственное, что тебя ждет, – падение. Шерлок вовсе не хотел падать, не хотел лишаться Джона. И, хотя он понимал, что не сможет лгать вечно, что когда-нибудь удача изменит ему, он старался оттянуть этот момент настолько, насколько возможно. И он правда думал, что у него есть хотя бы еще несколько лет. Он понял, что ошибался, когда Джон заявил, что «свидание – это когда два человека, которые нравятся друг другу, проводят время вместе». И имел в виду вовсе не себя и Шерлока.

***

Когда Шерлок вместо «тоскливого, скучного, предсказуемого» похода в кино предложил цирк, Джон и не думал, что все это выльется в драку с китайскими акробатами и похищение. Ладно, похищение было несколько позже. Но именно оно и было причиной, что у них с Сарой ничего не вышло. Джон ее не винил, понимая, что мало у кого пределом мечтаний является быть почти убитой из арбалета прямо на первом свидании, но все же был слегка разочарован. Шерлок, напротив, был весьма доволен таким развитием событий. Ему и делать ничего не пришлось, чтобы не дать кому-то другому заполучить Джона. Он знал, что поступает очень эгоистично, рассуждая подобным образом, но он оправдывал себя тем, что в том, что свидание прошло неудачно, было больше вины случая и китайской мафии, чем его самого. Но, если Шерлок думал, что одна неудачная попытка остудит Джонов пыл, он ошибался. Джон, за которым он раньше не замечал подобного рвения, стал ходить на свидания так часто, что даже он, Шерлок Холмс, не мог запомнить имена всех его пассий. Хотя тут он немного кривил душой. На самом деле он даже не пытался запоминать. Это вовсе не значило, что ему все равно. Любая из этих девушек потенциально была той, кто заберет Джона у него. Кто предложит Джону больше, чем он мог. И Шерлок не мог не беспокоиться из-за этого. Он не мог перестать ревновать. Но и ничего не мог с этим сделать. Ему нечего было предложить взамен. Хотя… на самом деле было кое-что. Даже Майкрофт, который, слава всем богам, предпочитал в это не вмешиваться (не считая того самого первого похищения), постоянно намекал ему, что нужно использовать единственный козырь, который он имел, прежде, чем Джон покинет его. Но Шерлок не мог. Он не мог признаться Джону. Он не мог быть уверен, даже Связь не была гарантом, что Джон останется с ним, что сможет простить его. Он и сам себя не простил.