Письма на твоей коже

Джон шел по улице, проклиная всех на свете, включая Шерлока, который в этот момент объяснял ему дорогу. Он понятия не имел, зачем было выходить из такси за шесть кварталов и идти таким странным путем, когда он мог просто доехать до нужного дома по Лейнстер Гарденс. – Шерлок, почему ты не можешь нормально сказать, что тебе конкретно от меня нужно, а затем вернуться в клинику? – Я вернусь в больницу, как только все закончится, обещаю. Но сейчас ты должен сделать то, что я попросил. – Ты попросил, – Джон выделил последнее слово, чтобы Шерлок понял насколько странными кажутся его инструкции, – чтобы я одолжил у одного из подчиненных Майкрофта незаметный под одеждой бронежилет; чтобы я никому не говорил, что ты связался со мной, хотя Майкрофт теперь в любом случае уже в курсе; чтобы я дошел до нужного дома по этим закоулкам. Это, видимо, для них этот бронежилет нужен, да? – уточнил Джон раздраженным шепотом и покосился на парочку явно не дружелюбных подростков, рисующих что-то неприличное на стене. Он вздохнул и уже более спокойным тоном произнес: – Я беспокоюсь за тебя, Шерлок. Ты сбежал из больницы, и тебе в любую секунду может стать хуже. Мне было бы легче, если бы ты объяснил, зачем ты все это устроил и чего ты конкретно добиваешься. – Нет, Джон. Не было бы, – с грустной уверенностью произнес Шерлок. – Ты должен все сам увидеть. Пожалуйста, Джон, – умоляюще сказал он, – сделай все в точности так, как я попросил. И что бы ни случилось, что бы ты ни услышал, не выдавай себя слишком рано. Я не знаю, как снайпер отреагирует на это. – Боишься, что она, – с горечью в голосе произнес он, – выстрелит в меня? Джону было не просто говорить это, но он понимал, что Шерлок прав. Ему и правда следовало увидеть все самому, убедить себя, что все это реальность, а не сюжет одного из его кошмаров. План, который предложил Шерлок, был единственным способом все выяснить. И остановить ее. – Да, – на выдохе прошептал Шерлок. – Очень боюсь. Будь осторожен, Джон.

***

Мэри только подключила гарнитуру, как телефон зазвонил. Будто Шерлок следил за ней, чтобы сделать начало их разговора более драматичным. Вероятно, так и было. Она ожидала чего-то подобного, догадывалась, ведь он никогда не мог устоять от дешевых трюков. Но она и не думала, что он окажется таким глупым, что решится встретиться с ней один на один. Мориарти был таким же безрассудным, даже мысли не допускающим о том, что что-то может идти не по его плану. Распространенная ошибка среди гениев. – Где ты? – Мэри не стала любезничать и сразу перешла к делу. В конце концов, чем раньше она покончит с этим, тем лучше. – Что мне искать? – Ложь, ложь улицы Лейнстер Гарденс, которая спрятана у всех на виду, – Шерлок сделал театральную паузу. Мэри скривилась: «Правильно Джон описывал его в блоге. Чертова королева драмы». Он продолжил, – едва ли кто замечает. Люди живут здесь годами и не видят. Но если ты та, кем я тебя считаю, ты поймешь меньше чем за минуту. Дома, Мэри. Смотри на дома. Я оставил тебе подсказку. Она шла дальше по улице, пытаясь понять, что он имел в виду. Чтобы выиграть время и узнать, что и кому Шерлок успел о ней рассказать, она продолжила разговор, изображая интерес: – Как ты понял, что я приду сюда? – Я знал, что ты поговоришь с теми, на кого остальные не обратят внимания. – Я думала, что сумничала, – фыркнула она. – О, ты и правда очень умна, Мэри. Хотя, возможно, мне стоит называть тебя по-другому? Ведь это не твое настоящее имя, – он вновь замолчал, будто думая, что она ответит на его не заданный вопрос. – И не надейся, Шерлок, – она дошла до дома под номером двадцать три и остановилась. Дверь была приоткрыта, из щели лился тусклый свет. – А вот и оно. И на что же мне смотреть? – Ни дверных ручек, ни почтовых ящиков, окна закрашены. Дома двадцать три и двадцать четыре по Лейнстер Гарденс – пустые дома. Их снесли много лет назад, чтобы провести внизу линию метро. Они как отдушины в старых паровозах. Остались лишь передние секции, только фасады. Тебе никого это не напоминает, Мэри? – она услышала плохо скрываемую злость в его голосе. – Только фасад. Что-то позади нее громко щелкнуло, и на здании высветилась одна из ее фотографий. – Надеюсь ты простишь мне небольшую предосторожность, – Шерлок усмехнулся в трубку. – Если меня найдут в доме, на фасаде которого твое лицо, даже Скотланд-Ярд что-нибудь да поймет. Мэри согласно кивнула, зная, что он или кто-то из его бездомных наблюдает за ней, и вошла в приоткрытую дверь, достав из сумки пистолет. Перед ней был плохо освещенный узкий коридор, в самом конце которого, привалившись к стене, сидел Шерлок. Трубки капельницы тянулись к его запястью. И хотя она не видела его лица, ошибиться было трудно. – Если ты не хочешь, чтобы я снова выстрелила в тебя, то зачем ты вообще решил со мной встретиться? Ты же понимаешь, для чего я пришла, – она направила на него пистолет. – А чего ты хочешь, Шерлок? – Всего лишь поговорить. Наш прошлый телефонный разговор закончился столь неожиданно, что я не успел прояснить некоторые детали. Видишь ли, Мэри Морстен действительно родилась в семьдесят втором году, в Чизвике, где позже и скончалась. Но два года назад она вновь ожила, и первые следы ее появления как раз совпали с моей «кончиной». Отнюдь не «безвременной», но все же, – Шерлок будто задумался на мгновение, а затем продолжил, – перед тем, как выстрелить, ты сказала, что я лишил тебя работы. Мне просто любопытно, неужели быть одним из снайперов Мориарти – это та работа, ради которой стоит убить? Она усмехнулась, услышав подобный оборот речи, но не стала отвечать на вопрос. Вместо этого она сама спросила его: – Ты рассказал кому-нибудь обо мне? Джон знает? – Как бы я ни ответил, ты все равно попытаешься меня убить. Так что позволь мне перед этим удовлетворить свое любопытство, – голос Шерлока был наиграно вкрадчивым, он будто издевался над ней. Но каким бы тоном он ни разговаривал с ней, ей было плевать. Она знала, что это ненадолго. Ее бы не остановила нелепая идея с фотографией на доме. Так что Мэри просто не смогла удержаться от хвастовства: – Я не была всего лишь «одним из» снайперов, – процитировала она. – Я была самым высокооплачиваемым снайпером. – Правда? И что же в тебе особенного? Умоляю, не говори, что это потому, что ты никогда не промахиваешься. Я – живое доказательство обратного, – вдруг его голос прозвучал с противоположной стороны коридора. Мэри удивленно оглянулась, а когда увидела Шерлока, бледного, с трудом стоящего на ногах. Она выключила гарнитуру и усмехнулась. Очевидно, в таком состоянии он не представлял для нее никакой опасности. – Там всего лишь кукла, – сказала она. И снова направила на Шерлока, теперь уже определенно настоящего, пистолет. – Довольно примитивный фокус. – Возможно. Зато он сработал, – он провел взглядом по пистолету, а затем вновь посмотрел на Мэри. – И раз уж ты все равно уже взвела курок, не могла бы ты ответить на мой вопрос? – Зачем тебе знать это, Шерлок? Чего ты добиваешься? – Я хочу понять, почему ты это сделала. – Шерлок подошел ближе. Его лицо было пронизано смесью боли, злости и отчаяния. – И какой опасности подвергает себя Джон, находясь рядом с тобой. Мэри взглянула на него и немного опустила пистолет. – Гарантия полной анонимности. Поэтому мои «услуги» были столь дорогими. Я никогда не знала, кто заказчик, а они не знали, кто я. Все проходило через Мориарти. Он находил заказчиков и отправлял мне сообщение, если дело того стоило. И даже если кто-то выходил на меня, дальше ничего нельзя было отследить. Ни Джима, ни заказчиков. – И почему же? – Шерлок вдруг стал казался искренне заинтересованным, будто нашел действительно хорошее дело. – Нужно было всего лишь найти способ, которым ты и Мориарти связывались, а затем послать ему поддельное сообщение от тебя. – Джим Связывался со мной, – она сделала паузу, чтобы он осознал, что именно она имеет в виду, – единственным способом, который невозможно подделать или отследить. – Ты была…? – Шерлок был ошарашен. Он думал, что она всего лишь мстила из-за потерянной работы и ревновала к нему Джона. Но если дело было в Мориарти, то значит, он просчитался. И они с Джоном в очень большой опасности. – Да, была. А потом я потеряла его, – сказала она и в ее голосе впервые появились хоть какие-то эмоции. – Из-за тебя, Шерлок, он был одержим тобой. И я надеялась, что в тот день ты тоже погиб, как он и хотел. Когда все закончилось, я пыталась начать новую жизнь. Нормальную жизнь. И у меня получалось! А теперь ты возвратился и вновь пытаешься отобрать все то, что мне дорого. Из-за тебя я бы потеряла Джона навсегда. Шерлок перестал понимать, о чем она говорит. Ведь именно в тот день он собирался признаться Джону и отпустить его, чтобы у него было будущее с Мэри. Просто не успел. – Я не знаю, о чем ты, – сказал он, пытаясь сохранить спокойный тон. Теперь, когда он понял, что мог совершенно неправильно просчитать ее реакцию, ему стоило быть осторожным. – В одержимости Мориарти нет моей вины. И я никогда не пытался отобрать у тебя Джона. – Ты собирался сказать ему про блокаторы Связи. Пойми он, что я подменила его таблетки на них, это бы все разрушило. Он бы меня никогда не простил. До Шерлока медленно начало доходить, что на самом деле происходило все это время. Картинка сложилась в его голове, и он был так ошарашен этим открытием, что почти забыл, что Джон находится рядом и мог слышать их, и воскликнул: – Так это была ты?! Ты травила Джона все эти недели. – О, Шерлок, не надо. Не пытайся изображать праведный гнев. Майкрофт по твоей указке травил Джона этим целых два года, лишь бы только скрыть от него тот факт, что вы с ним Связаны и что ты выжил. Я всего лишь продолжила то, что ты начал, – Мэри прицелилась ему в голову. – И когда я убью тебя, Джону больше не нужно будет пить блокаторы. И он не будет даже знать о том, что он был Связан с кем-то когда-то. С тобой. Я пойду на что угодно, но этого... этого не будет. Шерлок посмотрел через ее плечо, в глубь коридора, понимая, что его желание раскрыть Джону глаза и показать ему всю правду о «Мэри Морстен», обернулось тем, что он разрушил и свою собственную жизнь. Он понятия не имел, как отреагирует Джон, когда все закончится, но знал, что пока Мэри рядом, они оба в опасности. А значит, этот спектакль нужно было доиграть до конца. Даже если это будет концом и для него. Шерлок коснулся рукой рубильника и включил свет: – Что ж, прости. Фокус не так уж примитивен.