Мы с тобой одной крови
***
- Капитан, - позвала расслабленно отмокающего в бадье пирата наëмница, - Ты ведь чувствуешь своих, Капитан? Старпома, Стрелка, Рок Стара - всех их чувствуешь, да? - Что за вопросы, ребëнок? - Шанкс серьëзно посмотрел в глаза прижавшейся к его груди женщины. Бируанг первая отвела взгляд, спрятав светлые от беспокойства радужки под веками. Длинные светлые пальцы по какой-то старой привычке перебирали шрамы на округлых коленях, давая время подобрать слова. Они то и дело задевали загорелую кожу живота хозяина корабля, случайно или нет прожигая каждым прикосновением. - Мне тревожно за Мамбу, Шанкс, - наконец выдохнула Пшеничная, - В последние дней пять Змей снился, весь коряжистый и больной, с потемневшим янтарëм в глазах. Он таким не был даже когда мы только вдвоём остались, а сейчас практически затух. Мамба меня не зовëт, но ему плохо, погано, мëртво. Будто бы с него там кожу снимают, сразу по живому мышцы бередя, как с человека какого мелкого да гнилого. Он ведь не! Рыжий капитан еë прервал, утянув в зубасто-клыкастый укус, с силой вжимая в тело, чтобы и мысли не было вырваться. Под кожей кололо, в сердце ломало, по губам текла их кровь, причудливым рисунком венчая одного из Императоров и дочь Нового Мира. Слова стали излишни - им настало время расходиться.- Я дам тебе имя, Бируанг. Светловолосый вихрь с удивительно морскими глазами плотно зажат под монолитом пиратского тела: кожа к коже, плечом к плечу. Йонко бы многое отдал за возможность до конца своего пути привязать сталь этого взора к душе - женщину под собой он выкормил и выстрадал, собрав из осколков и крови. - Когда я буду уходить, то возьму его у тебя, - серьëзно кивает наëмница, на мгновение позабыв о совиных перьях и маленьких руках. Для неë этот Красный Человек и отец, и любовник, и брат в этом проклятом Смертью мире. От кого как не от него получить в дар столь ценный дар?
***
Человек на стене гремит цепями, с трудом ворочая мосластой головой. Холодные ладони, с заботой обхватившие багряные щëки, для него схожи с пыткой - слишком много ласки в этом проклятом подвале. - Прости, братец, - скрипит смутно знакомый голосок, обладательница которого не должна была оказаться в каменных стенах, - Мы с тобой одного мяса, Змей. Я тебя вытащу. Старая клятва грохочет по коридорам, вынуждая бывалого зверя вынырнуть из завлекательных объятий чëрного змеиного моря. В янтарных щëлочках глаз едва подрагивает палочка зрачка, когда свободное от оков тело подхватывают тонкие да сильные руки-лапы. - Капи... та.. н.. - клянëтся кровью Чëрный Змей, в чëрной тени своего избавителя признавая Бируанг. В упокоенном забытьи, обвисая на руках своего Капитана, Мамба, ядовитый змей из звериной стаи, видит бирюзовые всполохи в темноте и приветливых Крокодила с Удавом.***
- Почему именно мы, Бируанг? Что именно нас выделило для Смерти, раз она скинула нас в этот богами забытый мир? - хрипит почти слепой от боли Змей, отчаянно сжимая обжигающую холодом ладонь боевой подруги. Уже неделя минула с момента пробуждения Мамбы и почти полторы с последнего сбора "Звериного следа", казалось бы, что может быть хуже для оторванных от родного мира бойцов? Всë просто! Лихорадка, лечение которой тебе не спрогнозирует и Чумной Доктор новой Вселенной. Бируанг, до хрипа поругавшаяся с Ло за право ухаживать за больным другом в каютке-кладовой, с трудом сама стояла на ногах, однако ни разу не попросила о помощи, каждый раз выбирая между собой и Мамбой - последнего. Вот и сейчас, кое-как устроившись на краю небольшой койки больного, Медведица только крепче сжимает горячую руку друга, с невероятным трудом двигая ноющими пальцами. - Может, ей не понравилось одно из моих старых имëн? Люди долгое время величали меня "Вертлявой Смертью", вот и разозлилась настоящая Смерть, а? - специально растягивая гласные высучивает улыбку светловолосая, - Ты вот Мамбой зовëшься, а значит можешь последним усилием забрать чужую жизнь. Вот и выбросила нас Хозяйка, чтобы смуту не наводили. Бескровными губами Мамба смеëтся, оголяя наполовину пустой рот - признак неизвестной лихорадки. Выпавшие змиевы зубы, подобно символу рождения, Бируанг складывала в холщëвый мешочек. Там же, в оковах ткани, таился погнутый жетон самой наëмницы да пара засохших капель крови, выплаканных ею же. - Напомни наш девиз, Капитан, - сквозь страх ухмыляется почти калека. Перед глазами разевают пасть уже знакомые ему чешуйчатые великаны, но жëсткая лапа Медведицы в очередной раз дëргает на себя. - Мы с тобой, брат, одной крови, - скалит зубы Бируанг. - Мы с тобой одной крови...
