Рождённые пеной
- Медведко, мы ведь не вернёмся. Мамба позволяет себе слабость, разрешает себе отчаяться. Вместе с кожей с него сняли браваду имени, клеймом за клеймом вытравив из тела дух. Жёсткой ладони напарницы больше не хватает, уж больно она грубая для обнажённой убогости сломленного и распотрошённого человека, заигравшегося в зверя. - Я не знаю, брат. Бируанг всё также непоколебима, стойкостью себя одной удерживая их обоих на плаву. Но Мамба знает её демонов, единожды подглядев за ними сквозь болезненные грёзы. Ему теперь никак не забыть, не вытравить болезненно бледный силуэт любимой женщины, молящей у Луны и Смерти жизнь. Его, Мамбы, жизнь, здоровое тело и разум. Её вина, - нечаянно узнанная, - жжёт руки бывшему наёмника. Потому что Бируанг, - его Капитан и их дикая Медведица, - не признавала богов и судьбы, не вставала на колени перед идолами, не возносила дары. Но она стояла. Над его кроватью теперь висел скрученный из веток амулет. Рядом с ножнами нашли своё место мешочки с травами.
У неё появилось имя.
Наёмница даёт пирату передышку уведя своего сломанного друга спать. Она и возвращается правильно, когда в нём чуть больше половины угощений, тщательно пережёванные мысли усвоены, а голубой огонь горит по плечам с надменностью породистого кота. Кондиция поймана, решение скрыто в огарке чужих жизней. Ничего нового. - Вылечи моего брата, Феникс. В глазах Бируанг пустота, но в словах целый мир. О, Марко Феникс таких знает, сам когда-то за одного единственного брата потерял всё, но ей... Ей даже терять кроме этого калеки некого, всё дорогое и все драгоценные остались жить оборванными нитями в другом мире. И зная это, вкусив на ужин искреннюю преданность диковинного зверья, пират уже знает какую цену попросит за выполненную услугу. - За жизнь возьму полную стоимость. И может это ему кажется, но от облегчения светловолосая женщина становится светлее, возвращаясь из личной пустоты проблесками синих вод под веками. - Кого мне надо убить?Чтобы добраться до родного острова Бируанг нанимается на работу к какой-то малоприятной пиратской команде, которая как раз ищет себе помощника кока. Причём, желательно молоденькую девушку, желательно светловолосую и без награды. Наёмница подходит по всем параметрам и нравится вообще всем на корабле кроме старпома, который за свою долгую жизнь повстречал явно не одну женщину-пирата\дозорную\разбойницу. Коротко стриженной Бируанг он и вовсе не доверяет, предпочитая не есть ничего из под её ножа и не заигрывать со спокойными водами в глубине женских глаз. Чего не скажешь о капитане корабля, он новенькой очарован по самые жадные зубы и, видимо, это судьба. - Тебя как звать, бедовая? Бируанг как раз заканчивает оттирать кровь от капитанского стола когда заходит старпом, суровый дымчатый человек. Он один встал на её защиту после сломанного капитанского носа при недвусмысленных поползновениях под рубашку, он же не дал ей залить камбуз кровью больше чем одного идиота. - Лара. Хриплый от долгого молчания голос отдаёт морским прибоем. Старпом прокатывает острозубое имя под нёбу пока женщина отжимает кровавую воду в таз, удовлетворённо цокая на последней капле. - Съёбывай ты ночью с этого корабля, Лара, - туго набитый монетами мешок упруго ложится на только что вымытый стол, - Я тебе даже еду дам, только уплывай. Капитан у нас дурак и повеса, конечно, но ему ещё жить. Так что бери лучшую лодку, любую провизию, деньги и уёбывай по своим делам. Наёмница без удивления кивает, действительно уходя в ночь. Старпом узнаёт об этом из тихих пересудов команды о какой-то невиданной ебени, спрыгнувшей ночью за борт. Пирату остаётся украдкой выдохнуть - ориентировка на девчонку так и не приходит.
- Мне очень жаль. Феникс удивлённо смаргивает мимолётное удивление, горьким смешком выражая понимание. Бируанг зачем-то отводит глаза выкладывая на стол потрёпанную фотографию, на которой среди множества незнакомых лиц в глаза бросается необходимое. Только он одет и явно старше, но улыбку эту пират не спутает. Ни её, ни чёрные вихры, ни опасный блеск в глазах. - Саламандра предпочёл самоубийство плену, - наёмница не глядя на гостя опрокидывает стопку в жерло души, - Хороший был парень, честный. Мы не одну ходку вместе сделали. - Расскажи, - требует Феникс, жадный до жизни знакомо-незнакомого мальчишки, - Почему вы не вытащили его? Почему "Саламандра"? Расскажи мне о нём. Наёмница долго молчит. Так долго, что первые слова о наёмнике по кличке "Саламандра" рождаются с рассветом, таким же огненным как и герой рассказа. - Командир говорил, что забрал Саламандру в стаю года за два до моего прихода. Не знаю подробностей, но парень был пироманом и не раз отсидел за поджёг с летальным исходом. В стае он был одним из координаторов, специалист по огнестрелу и сапёр-минёр по совместительству, может поэтому он и был Саламандрой..., - на вздёрнутую бровь явного непонимания Бируанг невесело хмыкнула, - Это такое мифическое существо, большая или не очень огненная ящерица рождённая в огне, а порой и будущая самим Огнём. Ему подходило, горячий был парень! И не чокаясь опрокинула очередную стопку, будто тем признавая невообразимую привлекательность человека с фотографии. Феникс предпочёл последовать примеру убийцы, на уровне Воли ожидая боль от следующих слов светловолосой Бируанг. - Мы попали в засаду, ничего удивительного на самом деле, но мы уже были уставшими и вымотанными долгой работой и те дополнительные три дня пряток на вылет не делали настроения. Саламандра входил в мою, - диверсионную -, группу и, по замыслу Филина, именно на нас лежала обязанность безопасного отхода. И сначала так и было: пятерых вполне хватало. Потом умер Лис, убитый точным выстрелом в голову и нас осталось четверо. Ещё через неделю не стало Агнца, заколотого в очередной стычке. Зяблика, падаль ёбаную, я убила сама за попытку предательства, а там уже и не осталось никого кроме нас с Саламандрой. И я бы его вытащила, веришь? Нам оставалось откровенно немного, каких-то десять километров до ближайшего города где можно затеряться, отдохнуть, выиграть для своих фору. Мы не успели. Нас отрезало от основной группы за пару километров до цели. Честно говоря, те сутки помню плохо - слишком много крови даже для меня. Ранены были оба, глубиной и опасностью не мерились, да и чем? У кого больше бок порван и костей сломано или чьи кишки скорее пойдут на корм? Глупо это, несвоевременно. Всё равно в итоге "победил" он, когда оторвало ногу. Победил и умер, не пожелав стать обузой для моей жизни. Бируанг закуривает одну из горьких самокруток, потускневшим дном морским вглядываясь в даль оконного неба. Пират почти видит гирю озвученной смерти среди тысяч других, свисающих со сгорбленных плеч. Они молчат ещё какое-то время прежде чем из недр дома слышится слабый зов калеки. - Как ты выбралась? Вопрос нагоняет светловолосую у дверей. Тишина, вязкой гущей всколыхнувшаяся от слов, киселём забивает дыхательные пути. Потому что в пустых глазницах не горит даже украденное пламя. - Я не помню. Филин говорил что когда они смогли добраться, то кроме меня живых уже не было.- Простите. Бируанг склоняется в глубоком поклоне перед пожилой женщиной в цветастом платьишке, так и не пролив слезинки по героически погибшему товарищу. Она обещала Саламандре присмотреть за его матерью по мере сил, но пока что только Смерть связывает её и эту милую женщину.
