Нереальная реальность.

      Вода вокруг холодная и голодная, совсем как светловолосая девчонка - заморыш, развалившаяся на пляже в уютной компании досок и мёртвой рыбы. У девочки, как может рассмотреть путник, еле тронутая загаром кожа в красноречивых пятнах-синяках, длинные ногирукишея и абсолютно неподвижная грудная клетка с красивыми дугами рёбер наружу. - А по виду и не скажешь...       Путник лирически настроен в сторону рано умершей, хоть и идёт копать могилу под разлапистым древом: море не сохранило - люди похоронят. Морской закон!       К вечеру готовы и яма, и импровизированный гроб, и даже какое-никакое надгробие с изящным букетиком, потому путник уверенно шагает к предполагаемо неподвижному трупу. - Интересно...       Похороны временно приходится отложить в связи с отсутствием мёртвой, следы коей, однако, странным узором ведут сначала к воде, потом обратно на песок, вновь в воду и только потом, прервавшись на неприятное кровяное пятно, прямыми бороздами уходят в гущу местной флоры. Путника мучает чувство, бадает интуиция, здравый смысл скандирует "НЕТ".       Конечно он идёт знакомиться!

***

- Ещё ложечку за Льва, братец.       У девочки с красивыми рёбрами к прочим достоинствам добавляется приятный высокий голос с иррациональной хрипотцой, чьё звучание привлекает внимание путника як лису мышиный писк. Он устраивается в кроне крепкого деревца с густой зеленью для лучшего наблюдения за вполне себе сносным домом и его непосредственными обитателями: девочкой-мертвецом и мужчиной-калекой. Последнего как раз кормили с ложечки, отчего калека фыркал, слабо ехидничая, и всё норовил чмокнуть подругу в изящную ручку. Кормилица на это цикала, пресекая любые попытки ложкой с пищей, ароматно пахнущей на всю округу. Настолько вкусно, что путник подумывал потребовать свою долю за тяжкий труд гробовщика, но стоило ему шевельнуться как обладательница изысканных рёбер тут же поднимала пустые глазницы, всем своим видом демонстрируя настороженность.       Оно и понятно, как не быть осторожным в этом суровом мире?       В ночи путник вежливо стучит в дверь крепкого дома, с невероятным терпением ожидая такого же вежливого приглашения войти. Вместо этого его сбивает с ног некая чертовщина, очень благовоспитанно стремящаяся вгрызаться в мякоть чужого горла своими острыми белыми клыками, дабы после превратить в достойный ужин себе любимой. Путнику почти жаль ломать неведомой чертовщине кости, потому как наука не простит, но когда это его подобное заботило? Он их и ломает. Почти. Курьёз ситуации буквально в том, что Воля Вооружения путника сталкивается со стремительно чернеющими косточками напавшей на него чертовщины, провоцируя выброс энергий и отбрасывая драчунов друг от друга. Впрочем, ненадолго. - Ты, блять, кто?!       Чертовщина на очередном столкновении перестаёт быть чертовщиной, явив миру человеческую кожу девочки-мертвеца. А путник ведь не железный, он вполне себе мужчина красивый в отличных штанах, и он никак не намерен драться с голой привлекательной женщиной. - Путник.       Мужчина удивительно лаконичен, его взор вежливо направлен в темноту небес, пока женщина автоматически накидывает предложенную рубашку вероятного врага. И очень удивляется услышав захлёбывавшийся гогот бывшей мертвячки.       Между ними остаётся три его шага когда незнакомка успокаивается. Её глаза светятся в темноте ровным голубым светом, украденным из зеркальных отражений. - Будь нам добрым гостем, Марко Феникс. Мне тебя накликал знакомый Капитан.

***

             Бируанг прикладывает определённые усилия для расположения к себе местных жителей соседнего с Дресс Роуз острова: небольшой спектакль с реальными травмами трогает сердца женщин, неумолимая преданность наёмницы прикованному к кровати Змею вызывает уважение у мужчин, а добрая улыбка распологает к себе ребятишек. Медведица почти не отходит от бессознательного товарища, вынужденно имитируя его жизнеспособность для собственной выгоды: лютый голод селится внутри наёмничей души, незнакомо-привычным образом соскребая внутренности в кашу. И если ситуацию с Мамбой легко сравнить с их первыми днями в Новом Мире, то неутолимую жажду пищи не передать тоской по прошлой жизни.       Всё же голод находит своё оправдание с первыми выпавшими зубами, будто в насмешку застрявших в куске мяса. Новый мир, - проклятый океан чудной вселенной, - по своему подсказывает новорождённой дочери.

***

- Время или Феникс, Кома-я.       Ло бережно обрабатывает йодом случайный порез на бедре незадачливой подопечной, упрямо отрицающей головокружение в угоду чужого здоровья. - Ты такой заагадочный, Капитан.       Язвить получается с трудом, почти также тяжко как протирать щёки Мамбы от крови. Хорошо ещё себя есть возможность зажать в тиски характера, отсрочив тем самым очередную слабость, иначе быть им натуральными мертвецами. - А ты спрашивай, Кома-я, - нехорошо щурится Чумной, лишний раз проводя смуглой лапой по сбитому колену, - Я не злой уже, может и отвечу.       Они ещё смотрят некоторое время друг другу в глаза, в очередной проверяя человека напротив, после чего Бируанг устало опирается спиной на стену кабинета, вынужденная прервать безмолвную борьбу. Черноглазый капитан только и может что подхватить потерявшую сознание женщину, в очередной раз признавая её Волю.