Другая сторона 2: 6 лет спустя.

Конечно, Гермиона не ожидала никого увидеть в столь поздний час и не увидела… Ровно за секунду до того, как девушка смогла бы рассмотреть лик ночного гостя, раздался оглушительный хлопок трансгрессии, и все стихло… На несколько минут воцарилась звенящая тишина, а затем её внезапно прорезал отчаянный стон. Схватившись за голову, Гермиона закрыла дверь. То, что только что произошло, никак не укладывалось в ее голове. Она судорожно пыталась придумать логичное объяснение. Проделки местных мальчишек? Вряд ли. Да и кто вообще мог так пошутить? Отправившись на кухню, девушка схватила кружку кофе и с помощью магии подогрела ее. За окном царствовала непроглядная ночь, и только фонарь одиноко освещал небольшую улочку. Кофе немного отрезвил Гермиону. Воображение воспроизводило снова и снова момент, когда она открывала дверь. Каждый раз, когда дверь приоткрывала образ гостя, девушка невольно вздрагивала, а ее пальцы сильнее сжимались на фарфоровой ручке. Ей казалось, что она знает этого человека. Но этого не может быть! Там было слишком темно. Шумно вдохнув носом, девушка все же решила не насиловать свою голову, а доспать тот остаток времени, что остался до работы.

***

Как описать состояние человека, чьё сердце бьётся со скоростью почти сто двадцать ударов в минуту? Испуганный или шокированный? Скорее и то, и то. Драко думал, что его грудная клетка сейчас взорвется, или на худой конец просто сломается под натиском ударов сердца. Ему было очень страшно, до такой степени, что голос попросту пропал, руки не могли нормально функционировать — их постоянно сводило судорогой, а коленки дрожали, как у маленькой девочки. Чего он испугался? Своей экс-подруги? Это так банально, но так и есть. Когда дверь почти открылась, страх вмиг окутал его, и он трансгрессировал в поместье Малфоев. Появившись в гостиной, он не устоял на ногах и завалился на пол. В горле пересохло, и ему пришлось вызвать домового эльфа, который придерживал для него стакан, так как руки парня его не слушались. Ему было и стыдно, и страшно одновременно. Он сам не понимал, зачем это сделал. Мысли роились в его голове, словно муравьи в горящем муравейнике, то сталкиваясь друг с другом, то разбегаясь в разные стороны. И вскоре всё это превратилось в пульсирующую боль в висках и затылке. Когда тело парня перестала сотрясать мелкая дрожь, он неуверенно поднялся и отправился в спальню. Было как-то непривычно ощущать себя полноправным и единоличным владельцем поместья и счета Малфоев. С того момента, когда отец прислал письмо в начале седьмого курса прошло много времени, но Драко более не слышал ничего ни об отце, ни о матери. Создавалось ощущение, что они просто растворились. Сейчас Драко не сказал бы, что скучает по семье. Он переступил тот порог привязанности, боли, отчаянья… За то время, что он отсутствовал, он изменился. Но сегодняшние события показали, что, по крайней мере, в одном аспекте он остался всё тем же семнадцатилетним мальчишкой. Стянув через голову свитер, он с силой кинул его куда-то в угол комнаты. Пару минут он, то ходил кругами по спальне, закусив один палец, то вдруг хватался за голову и срывался на бег. Иногда Драко останавливался, будто натыкался на невидимую стену. На его лице можно было прочитать все эмоции: удивление, блаженство, страх, радость, отчаяние, грусть… Все смешалось в одну кашу. Мозаика воспоминаний и чувств никак не хотела складываться в единую картину. Плюхнувшись на кровать, Драко раскинул руки в стороны и прикрыл глаза. Гладкий шёлк постельного белья приятно холодил и ласкал разгоряченную кожу. Тело уже не юноши, а взрослого мужчины по стандартам красоты было близко к идеалу: накаченные руки, широкая грудь, рельефная спина, ярко выраженные кубики пресса, узкая талия, длинные ноги атлета, при этом изящное и гибкое. Вдобавок его нестандартная внешность, в виде бледной кожи, светлых, почти пепельных, волос и ярких, с толикой грусти, серебристых глаз, создавала почти мистический образ. Взгляд Драко перестал излучать холодное высокомерие, теперь в его глазах светилась спокойная уверенность в себе; его слова более не обжигали, а лишь пробегали теплым, но с намеком на большие температуры, ветерком. Был ли он искусителем сердец? Нет, скорее нет. Девушки и женщины обращали на него внимание, провожали его глазами и шептались с подружками за его спиной, но не подходили ближе, и лишь редкие единицы осмеливались заговорить с ним, с надеждой познакомиться. На мужчин он производил совершенно другое впечатление. В его присутствии они вытягивали шеи, распрямляли плечи, и в их глазах читалось, что они готовы ринуться в спор — они чувствовали в нем сильного соперника. Изменился ли Драко кардинально? Скорее все его качества всего лишь «подредактировались», перешли на новый уровень. Не сказать, правда, что он сам себя сделал. Хотя в важный период его жизни он обошелся без семьи, почти. Место, в которое он попал, скрываясь от Министерства Магии, было фамильными подземельями. Как Драко узнал позднее, сначала Снейп хотел отправить его в Паучий тупик, но решил, что это слишком рискованно. О данных подземельях Снейп сам узнал совершенно случайно, но никогда их не посещал, пока не представилась подходящая возможность. Попав туда впервые Драко был ошеломлен величием подземелий, которые он в шутку назвал «царские хоромы». Снейп, однако, его шутки не оценил… Первые дни были ужасны. Парень почти ничего не ел, только бесцельно слонялся по подземельям, пытаясь как-то отвлечься, однако мыслями постоянно возвращался в прошлое. Сначала Снейп навещал его два раза в неделю, и иногда находил скрюченным у какой-нибудь стены, бормочущим какой-то бред. Затем, когда психическое и физическое состояние парня начали понемногу возвращаться в норму, Снейп сократил свое посещение до одного раза в неделю, а потом и вовсе до двух раз в месяц. В те короткие периоды, когда приходил Снейп, они долго общались. Драко был поражен умом и мудростью этого человека. Он считал его замкнутым, черствым, но оказалось, что Северус Снейп может быть совсем другим… Время шло, а бывший слизеринец все более проникался симпатией к своему декану. Ему даже казалось, что пустые глаза Северуса иногда светятся странным, но потусторонним сиянием. Снейп не хотел, чтобы Драко попусту прекращал свое обучение, поэтому достал для него учебники и книги. Так Драко занимал свое время: читал, учил, сдавал «экзамены» своему декану и спасителю, а развлечением для него был, так называемый магглами, «спорт». Несколько лет Драко провел в подземельях. В редкие минуты он выбирался к морю, стоял и смотрел вдаль. Ему было все равно, светило ли солнце, шел дождь или ревела буря. Он все равно приходил туда, чтобы отдать какую-то дань. Какую, он сам не понимал… Сейчас, он с благоговением вспоминает проведенное в отшельничестве время. Появившись в Лондоне, он оглох от шума и поскорее отправился в поместье Малфоев. Первое, что он сделал, это отпустил домовых эльфов, оставив лишь одного, который не захотел покидать своего хозяина. Драко не стал возражать, сказав, что если тот захочет его покинуть, то он отпустит его, на что Кюрки, домовой эльф, расплакался и вцепился своими тонкими ручками в его брюки. Поместье встретило его неизменностью и стариной. Парень не стал ничего менять, лишь свою спальню оформил в бело-серых тонах, ему хотелось иметь свой светлый уголок в «темном царстве». Сделав петлю по своим воспоминаниям, Драко снова вернулся к тому, что так старательно пытался обойти. Гермиона изменилась, он чувствовал это. Она стала более неприступной, холодной, словно они поменялись ролями. Ему понравилось какой эффект он произвел на девушку своим неожиданным визитом в кафе, да что визитом, он просто «воскрес»! Самым сложным было без смеха выйти из кофейни, когда все его внутренности подрагивали от беззвучного хохота. Когда он увидел ее, он ничего не почувствовал, но стоило ей посмотреть на него «его» глазами, как они тут же поглотили его. Ее взгляд был хуже разряда электрического тока. Он бодрил и ужасал одновременно, притягивал словно магнит… Его долго мучил вопрос, а для чего, собственно, он вернулся? Он не хотел признаваться, что вернулся сюда ради одного-единственного человека; он боялся, что она будет замужем или у нее просто будет возлюбленный, что она умерла или серьезно заболела… Мерлин, да что он только не придумывал! И каково было облегчение узнать, что она открыла кафе, жива и здорова, и что у нее «никого нет»! В общем, наш герой сильно потрепал себе нервы, но все же решил вернуться на тропу войны за любовь. Но насколько изменилась сама девушка, и сможет, а главное захочет, ли она снова его полюбить…?

***

Резкий хлопок заставил парня вздрогнуть и резко сесть. Голова тут же закружилась. Закрыв лицо руками, он посидел так с минуту, а затем поднял взгляд: на кровати стоял поднос с едой и запиской, в которой было написано: «Молодому хозяину от Кюрки». Если бы вместо него оказались Нарцисса или Люциус, они бы тут же повесили эльфа, однако парень лишь рассмеялся и запихнул в рот небольшой круассан. День обещал быть длинным.