Детективы из Пандоры

Вокруг просыпается лес. Тренькают птички, шуршат грызуны. Но в лагере еще совсем тихо. Часы показывали шесть утра, а наши детективы уже были на ногах. — Ты уверен, что твой друг пошел именно к домику? — Гилберт старался выглядеть как можно бодрей. — Да. Ник сказал, что ему нужно позвонить родителям, вот и пошел за телефоном. — Спасибо, можешь идти. Рыжеволосый мальчик лет тринадцати не спеша побрел к своему домику. А Гил тем временем настороженно огляделся по сторонам, все-таки что-то его в этом месте поистине пугало. — Что-нибудь нашли? — Не~… что можно найти в это месте? Тут и нет ничего, надо искать за забором, — Зарксис провел рукой по железному забору, что-то его явно насторожило в этом ограждении, но парень не спешил поделиться своими подозрениями. — Пойдем, может Оз и Алиса что-нибудь нашли.

***

Тем временем молодой Безариус вместе со своей подругой осматривались возле центральных ворот. — Понятно, большое спасибо, — вежливо поблагодарил Оз местного охранника. «Охранник всю ночь провел в будке. По его словам, он никуда не уходил. И на территорию лагеря тоже никто не заходил…» — Оз! — А…Алиса… Нашла что-нибудь? — Нет. А ты? — Тоже ничего. Охранник утверждает, что никого не видел и он сам никуда не уходил. — Но не мог же ребенок провалиться сквозь землю! — Это нам и предстоит выяснить, — голос за спиной заставил темноволосую вздрогнуть и недовольно покоситься на ухмыляющееся лицо альбиноса. — Рейм и Шерон сейчас возле озера. Предлагаю пойти туда и обсудить все детали.

***

Шерон осматривает кусты и камни, надеясь обнаружить следы пребывания ребенка. Деревья подступают вплотную к тропинке, и вот детективы уже петляют вместе со звериной тропой, то и дело пригибаясь, чтобы не налететь на ветку или сук. — Ну и как у вас дела, дорогие коллеги? — Ничего интересного, — хмуро начал Рейм. — Следов нет и каких-либо зацепок тоже нет. — Тогда предлагаю начать поиски за территорией, — Брейк достал из кармана леденец. — Брейк, ребенок не мог вот так запросто перелезть через такое высокое ограждение. -Шерон резко замолчала столкнувшись с недовольным взглядом алых глаз. Девушка начинала побаиваться альбиноса, когда видела его не в духе. Она понимала, что он часто ведет себя как ребенок, но это лишь жалкая маска, которую он вынужден надевать каждый день скрывая свое настоящее лицо. — Раз возражений нет, — серьезно начал альбинос, смотря на своих коллег недобрым взглядом. — Идем в лес. Начинает припекать солнце. Прохладный предутренний воздух в одно мгновение прогревается. Раздвигая колючие ветки кустарника, наши детективы пробираются к небольшой низине. Заросли надежно укрывают ее от посторонних глаз. Наконец выбравшись на небольшую дорожку, ребята внимательно осматриваются. — Не думаю, что мальчишка смог забраться вверх по горам самостоятельно и без подготовки, — прикрывшись рукой от солнца отзывается Гилберт. — Еще есть идеи? — спросил Оз. — Помните, Мей рассказывала про старую часть лагеря и обрыв? — предположил Рейм разрывая голосом глухую тишину. На том и порешив, детективы разделились по три человека. Гил, Оз и Алиса направились в сторону обрыва, а Рейм, Шерон и Зарксис направились к старой части лагеря. — Есть хочу, — донесся тихий голосок где-то за спиной. Но его проигнорировали. — Хочу есть, — девушка произнесла излюбленную фразу уже громче, но идущие впереди парни опять проигнорировали ее. — Жрать хочу! — Потерпи, Алиса, — тяжело выдохнул золотоволосый. — Если хочешь, то у меня есть шоколадный батончик. Юноша протянул ей сладость. — Не советую, — отозвался Гилберт. — От сладкого только сильнее есть захочешь, а нам еще предстоит долгая работа. — Глупый водоросль! Кого ты тут учить собрался?! Быстро распечатав упаковку, девушка с удовольствием начала уплетать шоколадный батончик, не обращая внимания на предупреждение янтарноглазого. Пройдя еще пару метров, трое детективов прибыли на место назначения. Подул сильный ветер, из-за чего всем троим пришлось прикрыть лицо руками. Однако ветер стих так же резко, как и начался. Оз решил подойти поближе и посмотреть, что же там внизу. Сердце начало биться в ускоренном темпе, было ощущение, что оно сейчас сломает ребра и выпрыгнет из груди. Юноша не торопясь подошел к самому краю, слегка наклонившись, он посмотрел в самый низ. Вода лениво омывала огромные волуны отделившиеся когда-то от скал. На этих валунах Оз увидел бледную женскую фигуру. Хрупкое тело, распластавшись, лежало на холодных камнях, не показывая признаков жизни. Приглядевшись как можно сильней, юноша смог разглядеть выгнутую в обратную сторону женскую руку, порванный серый сарафан и грязные черные волосы. Но в какой-то момент девушка распахнула глаза, она неотрывно смотрела на стоящего возле обрыва юношу. Безариус чувствовал этот взгляд полный ненависти и зависти. Он хотел убежать и спрятаться, но его тело будто окаменело, а взгляд был прикован только на девушку. — Эй, Оз. Чего застыл? — наконец спросила Алиса решительно направившись к нему. Через секунду мертвая девушка издала непонятный громкий визг, режущий слух. — Что это такое?! — кричала темноволосая, зажав уши. Трое детективов не могли сделать и шагу с места, пока все наконец не стихло. — Что это было? — спросил Гилберт уставившись на Оза. — Я…- юноша вновь посмотрел вниз, но кроме густого тумана возле воды ничего не увидел. — Я не знаю.

***

Шерон устало опускается на камень, пока двое парней разведывали обстановку. — Ой! — вскакивает девушка из-за шелеста травы за спиной. На тропинке стоит и смотрит на нее незнакомец. Синяя рубашка, светлые шорты, черные кроссовки. Неожиданный наряд для лагеря. А если еще добавить к этому широкополую соломенную шляпу, то это еще слабо сказано. У Шерон даже мелькает мысль, что она сошла с ума и теперь видит галлюцинации. — Я Вольдемар. — Прорезающиеся в голосе высокие нотки болезненно режут слух. — Шерон. Скажите, а Вы не видели здесь мальчика? — Мальчика? Незнакомец поднимает голову, и его лицо выглядывает из тени. Совсем еще юное, редкий пушок только-только начал пробиваться, редкой порослью рыжея на подбородке и скулах. Глаза светло-голубые, до мраморной серости. И из-за этого взгляд кажется пустым. — Да, — подозревая, что собеседник несколько заторможен, Шерон терпеливо разъясняет сказанное. — Мальчика. Волосы светлые. Красная футболка и синие джинсы. Наверное… — Наверное? — Я не уверена точно, в чем он ушел из лагеря. Вольдемар задумчиво жует губу, бросая быстрые взгляды на ноги девушки. — Видел мальчика, — наконец сообщает он. — Светловолосого? — Да. Кажется… — Где ты его видел? Невразумительный жест, и тихое: — Там. — Расскажи точнее, — просит его, заглядывая в глаза. Он молчит. Брови ходят во все стороны, выдавая напряженную работу мысли, или что там порождает его разум, но никоим образом не отражается в бледно-голубом зеркале глаз. Шерон терпеливо ждет, покусывая губу. — Хочешь, — растягивая слова, произносит наконец Вольдемар, — я покажу тебе мою черепашку? — Может, позже, — изображая доверительную улыбку, девушка касается его руки. Брр, холодная! — А сейчас отведи меня, пожалуйста, туда, где ты видел Ника. — Ника? — Ну, мальчика… светловолосого. — Пошли. Развернувшись, парень, словно вошедший в раж берсерк, напролом прет сквозь кустарник. Забыв о своих товарищах, девушка следовала за своим спутником. Девушка невольно морщит нос, от парня сильно пахнет, а если без галантности, то здорово воняет. Ветки царапают, хлещут, колют — девушка терпит. С потревоженной кроны за шиворот сыплются мусор и мерзкая живность. Только бы не клещ. Энцефалит даже звучит зловеще, что уж тут говорить о заболевании. Закрываясь по мере сил, девушка уклоняется от особо толстых ветвей и продолжает двигаться вперед. Спина провожатого мелькает среди зелени, то удаляясь, то приближаясь. С трудом поспевает за ним. Он, резко затормозив, оборачивается. — Ты видел его здесь? — она принимает стойку, словно гончая, учуявшая лису. Небольшая прогалина, редкие деревья, густой кустарник, но следов пропавшего ребенка не видно. — Не здесь. У меня есть черепашка, — заискивающе улыбается Вольдемар. — Хочешь я ее тебе покажу, а? — Нет. Прошу, давай быстрее найдем того мальчика. А потом посмотрим. Все вместе, втроем с тем мальчиком и посмотрим. Я уверена, он очень любит черепашек. Вздохнув так печально, что девушке на миг становится его безмерно жаль, парень продолжает путь. Не так стремительно, как прежде, но довольно резво. Местность повышается, горная гряда, окольцовывающая эту долину, подступает совсем близко. Уже можно рассмотреть редкие пучки травы, умудрившиеся вырасти в набившейся в трещины пыли. Идти все труднее, под ногами то и дело оказываются камни. Подошва у кроссовок мягкая, поэтому острые выступы колют пятки. Остановившись, парень вертит головой, отыскивая одному ему известные ориентиры. Наверное, местный. Вот только она не слышала, чтобы здесь где-то были поселения. Должно быть, из персонала или гость лагеря. Последнее на первый взгляд куда как вероятнее. — Далеко еще? — Не… Совсем близко. А хочешь… — Давай найдем мальчика, — проникновенно шепчет девушка, — а потом вместе посмотрим на твою черепашку. — Ну… — Вот и хорошо. Веди. Пожалуйста. — Пошли, — несколько разочарованно протягивает Вольдемар. И с места в карьер бросается через кустарник. От нервной дрожи бросает в жар. Только бы он не ошибся, и ребенок нашелся. Но червячок сомнения копошится, покусывает душу. — Пришли! — заявляет парень, резко остановившись. — А? Шерон по инерции делает еще пару шагов. Хруст ветки за спиной. Боковое зрение улавливает стремительно приближающийся силуэт. Не успевает ни обрадоваться, ни испугаться. Широкая, как ковш экскаватора, ладонь опускается на плечо. Ойкнув, проседает под тяжестью. — Не рыпайся! — рокочет в самое ухо, давя тугой теплой волной на барабанную перепонку. Вторая ладонь сжимается на локте. — Пусти, — предательские слезы наворачиваются на глаза. Ноги становятся ватными. — Пожалуйста, пусти. — Конечно, — бьет по нервам бас, — потом. — Попалась, — приплясывает Вольдемар. По его подбородку катится вязкая слюна, а в глазах пляшут искры. Страшные, безумные. — Что вам надо? — Ты, — следует лаконичный ответ. — Отпустите! — визжит девушка. Мощная ладонь зажимает рот, накрыв при этом лицо по самые глаза. Извиваясь, она пытается вырваться вогнать в нее зубы. Но удерживающие ее руки не дают такой возможности. Вместо этого встряхивают, словно куль с мукой. А уже в следующий миг вместо ладони на лицо ложится дурно пахнущая тряпка. Дыхание перехватывает. В глаза словно молотого перца насыпали. Сознание куда-то уплывает… Руки безвольно опускаются.