Another You

Лухан пьёт с утра только кофе, обязательно с молоком. Спросонья у него заспанные глаза и спутанные волосы. Первые секунды после пробуждения и подъема его шатает из стороны в сторону. Лухан не любит яблоки, зато чуть ли не стонет, поглощая персики. Хун знал ещё кучу всего из повседневной жизни своего любимого соседа, и обожал это. Как и все маленькие привычки хёна. Как, собственно, и самого хёна. Лу в шортах и белой майке вывалился из ванной и побрёл на кухню, где его неизменно ждал кофе и пара тостов с маслом. Так привычно, так по-домашнему. Он, наверное, и не замечал той ежедневной заботы младшего о нем, даже не смотря на то, что ей был пропитан каждый его поступок. — Кто придумал понедельники? Кто придумал вставать рано утром? За что? Ведь это никому не нравится… — привычное ворчание, на которое Хун, сидящий рядом и листающий новости на планшете, только улыбнулся. — Сегодня переговоришь с поставщиками, а завтра выспишься, — младший рукой коснулся мягких пшеничных кудряшек на голове старшего и ласково провел до затылка. Лухан прикрыл глаза, отпивая кофе и, кажется, пытаясь доспать. — На игре буду, как вареный, — недовольно нахмурился он затем, а потом распахнул глаза, смотря на младшего. — Твой брат придёт сегодня? — Должен быть… Хун знал этот взгляд, эту надежду и любовь в глазах.Что-то царапнуло противно когтями где-то в области сердца, но он был слишком привычен к этому чувству, чтобы обращать на него внимание. Лухан вышел из дома, решив прогуляться до работы пешком. Июньская погода радовала не слишком сильной жарой. С утра и вовсе приятная прохлада окутывала с ног до головы. В голове вертелись мысли о поставках, предстоящем контракте и о том, как бы завтра всю работу по кофейне, которой владел Лу, свалить на любимого администратора, а самому отдохнуть. Знает же, что после матча будет выжатым, как лимон. Предстоящая игра тут же направила мысленный поток в совсем другое русло. Сегодня он увидит Его. Сколько они не виделись? Месяц — точно. Слишком долго для Лухана. Брат Хуна ездил в Китай к родителям, а вернулся только перед матчем их любительской команды по футболу, в которой все трое и играли. Что вы знаете о безответной любви? Лухан, наверное, мог бы написать о ней энциклопедию. Уже несколько лет он был влюблён в человека, который видел в нём только лишь друга и соседа своего брата. Никто Лухану, естественно, не отказывал, потому что и признаний никаких не было. А признаться надо бы, но страшно так, что горло сводит. Вот и оставалось только улыбаться, шутить и молчать. А ещё тихо радоваться. А радовался Лухан тому, что за прошедшее время с их знакомства, брат Хуна никогда и ни с кем не был замечен в отношениях. Какие-то мимолетные связи у него, конечно, были, но встречаться он ни с кем не встречался, И известно это было достоверно, так сказать, «из первых рук». Оправданий было много: работа, ответственность за филиал издательства, принадлежащее родителям обоих братьев, но ни в одно из них Лу не верил. Ему хотелось думать, что просто не пришло ещё его время. Вот ещё немного — и он сможет, он признается, и тогда они будут счастливы. Лухану нравилась его работа, его небольшая кофейня, которую ему помогли открыть родители, но настоящей его страстью был футбол. На поле он чувствовал себя счастливым. Игра была тем, что придавало сил, заставляло чувствовать себя живым. Если бы родители не настояли на экономическом факультете, из него мог бы получиться профессиональный игрок. А с его внешними данными, он был бы крайне популярен. Лу часто мечтал об этом. Знаменитый, талантливый китайский игрок, лицо многих рекламных компаний, за которого бьются лучшие европейский клубы. Несбыточность данных мечтаний достаточно адекватно оценивалась взрослым сознанием, но мечтать от этого хотелось не меньше. И именно здесь, в своей любительской команде, он был наиболее близок к своим иллюзиям. В этот клуб его, кстати, привел Хун, с которым они познакомились ещё в университете, когда того поселили к нему в комнату общежития. Хуни хоть и был корейцем, но его родители жили в Китае, как и родственники Лу, поэтому общих тем нашлось много, а одна из них — футбол. В команде Лухан познакомился и с братом Хуна — Се. Поставщики долго придирались к контракту, администратор заболел, и со счетами пришлось разбираться самому. Как всегда — в самый неподходящий момент. Лу торопился, как мог, чтобы не опоздать. В раздевалке запыхавшийся Лухан нашёл только одного человека. Видимо, тот также, как и он, опоздал. Высокий брюнет стоял спиной к Лухану. Этот силуэт старший узнал бы из тысячи. Широкие плечи, на которых идеально сидела рубашка, тонкая талия, отлично смотрящаяся в брюках попа. — Привет, Се… — только и смог вымолвить Лу. На его голос тут же обернулись, а лицо парня, стоящего напротив, озарилось улыбкой. И это было прекрасно. Такой серьёзный, всегда собранный брат Хуна редко улыбался, а когда он ещё и улыбался Лухану, счастью последнего не было конца. — Лухан-хён, как давно я тебя не видел! — младший в несколько шагов настиг Лухана и сжал его в крепких объятиях. — Да… давненько, — дыхания не хватало, но не от того, насколько сильны были объятия, а от такой желанной и внезапной близости. «Когда-нибудь он выглядел таким смущенным и радостным одновременно в моих объятиях? Или когда-нибудь будет? Чтобы такой же румянец на щеках, блеск в глазах, еле заметный выдох из приоткрытых губ» Хун стоял в дверях раздевалки, боясь помешать, но Се быстро выпустил Лу из своих объятий, продолжая задавать кучу простых, ничего не значащих вопросов, которые так часто задают друг другу друзья. — Ну вы двое и любите опоздать, — младший решил сообщить о своем присутствии, войдя в комнату. Се засмеялся, а Лу тут же начал оправдываться. — Эти поставщики меня чуть в гроб не загнали, да ещё и Бэк заболел! — Ладно-ладно… Давайте переодевайтесь — и на поле. Хун стоял рядом с братом, а у Лухана в голове не укладывалось, как впрочем и всегда при виде этих двоих, как они могут быть такими одинаковыми и разными одновременно. Странно, но ему никогда не составляло труда их различить. Даже тогда, когда Хун еще не перекрасился в блондина. Было что-то игривое, мягкое и озорное в лице его соседа, тогда как лицо его брата почти всегда было холодным, немного надменным. Разная энергетика, разные характеры, разные чувства они и вызывали. Лу словно подмяло, снесло харизмой Се с самой первой их встречи. Он никогда не мог его понять, никогда не знал, что у того в мыслях, хоть они и дружили. Какой он? О чем мечтает, что думает о самом Лухане? От этой загадочности становилось только интереснее, затягивало все больше и больше с каждой новой встречей. Хотелось стать незаменимым, единственным, кто прорвется сквозь этот панцирь, кто узнает всю правду, все тайны этой темной души. Но за все время знакомства старший не продвинулся в этом направлении от слова «совсем». И почему Се не мог быть, как брат? Таким же открытым, заботливым, иногда даже Лухану хотелось сказать «любящим», потому что младший терпел все его выходки, стенания, ухаживал, заботился, как никто другой. Матч против Пусанской любительской команды близился к концу, и игра грозила закончиться ничьей. Победа была очень как нужна, поскольку от нее зависел выход в следующий тур лиги. Хун, пройдя по левому флангу, обошел несколько соперников. Времени на гол оставалось не так много, пришлось рисковать. Заметив в штрафной Лухана, Хун передал ему длинный пас. Отточенным движением Лу принял передачу, обработал мяч и ударил в створ ворот. Секунда. Вратарь, среагировав, потянулся за мячом, но тот все же влетел в верхнюю «девятку», не оставив шансов отыграться соперникам. — Гооооол, — заверещал Хун, бросившись навстречу Лу, который бежал к нему. Потребовалось несколько секунд, чтобы встретится, и вот уже младший подхватывает голеодора за талию, приподнимая и прижимая к себе. Обычное дело в футболе, вот только у Хуна радость от гола удваивается от ощущения этого хрупкого тела в своих руках. Хёна всё же приходится опустить, когда к ним подбегают остальные участники, чтобы порадоваться вместе. Се треплет Лу по голове, и у того мгновенно краснеют щёки. «Интересно, он когда-нибудь выглядит таким же счастливым, обнимая меня?» Отметить победу было решено в одном из любимых баров, куда команда почти в полном составе и отправилась. Не слишком многолюдное место, где играла приглушённая музыка, можно было выпить вкусного пива и поиграть в дартс или бильярд. Се с несколькими парнями кидал дротики, тогда как Лу, тихо попивая пенный напиток, сидел за столом и любовался. От галстука и пиджака младший избавился, рукава рубашки были закатаны, а несколько верхних пуговиц расстегнуто. И если бы Лу был посмелее, то уже давно исполнил бы то, о чем сейчас думал. Подойти, обнять со спины за талию, прижаться лбом к этой широкой спине, сжать до хруста, никому не отдавать, любить, говорить об этом. — Чёёёёрт, — простонал Лухан, уронив голову на стол, который хоть чуть-чуть охлаждал. — Что такое? — на стул рядом приземлился Хун. — Жарко, здесь так жарко, — еле слышно простонал старший, поднимая мутный из-за алкоголя взгляд на соседа. Хун прижал свою холодную бутылку к виску друга, вызвав блаженную улыбку. — Так лучше? Может, выйдем на улицу? — Улица не поможет, Хуни, — Лухан прикрыл глаза, — это твой брат накаляет воздух вокруг. С идеальных губ младшего сорвался нервный смешок. Он ведь здесь, рядом, а Лу всё равно думает о его брате. Что еще ему делать? Заботиться, оберегать, любить — этого не достаточно, чтобы тебя наконец заметили, восприняли, как мужчину, как потенциального любимого? Ведь он даже остался жить со старшим после университета, зная, как тот не любит одиночество. Или Лухан настолько влюблен в Се, что других и не видит? — Пиво просится наружу, — Лу направился к туалетам. — Проводить? — никакие негативные мысли не могли помешать Хуну заботиться о хёне. Это уже было в подкорке, где-то глубоко в самой сущности. — Сам справлюсь, всё хорошо… Младший проводил взглядом друга, почти не заметив, как на его плечо легла рука. — Выпьешь с братом? — Се занял место Лухана. — Конечно… — братья чокнулись бутылками. — Ты серьезный. И задумчивее, чем обычно. А еще рассеянный, чего с тобой вообще не случается. Все хорошо? Се усмехнулся, брат неплохо его читает. Он вообще всегда был очень внимательным к другим. — Просто… Не думаю, что сейчас время и место об этом говорить, но если уж ты спросил. Родители хотят, чтобы я вернулся в Китай, перенял дело у отца, он хочет отдохнуть. — Что? — Хун был просто ошарашен такой новостью, — А как же здешний филиал? А как же я? «А как же Лу?» — Ты не был готов работать во главе издательства, но сейчас, проработав начальником одного из отделов, уже понимаешь эту работу. Отец, да и я тоже, уверены, что ты справишься. Да и мы всегда будем на связи, чтобы помочь. Можем и приехать, если что. — Но… Как же… Я без тебя. — Ох, — Се улыбнулся и потрепал брата по блондинистой голове, — это так приятно. Я тоже буду скучать, но мы будем видеться чаще, чем ты думаешь. Да и ты всё равно живешь с Лу, даже не переезжаешь ко мне. — Но… — Давай обсудим всё потом, малыш. Ты сам завёл разговор, я не хотел говорить пока. Хун промолчал. Кажется, брат уже всё решил, только как же теперь рассказать Лу об этом? Что с ним будет? — Боже, как я много выпил. В глазах двоится, — Лухан вернулся из туалета и подошёл к близнецам, которые даже не улыбнулись на его реплику, — Ладно, окей, согласен. Шутка не смешная и заезженная. — Смешная, — первым отмер Хун, улыбнувшись. — На смешные шутки смеются, — Лухан решил воспользоваться ситуацией и обнял обоих парней за шею. За его нетрезвым состоянием, глядишь, никто ничего и не поймёт. — Чего вы такие красивые, а? Создала же природа, да ещё и в двойном экземпляре. Оба брата засмеялись. Им было немного неудобно, поскольку их столкнули при этом лбами. — Люблю вас. Ничего не значащее признание для одного, отдавшееся болью в груди для другого. — И мы тебя, — Се кое-как высвободился из-под руки Лухана, потирая лоб. — Врёшь ты все… — еле слышно пробормотал Лу, облокотившись на Хуна. — Кажется, кому-то пора домой и в кроватку, — Хун приобнял соседа за талию, приподнимаясь, — Се, давай поговорим завтра? Я приеду. — Хорошо… Затащив Лу в такси и положив голову засыпающего друга на плечо, Хун опять вернулся мыслями к отъезду брата. Нужно было что-то придумать, он должен остаться. Естественно, он никогда не говорил Се, что Лухан влюблён в него, но, может, пора уже другу самому в этом признаться? Пусть Се посмотрит на него, как не на друга брата, а как на парня. Красивого, веселого, сексуального, умного, немного неуклюжего порой, беззащитного. Как вообще можно в него не влюбиться? Се не был геем, но и натуралом его не назовешь. Хун не понаслышке знал, что у брата бывали партнеры обоих полов, тогда как сам он предпочитал только парней. Точнее, одного парня, уже очень давно одного-единственного парня… Заснувшего Лухана Хун на руках донёс до их квартиры, еле открыл дверь, а потом с облегчением повалил старшего на его кровать. Все-таки тот был мужчиной, а не хрупкой девушкой. Стянув с друга штаны, он приступил к футболке. Лу не был алкоголиком, но Хун бы соврал, если бы сказал, что это первый раз, когда он относит старшего до кровати и укладывает того спать. И каждый раз это стоило определенной выдержки. Затуманенное алкоголем сознание подогревало желание прикоснуться к этой нежной коже, пройтись поцелуями по ней, попробовать на вкус. В районе паха стало приятно тянуть, когда обнаженный Лу сладко потянулся во сне. Хун, живя со старшим, уже научился сдерживать себя, но сейчас желание было так велико. Один поцелуй, всего один. Лу не проснулся, пока его тащили до дома. Значит, не проснётся и сейчас, правда же? Хун склонился к лицу друга, почувствовав его размеренное дыхание, а затем почти невесомо коснулся губ. Мягкие, сладкие. Такие, как он и мечтал. Нет, лучше. Разорвав кратковременный поцелуй, Хун замер, прислушиваясь. Лу все так же спал. Упав рядом с другом, младший закрыл лицо руками. Ну вот чем он занимается, а? До чего докатился? Иногда он даже мечтал, чтобы его любовь ушла, исчезла волшебным образом, только так не бывает. Хун снял с себя футболку, тихо подвинулся к старшему и приобнял его. Будь что будет. Утром можно сослаться на усталость и выпитое пиво, а сейчас… Можно уткнуться в плечо любимого друга, чувствуя, как от дыхания движется его живот. Можно, только сегодня. Ведь можно?.. Лухан всегда очень много ворочался во сне. Даже не просыпаясь, он за ночь мог сменить целую кучу поз. А сейчас что-то было не так, что-то мешало. Полусонное сознание не могло понять, что происходит. Только что-то тяжелое лежало на животе и подпирало сбоку. Разлепив глаза, Лу посмотрел в сторону этого «чего-то» и узнал в нём друга. Полуобнаженный Хун плотно прижался к старшему, закинув на него свою руку. Что делать дальше, Лу не знал. Будить соседа не хотелось. Кажется, тот и так опять тащил его до дома и кровати. Старший невольно скользнул взглядом по руке, обнимающей его, и лицу Хуна. «Красивый» — пронеслось в голове. Не смотря на все неудобства, трудно было не признать, что Лухану было приятно находиться в чьих-то объятиях. Аккуратно развернувшись, Лу умудрился лечь спиной к другу. Хоть какая-то смена позы. Вот только спящему Хуну это явно было не по душе. Что-то пробормотав, он ближе прижался к старшему, уткнувшись носом в его шею. По спине Лу пробежали стаи мурашек. Теперь дыхание друга при каждом выдохе дразнило чувствительную шею, а чужое тело согревало спину и попу. Лу и так не часто подпускал к себе парней, лелея образ Се в своей голове, а когда у него последний раз был нормальный секс, так и вовсе не помнил. Все это не могло не сказаться. По крайней мере, так себе объяснял Лу участившееся дыхание и разливающееся в паху тепло. Какое-то время он пытался отвлечься и уснуть, но выходило плохо. Точнее, никак. Надо было как-то выбираться из этих теплых объятий, а то в голову уже начали лезть мысли разбудить друга и попросить его о сексе. Бережно обхватив руку Хуна, Лу начал выскальзывать из-под нее, отодвигаясь. — Лухан? — словно гром в ночной тишине прогремел голос проснувшегося младшего. — Господи, Хун, ну ты чего так пугаешь! — сердце Лу билось ещё чаще, чем минуту назад. — Прости… Я не думал… — Не думал он! Ты чего вообще в моей кровати делаешь? — смущенный Лухан решил, что лучшая защита — это нападение. — Я… просто… — младший сел, потянувшись, а Лу не мог оторвать взгляд от перекатывающихся на спине мышц, тонкой талии, широких плеч. Почему он раньше их не замечал? — Укладывал тебя и задремал. Прости, пойду к себе. — Не надо! — удивив даже самого себя, воскликнул Лухан, — Чего уж… Спи давай, только не ограничивай меня так в движениях. Легко надавив на плечо удивленного Хуна, Лу уложил его рядом. — Спокойной ночи, Лухан. — Спокойной, Хуни…