Деловой подход

* * *

- Тебе больно? - Нет, сэр… - Почему ты мне врёшь, Джейми? Ещё одно быстрое движение идеально наточенным ножом – МакЭвой закусил губу, чтобы не вскрикнуть. Майкл медленно слизнул капельку крови, обводя языком свежий порез, теребя его самым кончиком, заставляя Джеймса извиваться от боли, несильной, но чувствительной. Он тяжело дышал, лёжа спиной на столе Майкла, директор связал своему секретарю руки галстуком, оттягивая его край и закрепляя за подкаченное ближе кресло, чтобы Джеймс лежал ровно и не слишком дёргался. Да, он всё равно дёргался, но уйти от пытки просто не мог – ему не хватало сил даже приподнять тяжёлое кресло, не то что вырваться. Едва ушёл последний гость, Фассбендер увлёк Джеймса в свой кабинет, чтобы запереть дверь и сорвать пуговицы с его рубашки, распахивая её. Его завело внимание Эванса к его секретарю, так хотелось сразу напомнить МакЭвою, кому он принадлежит, Майкл бы трахал его до потери сознания, но – увидел бинты. Учитывая рану Джеймса, любое физическое воздействие может заставить её открыться, и вот тогда придётся вызывать «скорую» и оставлять МакЭвоя в больнице подольше, что было крайне невыгодно для директора «Шарк Форс». Он давно привык скидывать половину своих дел на Джеймса, зная, что всё будет сдано в срок и сделано на высшем уровне, даже если в этот же день Фассбендер трахал его на своём диване до полубессознательного состояния. Пришлось искать альтернативу – и Майкл её нашёл, поэтому сейчас секретарь лежал перед ним на столе в распахнутой рубашке и по чуть-чуть истекал кровью из недлинных порезов от ножа Фассбендера – небольшого и острого, складного, который он использовал в качестве брелока для ключей от машины. Майкл медленно проводил лезвием по бледной коже, заставляя Джеймса выгибаться от боли – и зализывал рану, одновременно лаская ладонью член МакЭвоя, забравшись второй рукой ему в брюки. Секретарь не мог удержаться от стонов – боли и удовольствия, он был так слаб, что едва не терял сознание, при этом остро чувствуя, как Фассбендер теребит кончиком языка порезы, беспокоя их, словно пытаясь расширить. Джеймс зажмуривался, тяжело дыша, иногда всё-таки вскрикивая тихо, но даже это не облегчало боли. - Так тебе больно, Джейми? – Майкл наклонился к самому его лицу, прижимая нож к щеке, нажимая тупой стороной на синяк, заставляя МакЭвоя почти что всхлипнуть. - Нет, сэр… - прошептал Джеймс. - А так? – Фассбендер начал резать прямо по синяку, заставляя секретаря кричать в голос и довольно его целуя, забирая себе этот крик. Он высвободил член Джеймса и свой, обхватывая оба не без труда пальцами, лаская вместе одной рукой, хотя всё время одному из доставалось меньше внимания – несмотря на то, что руки у Майкла были большие, уместить в кулаке два ствола было не так-то просто, учитывая его размер. МакЭвой едва дышал, запрокинув голову, директор же с наслаждением оставлял на покрытой полузажившими синяками шее новые следы, издеваясь, ускоряя движения руки. Джеймс не выдержал первым, и от того, как он страдальчески зажмурился, не веря, что кончил при таких обстоятельствах, Фассбендера захлестнуло новой волной возбуждения, и он обошел стол, чуть оттаскивая секретаря к краю, крепко беря его за волосы и поворачивая к себе. - Давай-ка, ты же уже всё, - директор подчеркнул это, усмехаясь, водя головкой по алым губам Джеймса. Секретарь вспыхнул, не успев отдышаться, но послушно открывая рот, запуская Майкла и даже не пытаясь уйти от его резких движений. Фассбендер придерживал его за волосы, двигая бёдрами и довольно быстро кончая – и в рот, и на лицо Джеймсу. - Хороший мальчик, - Майкл вытер головку о щёку МакЭвоя, сразу развязывая галстук. Джеймс сел с трудом, вытирая лицо рукавом, чувствуя, что на нём сейчас вполне можно пожарить яичницу – так он горел от стыда. Майкл привычно закурил, застёгивая брюки, МакЭвой же с трудом пытался застегнуть рубашку, больше половины пуговиц просто не хватало, к тому же любое прикосновение к порезам было болезненным. Он осторожно слез на пол, растирая запястья. - Куда ты сейчас? Голос директора заставил Джеймса вздрогнуть. Даже не столько голос, сколько сам вопрос, обычно Фассбендер просто говорил выметаться или идти работать, больше его ничего не волновало, тем более – куда его секретарь направляется после работы. - Домой, - растерянно ответил Джеймс, заматывая шею шарфом. - Хорошо. Шея болела жутко, кажется, Фассбендер специально целился в самые незажившие места, чтобы продлить мучения своего секретаря, но сейчас это МакЭвоя почти не беспокоило. Он посмотрел на Майкла, стоящего у окна и на первый взгляд спокойно курившего. - До завтра, сэр. - И помни, - директор посмотрел на него внимательно. – Ты принадлежишь мне, не вздумай дать кому-то ещё. От такого Джеймс вновь вспыхнул до корней волос, но промолчал, выходя из кабинета, на ходу кутаясь в своё старенькое пальто. Зарплата позволяла купить ему новое, а вот время – нет, уже сейчас МакЭвой прикидывал, что пойдёт домой пешком, потому что метро закрыто, ведь приём закончился довольно поздно, а они ещё и задержались… Майкл даже не докурил, выбрасывая сигарету прямо в окно и почти сразу спускаясь за Джеймсом. Ему казалось, что его секретарь изменяет – и надо за ним проследить, чтобы убедиться в ошибочности своих подозрений. Или в их верности – и тогда МакЭвою не поздоровится.