Хозяин Ортханка

2830 Т.Э. солнца Дом. Вернувшись домой узнал, что у меня новый комендант, уже больше года — внук Винихельма Фастфрит. Винихельм умер, не дождавшись меня совсем немного. Я постепенно входил в курс дел после своего длительного отсутствия. Гномы Траина, как я предполагал, ушли. Ушли на запад и обосновались на юге Эред Луина, в Синих горах говоря по-простому. Умер Берегонд, что меня не особо расстроило, и его место занял Белектор II. Орки постоянно беспокоят Рохан, и даже все принятые меры не смогли полностью исправить положение. Банки развиваются, и во всех государствах открылось еще по одному представительству отделению. После смерти Берегонда даже в Гондоре открылось второе отделение. Один раз приезжал Олорин, но видимо он просто не знал, что я у Радагаста, потому что узнав, что меня нет, сразу уехал. И дело видимо не срочное, потому как при нужде мог бы и у Радагаста меня найти не утруждаясь. В общем, ничего особо важного я не пропустил. Нужно будет навестить короля Рохана, может как-то помочь с проблемой орков. Была у меня идея сделать клона Азога, может даже как-то улучшить его. И отправить с заданием объединить все эти кочующие по горам банды и увести их Назад в Морию. Этим я решу сразу две проблемы, избавлюсь от орков на территории Рохана и сделаю орков мглистых гор более лояльными Изенгарду. Для этого плана мне нужно было сделать в Ортханке искусственную матку, прототип остался у Радагаста. Тащить этот агрегат с собой — это просто нереально, сначала разбирать, потом перевозить, потом снова собирать. Проще сделать новый, да и старый отбирать у Радагаста просто не вежливо, он тоже помогал его делать, пусть уж лучше у него остается. Новый прибор получился всяко лучше прототипа. И размером меньше и напихано в него было больше, всего по максимуму, что только умел делать и все что знал. Начать решил с чего-нибудь простого. Решил сделать себе птиц шпионов. Взял простых воронов за основу привил им в генетическом аналоге некоторые микроструктуры палантира, и свои эмпатические-телепатические способности, чтобы они могли лучше видеть и потом передавать видения из своей памяти. Поигравшись с настройками удалось получить устойчивую комбинацию. И я чуть посомневавшись, стоит ли пробовать или может нужно еще чего-нибудь попробовать впихнуть в моих крылатых шпионов, поместил первый образец в «купель рождения» как я назвал прибор. Птички получались просто превосходные, способности проявлялись почти сразу, по крайней мере эмпатия. Я эмпатически общался с ними еще до того как они выходили из купели. А потом установилась и более тесная связь. Когда я сделал примерно с пол сотни воронов, то решил, что дальше они смогут и сами продолжить свой род. Самый первый ворон стал у них вожаком стаи. Все привитые способности они проявили в полной мере, труднее было учить их летать. Сначала подбрасывал их вверх, заставляя планировать, а потом, когда они начинали сами прыгать, расправляя крылья, я сбрасывал их с вершины Ортханка. Набегался я с ними. Но зато когда они научились летать, то расселились по всей округе, подчинив себе все окрестные стаи воронов и ворон. Воодушевленный таким успехом я взялся за клонирование Азога. *** Я собирался вырастить Азога до взрослого состояния, не вынимая его из купели рождения. Необходимые знания он должен был получить от меня телепатически, еще я надеялся на генетическую память, то есть, что он в какой-то степени вспомнит жизнь предыдущего Азога. Выращивание в купели должно было снять генетические напряжения, которые возникают у орков в естественных условиях в момент быстрого развития и роста. Поэтому мой Азог должен был сам по себе получиться лучше оригинального. Единственное что нужно было исправить, это те повреждения, которые были в исходном материале. Ну и добавил новому Азогу немного эмпатии и телепатии, чтобы можно было общаться, пока он будет в купели. Пока клон рос и развивался, я моделировал для него разные ситуации, обычные для оркского общества и иногда его генетическая память просыпалась, давая мне уверенность, что расчет был верен. Окончательным этапом развития я хотел показать ему его собственную смерть. Я уже пару раз летал в Эдорас и предупредил Бритта, что у меня есть план, как заставить орков вернуться в Морию, оставив его земли в покое. Ну и пару раз помог ему выследить особо крупные банды орков. *** Азог Все было не так. Я помнил всё, всё это уже происходило, но это было не так. Всё мое взросление когда нужно драться за кусок. Потом кто поумнее начинают объединяться и внутри объединений складывается своя иерархия. Потом начинается борьба группировок. Далее опять идет укрепление власти. Я проживал всю свою жизнь заново. Заново, но немного иначе. Когда я проживал какой-то момент жизни и вспоминал его в прошлом, то он повторялся и из той прошлой жизни. Вот я уже взрослый во главе собрания вождей, я верховный вождь. Воины поймали лазутчика гномов в подземельях Мории и привели ко мне. Гном выкрикивает оскорбления, бьет себя пяткой в грудь, доказывая, какой он сильный, называет себя королем гномов. Его оскорбления похожи на вызов, я знаю, что он просто пытается запугать меня, чтобы его отпустили. Эти оскорбления ничто, а его поведение, эти попытки запугать, вот настоящее оскорбления для орка. Остальные вожди понимают это. Правильно было бы просто убить этого гнома или покалечить и отпустить, но он сказал, что он король, значит — вождь и убить его просто так было бы не верно. Тогда я сам вызываю его на поединок. Приказываю вернуть королю его оружие. Гном удивлен, но принимает топор, он смотрит на меня с презрением, он уверен в своем превосходстве. Наверное он сталкивался с орками, с молодняком, что лезли за добычей и славой в земли людей и эльфов надеясь найти силу, но чаще находя погибель. Он видимо думает, что я по силе такой же никчемный, подыграю ему, изображу неуклюжесть. Да… Он уже поверил. Неужели он на самом деле думает, что слабак может стать верховным вождем. Он бросился на меня, как полный дурак, я легко подловил его на простой финт и срубил голову — Слабак! Я приказал изрубить тело гнома и скормить собакам. А голову сначала решил отнести тому шпиону, что остался снаружи. Но потом по мере общения я решил показать особое презрение этим гномом. Показать, на сколько он был слаб. Потом была война, долгая война. Недовольство росло, но мне было всё равно, пришлые, спасаясь от войны, приходили в Морию всё больше и больше. Совет вождей требовал от меня действий. Мне же эта война казалась фарсом, я не мог понять чего пытаются добиться гномы. Сначала я ждал вступления в войну людей и эльфов и реально опасался такого союза. Будить страх подземелий мне не хотелось. Потом замучишься его задабривать. Я не участвовал в войне, пока она не пришла к Мории. Вот началось сражение. Гномов слишком мало чтобы представлять реальную опасность. Их быстро оттеснили к лесу, но дальше дело не пошло. Вводить в битву новые силы я не видел смысла, в первых рядах дерутся самые неспокойные и бестолковые, погибая, они оказывают мне услугу. Вот к гномам подходят подкрепления, и они начинают теснить орков. Оттесняют к самым воротам. Я уже хочу отправить новые силы, чтобы погнать этих коротышек туда, откуда они пришли. Но мне приносят весть о вызове от нового вождя гномов. По правилам принятия титула верховного вождя, новый вождь принимает на себя клятву мести. И я должен уважить его право на вызов. Месть — это свято. Я иду! Мои телохранители быстро оттесняют других гномов и завязывается поединок вождей. Этот гном силен, он разгадывает все мои хитрости и финты. Я никак не могу даже ранить его, сильный противник. Но он начинает уставать и мне удается наконец достать его и следующим ударом сломать ему шею. Это был сильный враг, достойный почтения. Я снова доказал вождям свою силу. Теперь нужно отойти и отдать приказ атаковать всеми силами. …но… что это?.. Мои телохранители отступили, разошлись оставив меня одного, а этот авок* Урташ отвлекает меня, я поняв, что меня предали, успеваю только подумать «нар мат кордх-иши»* (*Не принять смерть в постели) и обернувшись успеваю увидеть лицо гнома перекошенное злостью и торжеством. Я умер? Хмм…, но почему тогда я продолжаю думать. Или может сам Мелькор принял меня в свою армию, и сейчас я предстану перед ним как достойный? Нет, я снова на поле боя и вижу свое тело, наверное я дух. Колдун в белом подходит к моему телу и отрывает от него кусочек. Я не понимаю. Я слышу его голос. — Ты Азог Осквернитель! Тебя убили, но ты не мертв. Пауза длилась, казалось бесконечность, а потом голос продолжил. — Я, Саруман белый, возрождаю тебя. Ты Азог, прежний, но другой. Не возможно умерев и возродившись остаться прежним. — Проснись Азог! И я открыл глаза.