Лес повешенных лисиц

— Да, не ждал я такого, — произнес Хагрид низким, взволнованным голосом, когда они вышли из дома и стояли под навесом, чтобы не попасть под струи дождя. — Дамблдор меня предупреждал, конечно, что непросто будет… ну… забрать тебя у этих… Но я и подумать не мог, что ты вообще ничего не знаешь. — Да ничего страшного, уверена я еще наверстаю, — заверила его девочка, незаметно сжимая в кармане Проявитель врагов. Как ни странно, прибор на Хагрида никак не реагировал. Не среагировал и тогда, когда великан внезапно направил на нее зонтик. Девочка никак не успела отреагировать на угрозу, уже проклиная свою беспечность, но спустя мгновение она с удивлением поняла, что ее одежда внезапно стала значительно теплее и начала отталкивать падающую с неба влагу. Великан проделал те же манипуляции с собой, что-то бормоча себе под нос, а затем нахмурил кустистые брови и боязливо покосился на Лиану. — Просьба у меня к тебе: чтоб никто в Хогвартсе об этом не узнал. Я… э-э… нельзя мне чудеса творить, если по правде. Только немного разрешили, чтобы за тобой мог съездить и письмо тебе передать. Мне еще и поэтому такая работа по душе пришлась… ну и из-за тебя, конечно. — А почему вам нельзя творить чудеса? — поинтересовалась девочка. — Ну… Я же сам когда-то в школе учился, и меня… э-э… если по правде, выгнали. На третьем курсе я был. Волшебную палочку мою… эта… пополам сломали, и все такое. А Дамблдор мне разрешил остаться и работу в школе дал. Великий он человек, Дамблдор. — А почему вас исключили? — мгновенно задала встречный вопрос девочка, с удивлением отмечая, что Хагрид был полон сюрпризов. — Да, это, долгая история, а у нас делов целая куча, — уклончиво ответил Хагрид. — В город нам завтра надо, книги тебе купить, и все такое. И эта… давай на «ты», нечего нам с тобой «выкать», мы ж друзья. Лиана и не настаивала, понимая, что мало кто захочет трепаться о своем темном прошлом, да и сейчас это вопрос не первой важности, но ответ на него она непременно узнает. Выпытает как-нибудь потом, во время разговора по душам, потому что было очень интересно, зачем Дамблдору понадобился преступник и, судя по комплекции, не совсем человек в ряду близких друзей.

***

Лиана никогда раньше не гуляла по Лондону в такую погоду. А Хагрид хотя и знал, куда им надо, но обычным способом туда никогда не добирался. Для начала он застрял в турникете метро, а после громко жаловался, что сиденья в вагонах слишком маленькие, а поезда слишком медленные. — Не представляю, как маглы без магии обходятся, — сказал он, когда они поднялись вверх по сломанному эскалатору и оказались на улице, полной магазинов. Хагрид был так велик, что без труда прокладывал себе дорогу сквозь толпу, которой, к слову, почти не было из-за непогоды, что было им как раз на руку, потому что появление человека с таким ростом, как у Хагрида, всегда вызывает ненужное внимание, от Лианы требовалось лишь не отставать. Они проходили мимо книжных и музыкальных магазинов, закусочных и кинотеатров, но ни одно из этих мест не было похоже на то, где можно купить волшебную палочку. Лиане даже в какой-то момент показалось, что они ходят кругами, потому что в этой части города девочка ориентировалась плохо, да и добираться до пункта назначения она привыкла при помощи трансгрессии. — Пришли, — произнес Хагрид, остановившись. — «Дырявый котел». Известное местечко. Это был крошечный невзрачный бар. Если бы Хагрид не указал на него, Лиана бы его даже не заметила. Проходящие мимо люди на бар не смотрели. Их взгляды скользили с большого книжного магазина на магазин компакт-дисков, а бар, находившийся между этими магазинами, они, похоже, вовсе не замечали. У Лианы даже возникло странное чувство, что только они с Хагридом видят его. Хотя, конечно, так оно и было. На здание были наложены маскировочные чары, так что люди, не владеющие магическими способностями, видеть его не могли. По правде сказать, Лиана тоже не горела желанием видеть это убожество. Но прежде чем она успела что-то сказать о том, что она думает об этом «известном местечке», Хагрид завел ее внутрь. Для известного местечка бар был слишком темным и обшарпанным. В углу сидели несколько пожилых женщин и пили вино из маленьких стаканчиков, одна из них курила длинную трубку. Маленький человечек в цилиндре разговаривал со старым лысым барменом, похожим на нахмурившийся грецкий орех. К радости Лианы, они не стали задерживаться в этом баре надолго, потому что от запаха, стоящего в баре, у девочки кружилась голова. А Хагрид тем временем считал кирпичи в стене над мусорной урной. — Три вверх… два в сторону, — бормотал он. — Так, а теперь отойди, Лиана. Он трижды коснулся стены зонтом. Кирпич, до которого он дотронулся, задрожал, потом задергался, в середине у него появилась маленькая дырка, которая быстро начала расти. Через секунду перед ними была арка, достаточно большая, чтобы сквозь нее мог пройти Хагрид. За аркой начиналась мощенная булыжником извилистая улица. — Добро пожаловать в Косой переулок, — произнес Хагрид. Дальше для Лианы все было как ускоренной съёмке. Она еле поспевала за размашистыми шагами Хагрида, поэтому большую часть Косого Переулка она упустила из виду, однако не сильно расстраивалась по этому поводу. Вздохнуть полной грудью она смогла только после того, как они забрали деньги из ее сейфа в банке, но судьба и тут не дала Ливане расслабиться. Когда они выбрались наружу, Хагрид мученически привалился к мраморной колоне в холле и зажал рот ладонью. Лицо его было по-прежнему зеленым, даже стало отдавать оттенком салатового, а Лиана поняла, что тут они задержатся на неопределенный срок, потому что в таком состоянии Хагрид никуда идти бы не смог. Лиана уже начала искать взглядом стул, но который великан смог бы присесть, как вдруг раздался участливый голос из-за спины: — Рубеус, с вами все хорошо? Лиана обернулась и увидела, как какой-то молодой мужчина в лиловой мантии и с тюрбаном на голове, положил руку на плечо Хагрида и смотрел на него с беспокойством. — Да все эти адовы тележки, Горгона их раздери… — пробасил Хагрид с трудом ворочая языком, а потом, заметив непонимающий взгляд Лианы, немного приободрился. — Профессор Квиррелл! — представил его Хагрид. — Лиана, профессор Квиррелл — один из твоих будущих преподавателей. — Лиана Поттер! — произнес, не отпуская плеча Хагрида, профессор Квиррелл, но тем не менее пристально изучая ее взглядом. — Не могу передать, насколько я польщен встречей с вами. — Добрый день! — как можно приветливее отозвалась Лиана — А какой раздел магии вы преподаете, профессор Квиррелл? — тут же спросила Лиана, но, посмотрев на великана, поняла, что сейчас не лучшее время для светской беседы. — Ох, извините, что так не вовремя интересуюсь, просто в мире магии для меня все в новинку, а я ужасно любопытная. — Ничего страшного, ваше любопытство вполне объяснимо. Я преподаватель Защиты от Темных искусств, — ответил Квиррелл с таким видом, словно ему не нравилось то, что он сказал, но это недовольство плескалось лишь в глубине его голубых глаз, так что неопытный человек даже не заметил бы этого. Но только не Лиана. — Не то чтобы вам это было нужно, верно, мисс Поттер? — профессор хрипло рассмеялся, явно намекая на ее знаменитый подвиг, а Лиана твердо решила держаться поближе к Хагриду. — Как я понимаю, вы решили приобрести все необходимое для школы? — спросил Квиррелл. — Эээ, да… Да вот я подвел, не рассчитал, что вона как оно выйдет… — извиняющееся произнес великан, смотря на Лиану. — Но, это самое, это ничего. Я щас передохну и мы за покупками и отправимся. — Право, Рубеус, зачем же так издеваться над собой. Вы себя в могилу с таким графиком сведете, — укоризненно посмотрел на него Квиррелл. — Вам нужен отдых, а с мисс Поттер по Косому Переулку могу прогуляться и я. — Ну, эт самое, если вам не сложно будет… — с сомнением проговорил Хагрид, а Лиана уже думала сказать что-то о том, что не бросит Хагрида одного или еще что-то в этом духе, но, глядя на Квиррелла, по лицу которого можно было прочитать решимость помочь во что бы то ни стало героине Магического Мира, девочка сдалась. Все равно ничего из этого не выйдет, только время на обмен любезностями потеряют. — Нет-нет, меня нисколько это не затруднит, мне нужна новая книга о вампирах, так что нам по пути. — Слушай, Лиана, ты… э-э… не против, если я заскочу в «Дырявый котел» и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в «Гринготтсе»… мутит меня после них. А ты пока с профессором прогуляешься. — Да, конечно, Хагрид, я уже поняла, что с этим транспортным средством у тебя сложились не самые теплые отношения, — Лиана изо всех сил старалась снизить градус сарказма в своих словах. Она была раздражена тем, что этот человек бесцеремонно ворвался в их с Хагридом идиллию, но начинать протестовать против компании профессора сейчас было бы странно. — Я буду рада, если профессор окажет мне любезность и сопроводит меня за покупками. Лиана улыбнулась с самой доброжелательной из своих улыбок, которая буквально излучала свет, однако не трогала глаза девочки, которые так и оставались спокойными и безучастными. Она послала Хагриду ободряющий взгляд и ухватилась за любезно предоставленную профессором руку, мысленно желая ее вывихнуть. Возможно, Квиррелл прочитал ее мысли, а, возможно, Лиана на мгновение все же показала своё истинное лицо, но мужчина странно усмехнулся и сжал пальцы девочки чуть сильнее, чем того требовала субординация. Лиана бесшумно сглотнула.

***

— Ну что, надо бы купить вам форму, — заметил Квиррелл, после непродолжительного блуждания между толпами людей, первым разрывая неловкое молчание и кивнув в сторону магазина с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». — Надеюсь, что моя помощь здесь не понадобится, да и, признаться честно, советчик в подборе гардероба из меня не лучший. — Я давно не маленькая девочка, профессор, — ответила Лиана, все ещё не решаясь взглянуть на него. — Так что да, я справлюсь, а вы можете посмотреть свою книгу о вампирах за которой, собственно, и пришли. Мне и так ужасно неловко, что я отнимаю у вас время. — Поверьте мне, мисс Поттер, многие бы отдали последнее, что у них есть, за возможность пообщаться с вами, — его глаза блеснули. — Но я пожалуй воспользуюсь вашим советом, мне бы не хотелось вас смущать. Лиана улыбнулась и кивнула, провожая уходящего мужчину взглядом. Либо глючит Проявитель, либо глюки у неё, потому что эта игра в любезность ее нисколько не забавляет. Она толкнула дверь и вошла в магазин. Мадам Малкин оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловые одежды. — Едем учиться в Хогвартс? — спросила она прежде, чем Лиана успела объяснить ей цель своего визита. — Ты пришла по адресу, дорогуша: у меня тут как раз еще один клиент тоже к школе готовится. В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Мадам Малкин поставила Лиану на соседнюю скамеечку. — Привет! — сказал мальчик, спустя пару мгновений бросания заинтересованных взглядов на Лиану, которая разумеется замечала все эти телодвижения и недовольно поджимала губы. — Тоже в Хогвартс? — Да, — ответила Лиана без особого энтузиазма, но старательно имитируя заинтересованность. — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил мальчик, мгновенно меняя тон, видя заинтересованность собеседницы. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова. — А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу. Мальчик сильно напомнил Лиане типичных представителей чистокровных семей, которые только и делали, что кичились своим положением в обществе, поэтому едва зародившееся желание продолжать разговор мгновенно было срублено на корню. У девочки не было настроения выслушивать все это, поэтому она уже была готова послать блондина далеко и надолго, тем более, узнав в Хогвартсе, кто она, мальчишка сам приползёт к ней, забыв о гордости. — А у тебя есть своя собственная метла? — тем временем продолжал тот. — Неа, — Бесит. Лиана отрицательно кивнула головой, даже не взглянув на собеседника. — А в квиддич играешь? — Доводилось, — нейтрально проговорила девочка, мысленно спрашивая себя, когда уже ему наконец сошьют мантию и он оставит ее в покое. — А я часто играю, — самодовольно ответил блондин. — Особенно мне нравится гонятся за снитчем. Один раз я даже так увлекся, что едва не врезался в магловский летательный аппарат! Скажу тебе честно — место ловца мое! — Ни на минуту в этом не сомневаюсь. Тем более у тебя не будет конкурента в лице меня… Я предпочту место загонщика, — если и было что-то в этой примитивной игре, что Лиане нравилось, так это то, что можно было калечить других игроков на законных основаниях.  — Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. И мне бы очень хотелось, что бы мы играли в одной команде, — обворожительно, как, видимо, ему казалось, сказал мальчик, что впрочем не произвело на Лиану совершенно никакого впечатления. — Ты уже знаешь, на каком будешь факультете? — Нет, да и не стремлюсь узнать, если уж говорить совсем честно. Я люблю сюрпризы. — Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Пуффендуй, тогда я сразу уйду из школы, а ты? — М-м-м, — неопределенно промычал Лиана, отвлёкшись на летающую вокруг ее тела измерительную ленту. — Ну и ну, ты только посмотри на этого! — внезапно воскликнул мальчик, кивком показывая на окно. За окном стоял профессор Квиррелл, который держал в руках ингредиенты и прочие принадлежности для зелий, словно объясняя, почему он не может войти внутрь. Странно, говорил же, что за книгой пойдет. — Это профессор Квиррелл, — неохотно пояснила девочка. — Он преподает в Хогвартсе, и… сопровождает меня. — А-а-а, — протянул тот. — Я о нем слышал. Он там что-то вроде местного клоуна, да? — Не знаю, мне он таким не показался, — сухо ответила Лиана. — А с чего ты так решил? — Да он ничего не может. Его уроки — это бесплатное цирковое представление с его-то заиканием. Я вообще не представляю, чему он может научить. Видимо, чеснок, который он носит в своем тюрбане, проел ему мозг. — Лично мне он очень нравится, — холодно парировал Лиана, не потому, что он действительно ей нравился, а потому, что она хотела понаблюдать за реакцией этого мальчика, чтобы хоть как-то развлечься. — Вот как? — на лице мальчика появилась презрительная усмешка. — А почему он с тобой? Где твои родители? — Они умерли, — коротко ответила Лиана. Ей не хотелось разговаривать на эту тему, тем более с ним. — О, мне очень жаль, — произнес тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он о чем-либо сожалеет. — Но они были из наших или нет? — Они были волшебники, если ты об этом. — Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, а как твоя фамилия? Но прежде чем Лиана успела таки послать мальчишку, в разговор вмешалась мадам Малкин. — Все готово, — произнесла она, обращаясь к блондину. Нельзя сказать, чтобы Лиана была огорчена тем, что у нее появился повод закончить разговор. — Что ж, встретимся в школе, — бросил ей вслед мальчик, поспешно спрыгнув со скамеечки. Лиана помахала ему вслед, саркастично улыбаясь. Ее окружают идиоты. — Твой заказ тоже скоро подоспеет, — сказала женщина, обращаясь к Лиане. — Возможно, нужно что-то еще помимо школьной формы? — Да, пожалуй, я не отказалась бы от пары перчаток из драконьей кожи… Не для занятий, нет! Мне нужна дополнительная пара, но желательно, чтобы они были более женственными. Можно это устроить? Мадам Малкин понимающе кивнула и удалилась вглубь магазина, а Лиана устало прикрыла глаза.

***

— Лиана, иди-ка сюда! — по спине девочки прошелся холодок, когда она услышала этот голос. Не Лисенок, не Ана, это плохо… — Что такого случилось, что ты так распсиховался? — лениво растягивая слова, проговорила девочка и прикрыла за собой дверь, полностью отрезая себе пути к отступлению. Она все еще пыталась замаскировать ноющее чувство страха, притаившееся где-то внизу живота, за смелой бравадой, хотя глядя в глаза мужчины понимала, что это бесполезно. — А то ты сама не догадываешься, — мужчина обвел взглядом свой кабинет, девочка проследила за его взглядом, из последних сил стараясь скрыть подступающую панику. — Не имею ни малейшего понятия, о чем… — она не успела договорить, потому что неведомая сила притянула ее вплотную к мужчине. — Вот об этом, — он достал папку из своего стола, и Лиана поняла, что отпираться бесполезно. — Как ты узнал? — Мой тебе совет, если в будущем надумаешь рыться в чужих вещах, то последуй примеру немагов и одень перчатки. — Не вижу резона, чт… — Так посмотри! — мужчина молниеносным движением направил палочку на лоб девочки, а Лиана зажмурилась от давящего чувства в висках. А когда она раскрыла глаза, то увидела, что папка с документами и большинство других предметов в кабинете покрыты разводами отвратительного коричнево-серого цвета, будто кто-то, предварительно измазав руки в грязи и пыли, облапал все, оставля отпечатки. — Что за… Как?.. — Просто заклятие проявления. Многие, даже самые искусные воры магического мира, порой забывают, что любую защиту можно сломать, но вот остаться при этом незамеченным получается не всегда. То, что ты видишь сейчас, — это твой магический след или же отпечаток ауры. Тебе повезло что ты решила отточить своё мастерство воровки на мне, потому что, зная твои запросы, простой книжной лавкой ты бы не ограничилась, а это бы привело к очень плачевным последствиям… — Но ведь и ты не собираешься спускать все на тормозах, не так ли? — перебила его Лиана и странно оскалилась, а затем бесцеремонно уселась к нему на колени, обнимая за шею. — Так что? Как же ты собираешься наказать меня, папочка? — Вот скажи, ты испытываешь особое извращенное удовольствие от этих игр? Не рановато ли для подобных инсинуаций? — он лишь приподнял бровь, не предпринимая никаких попыток сбросить с себя наглую девицу, даже когда она стала откровенно ерзать на его коленях. — Вот что ты за человек? — А я и не человек вовсе, разве забыл? — ее оскал стал шире, так что стали видны кончики острых желтоватых клыков. — И замечание по поводу моего возраста здесь более чем неуместно — у меня ведь год идёт за три, знаешь? Как собачий возраст. Так что ты вполне мог бы… Договорить она не смогла, так как упала на пол от неожиданности, когда ее рот наполнился мыльной пеной. — Нет, не мог бы, — отрезал он, глядя на неё сверху вниз. — И не советую больше мне лгать, а не то это процедура вполне может войти в обиход. Лиана медленно поднялась, сверкая зелеными глазами и утробно рыча, так что ряд острых клыков был полностью обнажен, а из-за вытекающей изо рта мыльной пены она была до ужаса похожа на бешеную собаку. От такого зрелища даже в светлое время суток любой бы испугался до чертиков, но мужчина и бровью не повёл. — Что-то не устраивает? — насмешливо произнёс он, однако глаза его опасно блеснули. — Радуйся, что я уже позавтракала, — выплюнула девочка и развернулась по направлению к двери. Идя в ванную комнату, чтобы промыть рот, она думала о том, что она полная идиотка, раз так глупо спалилась, о том, что цвет ее ауры — это очередное дополнение в копилку ее проблем, и о том, что если она ещё раз ему соврет — а в этом она не сомневалась — то ей бы очень хотелось, чтобы он намылил ей рот без применения магии.

***

Из раздумий ее вывела продавщица, которая уже подобрала перчатки, и Лиана, расплатившись и забрав уменьшенные покупки, подошла к Квирреллу. — Поиски вашей книги увенчались успехом? — поинтересовалась Лиана, пряча покупки в карман. — Не думаю, на полпути я встретил старого знакомого и пришлось прогуляться с ним до аптеки. Кстати, я взял на себя смелость купить вам все необходимое для зельеварения, — он вложил в руку девочке уменьшенные покупки. — Тогда полагаю, что нам по пути.

***

В книжном магазине было на удивление тихо, несмотря на предшкольный ажиотаж. Лиана и Квиррелл разбрелись по разным отделам, однако девочку никак не покидало чувство, что за ней наблюдают. Пристально, будто охотник присматривается к своей добыче, и пока она делает то, что ему хочется, веселит его, следует правилам его игры, ее не тронут. Вопрос лишь в том, что это за игра. Чтобы отвлечься девочка стала разглядывать корешки фолиантов, стоящих на полках. Ее внимание привлек увесистый том на самом верху шкафа, название которого было сильно затерто, будто его брали в руки все кому не лень, а потом, когда интерес к этой книге спал, ее отправили пылиться на самую верхотуру. Она попыталась ее достать, но все ее попытки не увенчались успехом. Она остановилась на минуту, сдувая упавшую на лицо прядь волос, и уже была готовы плюнуть на это дело, когда сзади послышался звонкий мальчишеский голос: — Эй, помощь нужна? Лиана обернулась и встретилась взглядом с юношей лет четырнадцать, который приветливо улыбался, глядя на неё своими насыщенными синими глазами. — Не помешала бы, — на автомате ответила Лиана. Парень подошел и, приподнявшись на носочки, достал томик с полки, попутно стряхивая с него пыль. — Держи, — он протягул Лиане книгу. — Меня кстати Даниэль зовут, а тебя как? — Лиана, — раз он не спешит называть фамилию, то и она не обязана. — Ты первогодка? — Да. — А я вот на третий курс поступаю в этом году, — он потер затылок, понимая, что разговор явно не клеится. — Ладно, увидимся в Хогвартсе тогда, а сейчас прошу меня простить, миледи, но я вынужден откланятся. Он отвесил шутливый поклон и протянул свою руку для рукопожатия. Лиана вложила свою руку в его. И именно в этот момент ее будто обдало волной жара в том месте, где Проявитель прилегал к телу. Девочка сжала зубы, чтобы не вскрикнуть, глядя на парня, уходящего из магазина, совершенно другим взглядом. В этот момент она пожалела, что не завязала с ним разговор. Ведь полезно узнать что-либо помимо имени и курса человека, который возможно уже готовит план ее убийства.

***

От мрачных мыслей девочку отвлекла перспектива покупки волшебной палочки. Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка. Когда они вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, что казалось будто тут отличная акустика, но в то же время проверять это Лиана не осмеливалась — уж слишком это место было похоже на какое-то святилище. Она чувствовала себя очень странно — словно она попала в библиотеку, в которой были очень строгие правила, поэтому и застыла едва успев сделать пару шагов от порога. Внезапно девочка почувствовала, что ее деликатно толкнули в спину, заставляя подойти ближе к прилавку, но она никак не отреагировала на прикосновение, а просто машинально сделала пару шагов и начала рассматривать тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка. Лиана почувствовала, как по коже побежали мурашки. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов и казалось, издавали почти неслышный звон. — Добрый день, — послышался тихий голос, и Лиана вздрогнула от неожиданности. Перед ней стоял пожилой человек, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак. — Здравствуйте, — выдавила из себя Лиана. — О, да. — Старичок покивал головой. — Да, я так и думал, что скоро увижу вас, Лиана Поттер. — Это был не вопрос, а утверждение. — У вас глаза, как у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы. Мистер Олливандер приблизился к Лиане почти вплотную. Девочке ужасно захотелось отвернуться или просто моргнуть — ее дико раздражало, когда ее рассматривали, но от взгляда этих серебристых становилось просто не по себе. Но возможность урвать хоть крупицу информации о родителях стоила того. — А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. Мистер Олливандер стоял так близко к Лиане, что их носы почти соприкасались. Девочка даже видела свое отражение в затуманенных глазах старика. — А, вот куда… Мистер Олливандер вытянул длинный белый палец и, отодвинув челку, коснулся шрама на лбу девочки. Лиана сама не понимала, почему позволяет этому совершенно незнакомому старику такие вольности. Если она и позволяла кому-то нарушать свое личное пространство, то только если это могло принести выгоду в будущем. Но этот старик завораживал и настораживал. Он был похож предсказателя-шарлатана, которых часто можно встретить в парке развлечений. Он, как и те умелые актеры, умел создавать особую атмосферу вокруг себя, что хотелось отдать любые деньги, чтобы услышать еще хоть слово. В случае Лианы платой служили прикосновения, но она, как ни странно, об этом ни капельки не жалела. — Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая это сделала, — мягко произнес он. — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках… Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы… Лиана почувствовала судорожный вздох за своей спиной, а Олливандер потряс головой, и вдруг, к облегчению Лианы, которая больше не могла выдерживать этот взгляд, заметил Квиррелла. — Квиринус! Квиринус Квиррелл! Рад видеть вас снова… — старик на секунду замер, будто что-то припоминая, а затем его выцветшие глаза озарились. — Ольха! Да-да, точно, ольха! Волос единорога. Очень гибкая и мягкая по своей натуре палочка. Творение моего ныне покойного отца. Он был очень добр и радушен, всегда привязывался к людям, впуская их в свое сердце, и палочки из-под его руки выходили такими же. Безгранично преданные хозяину, но также способные послужить и другим, отдаваясь без остатка. — Да, сэр, — сдержанно ответил Квиррелл, выдавив из себя вежливую улыбку. — Девять дюймов. Хорошая была палочка. А как она прекрасна в целительстве! — Я, пожалуй, с вами соглашусь. Действительно, магия из области колдомедицины мне всегда давалась с легкостью. Но судьба, к сожалению или к счастью, повела меня по другой тропе. Я преподаю Защиту от Темный Искусств у таких юных дарований, как мисс Поттер, — мужчина взглянул на девочку, которая с интересом рассматривала футляры на полках магазина и всеми силами старалась не вспоминать шутки про то, о чем говорит длина волшебной палочки у мага, чтобы не рассмеяться и не испортить их задушевный диалог.  — Прекрасная профессия! И отчасти схожа с медициной. Но перед вами стоит задача не искоренить недуг, а уберечь и обезопасить юные души от яда, источаемого тьмой… Но что-то я увлёкся, а теперь вы, мисс Поттер. Дайте мне подумать. — Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями. — Какой рукой вы берёте палочку? — Я?.. — замялась Лиана, от неожиданного вопроса, но, наконец спохватившись, ответила. — А, я правша! О том, что в принципе брать палочку она может обеими руками, никому знать необязательно. Просто когда кости после перелома срастаются неправильно, то любая интенсивная нагрузка как, например, письмо или таскание тяжестей, причиняет боль, так что приходится переучиваться делать основные вещи левой. — Вытяните руку. Вот так. Старичок начал измерять правую руку девочки. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы. — Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мисс Поттер, — пояснял старичок, проводя свои измерения. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будет пользоваться чужой палочкой. Но, конечно же, из любого правила есть исключения, как в случае с палочкой Квиринуса, — Олливандер послал Квирреллу заговорщицкую улыбку. Лиана внезапно осознала, что линейка сама ее измеряет, а мистер Олливандер давно отошел к полкам и снимает с них одну коробочку за другой. — Достаточно, — сказал он, и линейка упала на пол. — Что ж, мисс Поттер, для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните. Девочка взяла палочку в правую руку и, немного помахала ей перед своим носом, но мистер Олливандер практически тут же вырвал ее из руки Лианы. — Эта не подходит, возьмем следующую. Клен и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлесткая. Пробуйте. Лиана попробовала, хотя едва она успела поднять палочку, как она оказалась в руках мистера Олливандера. — Нет, нет, берите эту — эбонит и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте ее. Лиана пробовала. И снова пробовала. И еще раз попробовала. Гора опробованных палочек, складываемых мистером Олливандером на стул, становилась все выше и выше. Но мистера Олливандера это почему-то вовсе не утомляло, а, наоборот, ужасно радовало. Чем больше коробочек он снимал с полок, тем счастливее выглядел, а девочка бросала все больше измученных взглядов в сторону профессора, который только пожимал плечами и ободряюще улыбался. — А вы необычная клиентка, мисс Поттер, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно… а кстати… действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая прекрасная палочка. Лиана взяла палочку, которую протягивал ей мистер Олливандер, но ничего не почувствовала, и если другие палочки хоть находили в ней слабые отклики, то тут казалось, что она держала в руках обычную деревяшку. — Странно… — протянул Олливандер, нахмурившись, когда Лиана возвращала ему палочку. Он даже не стал метаться к другому футляру, а просто стоял и оглаживал древко, проходясь по полкам отсутствующим взглядом. — Я был уверен, что… Эта заминка напрягла девочку, и она попыталась привлечь внимание продавца покашливанием. Старик вдруг посмотрел прямо в глаза Лиане так пристально, что в один момент девочке даже захотелось снять очки, чтобы он получше мог их рассмотреть. Мистер Олливандер отложил палочку на свой стол и нетвердой походкой пошел вглубь магазина. Лиана прождав несколько минут, начала постукивать каблуком от нетерпения, но продавец не спешил появляться, даже когда прошло без малого пять минут. Тогда девочка решительно прошла туда, где скрылся Олливандер, совершенно, не стыдясь своего непристойного любопытства. В конце концов, может человеку стало плохо? Она прошла вдоль пыльных стеллажей, держась на безопасном расстоянии от полок, чтобы ненароком не свалить на себя весь товар, случайно зацепив рукавом. Мистер Олливандер нашелся в самом дальнем углу магазина, он стоял боком к окну, так что приглушенный выцветшими шторами свет делал видимой парящую вокруг него пыль. Он был окружён этим ореолом, но, стоя сгорбившись и любовно проводя морщинистыми пальцами по футляру, он казался возвеличенным, а напротив — еще более старым. От увиденного Лиане на самом деле сделалось неловко. Было стойкое ощущение, что она вторглась на место чужой любовной встречи, и само ее присутствие уничтожает всю магию, всю любовь, которая плескалась в глазах старика. Девочке даже показалось, что она покраснела, и, чтобы не продолжать эту пытку и не будить давно заснувшую мертвым сном совесть, она решила подать голос. — Эмм… Мистер Олливандер?.. — Что? Ах, это вы, Лиана, — старик оторвался от созерцания волшебной палочки и посмотрел на нарушительницу спокойствия. От этого взгляда у нее перехватило дыхание, так что она даже не придала значения тому, что ее назвали по имени. Лиана казалось, что в глазах Олливандера стоят слезы. — Пойдемте, я нашел палочку, которая вам подойдет. Он положи сухую, морщинистую руку ей на плечо, и они вышли туда, где их ждал Квиррелл. Лиана заняла тоже самое место перед рабочим столом, стараясь делать вид, что ничего не произошло. А мистер Олливандер распаковал футляр и протянул палочку девочке, но сделал он это так неуверенно, будто сам до конца не верил, что такое возможно. Лиана же напротив — стала абсолютно уверена, что эта волшебная палочка ее, как только увидела ониксово-черное древко с изящными узорами на рукоятке, настолько ювелирно отделанными, что создавалось впечатление, что это резное кружево делали миллиметровой иглой, и тонкую лозу, оплетающую основание, словно змея. Она трепетно взяла в руку рукоять, и, как только пальцы старика разжались, что-то произошло. Нет, не появился ураган, стены магазина не рухнули, но Лиана почувствовала, как кровь по венам начала течь стремительнее, согреваясь и неся свое тепло к кончикам пальцев на правой руке. Палочка будто бы стала продолжением самой Лианы, так как тепло ее тела передалось древесине и вырвалось из кончика палочки снопом насыщено-синих и фиолетовых искр, которые осели на пол магазина. — О, браво! Да, это действительно то, что надо, это просто прекрасно. Так, так, так… очень любопытно… чрезвычайно любопытно… Мистер Олливандер уложил палочку обратно в коробку и начал упаковывать ее в коричневую бумагу, продолжая бормотать: — Любопытно… очень любопытно… — Извините, — спросила Лиана, все еще завороженно глядя на волшебную палочку, которую старческие пальцы ловко упоковывали в футяр, — что именно кажется вам любопытным? Мистер Олливандер уставился на нее своими выцветшими глазами. — Видите ли, мисс Поттер, — Олливандер явно не знал с чего начать. Видимо выбор палочки настолько потряс его, что он враз подрастерял все свое красноречие. — Начнем, пожалуй, с того, что материалом для это палочки послужила бузина. Возникла неловкая пауза, во время которой Олливандер подбирал слова, а Лиана переваривала услышанное. Возможно, здесь какая-то ошибка, ведь единственная волшебная палочка, сделанная из бузины, — это… — Но, позвольте, разве, кроме знаменитой Старшей палочки, такие палочки существуют? — задал интересующий ее вопрос профессор Квиррелл, о присутствии которого она благополучно забыла. — Разумеется, — невозмутимо ответил, взявший себя в руки Олливандер. — Бузина —самая редкая древесина из всех, и слывет очень неудачной, так как освоить бузинную палочку сложнее, чем любую другую. Несет в себе мощную магию, но презирает любого владельца, который над ней не главенствует; чтобы пользоваться бузинной палочкой хоть сколько-нибудь времени, волшебник должен быть выдающимся. На страхе перед такой палочкой и основывается старое суеверие «палочка из бузины доведёт до беды», но на самом же деле оно беспочвенно, а глупые изготовители палочек, которые отказываются работать с бузиной делают так больше из страха не продать их, а не из страха связываться с этим деревом. — В моей же семье, однако, мой далекий предок, взбешенный подобными предрассудками, завел нерушимое правило, что ни один изготовитель палочек из семьи Олливандеров не будет считаться полноценным мастером своего дела, пока не изготовит палочку из бузины. О, эти палочки становились настоящими произведениями искусства, над ними хотелось работать денно и нощно, совершенствуя и совершенствуя. Эти палочки становились венцом, лучшими из всех, что когда-то доводилось держать в руках… Но, к сожалению, этой чести были удостоены только Олливандеры. На моей памяти, да и задолго до меня, не было ни одного мага, которому бы подошла подобная палочка, а если и были, то давно затерялись во тьме веков. Мистер Олливандер горько вздохнул. — Правда в том, что только необычный человек найдет свой идеал в бузине, и в редких случаях, когда происходит такое соединение. Я воспринимаю это так, что этим волшебницам или волшебникам уготована особая судьба. Лиана поежилась от взгляда, брошенного на нее владельцем лавки. Она не был уверена, что ей нравится мистер Олливандер. Она вообще была ни в чем не уверена сейчас. Бузина… Подумать только… Что же тогда может оказаться внутри?.. — Тогда позвольте поинтересоваться, что послужило сердцевиной? — Квиррелл опять опередил ее с вопросом, и Лиану уже начал смущать подобный интерес к ее палочке. Хотя, она могла его понять. Неизвестно, как бы на сама себя вела, будь она свидетелем подобного феномена, и не будь столь ошарашена. Олливандер почему-то медлил, Лиане даже начало казаться, будто он был вынужден посвятить их в какие-то интимные подробности своей жизни, но все же сдался под давлением двух требовательных взглядов. — Перо из крыла феникса, — просто ответил Олливандер. А Лиана облегченно выдохнула, ей почему-то хотелось, чтобы сердцевина палочки оказалась нормальной, но все же поведение продавца не давало девочке покоя. Зачем распинаться столько времени о дереве, если сердцевина самая обычная? Хотя, даже несмотря на стандартность магической субстанции, говорил старик о ней, будто лично с этим фениксом был знаком. Лиана снова посмотрела на палочку в своей руке. Наверное, у нее слишком сильно разыгралась паранойя, раз она видит подвох в любой мелочи. К тому же, палочка ей никоим образом навредить не сможет, проявитель врагов после того инцидента в книжном молчит, а значит нечего и сильно задумываться над этим, тем более, что у нее есть проблемы поважнее. Неожиданно открылась дверь и на пороге появился Хагрид. — Рубеус! Рубеус Хагрид! Рад видеть вас снова… Какими судьбами? — живо отозвался продавец, и у Лианы создалось впечатление, что он ухватился за неожиданное прибытие Хагрида, как за спасительную соломинку, поспешив вступить с ним в диалог. — Да вот, это, за Лианой пришел, мистер Олливандер, да… — сбивчиво ответил великан, не ожидавший такого напора. — Дуб, шестнадцать дюймов, очень подвижная, не так ли? — вспоминая о проданной палочке, увлек Хагрида в диалог продавец. — Так и было, да, сэр, — ответил Хагрид. — Хорошая была палочка. Но, как я понимаю, ее переломили надвое, когда вас отчислили? — Мистер Олливандер внезапно посуровел. — Э-э-э… Да, так и было, сэр, — согласился Хагрид, изучая свои ноги и зачем-то вытирая их об пол. И вдруг просиял. — Но зато у меня остались обломки. — Надеюсь, вы их не используете? — строго спросил мистер Олливандер. — О, конечно нет, сэр, — быстро ответил Хагрид. Лиана заметила, что Хагрид очень крепко сжал свой розовый зонтик, и понимающе ухмыльнулась. Как она уже смогла сделать вывод ранее, Хагрид был полон сюрпризов. Надо будет потом ненавязчиво расспросить великана об этом при случае, потому что грех не пообщаться с человеком, который может колдовать обломками. Интересно, он сам до этого додумался или Дамблдор опять помог?.. — Вот чехол для вашей палочки, мисс Поттер, — вывел девочку из раздумий голос продавца. Лиана посмотрела на палочку на обивке из синего бархата в чехле, а Олливандер накрыл его крышкой. Она заплатила за палочку семь золотых галеонов, и мистер Олливандер с поклонами проводил их с профессором Квирреллом и Хагридом до двери. — Что ж, мисс Поттер, к моему глубокому сожалению, здесь наши пути расходятся. Думаю, что логичнее будет, если домой вас доставит тот, кто и забрал, — сказал Квиррелл, когда они оказались на улице, и достал из кармана своей мантии уменьшенные покупки. — Прикоснитесь кончиком вашей волшебной палочки, когда прибудете домой, и они верунутся в изначальный размер. — Спасибо, что уделили время, профессор, — поблагодарила Лиана, забирая покупки, немного вздрагивая, когда их пальцы соприкасаются. — До встречи в Хогвартсе. — До скорой встречи, — попрощался профессор и, кивнув Хагриду поспешил в противоположном от них направлении. — Это… Я ж говорил, что профессор человек что надо! Вона как подсобил, а то не переношу я эти тележки… — Да, он действительно очень милый, — согласилась Лиана, пряча волшебную палочку в карман толстовки. — А как ты узнал, где мы будем? — Ну, так это… Традиция это такая, да. Что всех первачков за палочками в последнюю очередь ведут. Лиана вынуждена была признать, что определенно что-то в этой традиции было. Покупка палочки, действительно, ни с чем не сравнимое чувство, а если делать это в первую очередь, то весь эффект будет уничтожен необходимостью стоять в очередях и изнурительным ожиданием пошивки мантии, что очень утомительно для одиннадцатилетнего ребенка. Сама же Лиана могла выдержать вещи и похуже похода за покупками, но… да, если магический мир и был в чем-то хорош, то она это признавала. Это действительно было волшебно. Давно она такого не ощущала. — Так, а зачем было спешить? Мы с профессором все равно бы встретились с тобой в Дырявом Котле, — поинтересовалась Лиана, настороженно подмечая искорки в глазах здоровяка. — Это сюрприз. Не мог же я тебя без подарка в такой день оставить! — воодушевленно пробасил великан, пробираясь через толпу идущих навстречу магов, целенаправленно двигаясь в сторону магазина магических животных. Лиана едва сдержала мученический стон. Нет, она была признательна великану за все, что он сделал, но это было уже лишнее. Да и животных Лиана не очень-то и любила. Как бы неприятно не было это признавать, но девочка была законченным прагматиком, поэтому вещи, которые не могли приносить практическую пользу ее не интересовали, а животные… Они требовали заботы, особого внимания, ласки… в общем всего того, что Лиана не могла им дать, поэтому мысленно девочка уже готовила душераздирающее объяснение для Хагрида, почему его подарок загнулся еще до прибытия в Хогвартс. — Я, правда, сначала сову тебе хотел купить, но потом мысля пришла, что в школе все с совами будут… — сбивчиво объяснял великан, открывая дверь в магазин. — Поэтому вот! Ну разве он не прелесть! Восторженно сказал Хагрид, указывая своей исполинской рукой на черного ворона, в ониксовых глазах которого читалась ненависть ко всему сущему. Огромная, по мнению Лианы, птица сидела в клетке, злобно нахохлившись, и пыталась проклевать себе путь на свободу. Похоже Лиана погорячилась, до Хогвартса вряд ли доедет она сама, с таким-то соседом. — Да, просто милашка! — отозвалась Лиана с долей иронии, но великан этого не заметил. Вокруг ухало, мяукало и пищало множество других животных, но Лиана со своим феерическим везением стала обладательницей самой злобной твари, какую только можно было найти. Она поблагодарила Хагрида, неловко принимая из его рук клетку, которую тут же едва не выронила, потому что эта пернатая тварь клюнула ее за палец, который оказался в приделе досягаемости ее клюва. Девочка сунула кровоточащий палец в рот и встретилась с вороном взглядом. Это будет долгий август. Определенно.