Милашка

— Ну что, Милашка так и не вернулась? — Милагрос, Джейк, ее зовут Милагрос, — вздохнула Бэлла, помня, как сестру бесило это ее детское прозвище, она уже в тысячный раз поправляла Джейка. — Нет, не вернулась. — Может, я мог бы помочь? — мимолетно усмехнувшись, парень вновь стал серьезным. — Я могу найти ее по запаху. — Будешь бегать в поисках нее по всему континенту? Если она вообще в Америке. Она может быть где угодно. Джейкоб вновь улыбнулся, вспоминая младшую сестренку Бэллы. Он не видел ее много лет, но насколько помнил, девчонка всегда умела находить себе неприятности, а окружающим — повод для мороки. ...................... На год моложе сестры Милли была ее полной противоположностью — веселая и неугомонная, она никогда не могла долго усидеть на месте. Вот и в этот раз, как только Рене объявила, что собирается отправить дочек к отцу в далекий мрачный Форкс, Бэлла лишь вздохнув отправилась собирать вещи, а Милли уперлась всеми конечностями, чуть ли не закатив истерику. Но мать тоже умела настоять на своем, и младшая Свон после продолжительных дебатов отправилась собираться, громко топая по лестнице. А Рене, не веря себе, уже праздновала победу. Как показало время — очень рано. Зайдя за сестрой на утро, Бэлла обнаружила только пустую комнату. Обыскав дом и окрестности, семья поняла, что Милагрос сбежала. Тут же начались поиски с привлечением соответствующих органов, но все было безрезультатно. А через пару месяцев, когда власти уже опустили руки, отделавшись от родителей обещанием сообщить, как только появятся результаты, Милли объявилась сама. Она позвонила уже доведенной до отчаяния матери и, попросив прощения за причиненные беспокойства, заверила, что с ней все в порядке. На требование вернуться в семейное гнездо девушка безапелляционно заявила, что ее жизнь — это ее личное дело, и произвола и давления она не потерпит ни от кого, даже от собственной матери. Шло время, но Милагрос так и не вернулась домой. Периодически она писала письма и созванивалась с родными, чаще, конечно, с сестрой — взаимопонимание Бэллы и Милли было столь глубоко, что даже это происшествие не способно было его нарушить. Бэлла хоть и беспокоилась за сестру, ни минуты не сомневалась, что она не пропадет. За что была вознаграждена высоким доверием Милли, когда однажды девчонка все же решила заглянуть в город своего детства. Серебристая «Скайлайн», для которой давно уже было зарезервировано место на свалке, на самом деле скрывала в себе немалый потенциал и способна была еще потягаться с «Феррари», пусть даже ее же ровесницей. Серой тенью автомобиль прошуршал шинами мимо отчего дома, слегка притормозив. С тоской взглянув на окна, Милли прибавила газу. Конечно она скучала по отцу, как и по матери. Ей было жаль, что приходится причинять им боль, но раз уж решила что-то делать, надо делать это до конца. До совершеннолетия оставалось почти полтора года, и девчонка твердо настроилась продержаться до тех времен, когда ей никто не сможет грозить ремнем или домашним арестом. В надежде повидать сестру девушка направила машину к школе. Ей повезло — она застала Бэллу, о чем-то беседующую с их общим другом Джейкобом Блэком. Он был схож с Милли по духу — веселый, смелый и упрямый — парнишка давно запал ей в душу, может потому она и узнала его сразу даже после стольких лет разлуки. Но уже в далеком детстве он предпочитал тихую старшую сестру этому «бесенку в юбке», по крайней мере, так казалось Милли. Хотя если учесть сколько проказ и хулиганств было на их общей совести, может потому он и воспринимал Милагрос как сестру, не иначе, назло обеим Свон, называя ее Милашкой. В школе гремела музыка и было видно, что там проходит какое-то мероприятие, наверное бал. И наряд сестры это подтверждал — красивое синее платье прекрасно сидело на ее стройной фигуре, немного портил образ гипс на ноге. Но Милли это зрелище не сильно удивило — Бэлла на ровном месте могла запнуться, хоть за собственную ногу, и сломать себе чего-нибудь. С ней и не такое случалось. Джейкоб тоже был «при параде» — брюки и белая рубашка хоть и небрежно на выпуск, но с галстуком. Они мило общались время от времени смущенно улыбаясь, так что по началу Милагрос не решалась нарушить уединение, подозревая, как она не вовремя. Но желание поболтать с сестрой в «живую», а не через трубку телефона, все же пересилило. Джейк первым заметил умиленно улыбающуюся девушку, не спускающую с них глаз. Он удивленно вскинул брови, затем улыбнулся и помахал рукой. Милли восприняла это как призыв и двинулась к друзьям. Проследив взгляд Джейкоба, Бэлла увидела сестру и вскочила со скамейки, забыв про сломанную ногу. От падения и новых травм ее спасли объятия подлетевшей к ней Милли. — Наконец-то! Где ты пропадала? Знаешь как мы переживали? — тут же засыпала упреками младшую Бэлла. Та с трудом высвободилась из ее объятий и отступила на шаг, переводя взгляд на непонимающе улыбающегося рядом паренька. — Это моя сестра, Милли, помнишь? — вспомнила про друга Бэлла. — А, Милашка, разве я мог забыть ту, с кем ступеньки соседей солидолом натирал! — улыбнулся парень. — Все верно, только мое имя Милагрос, — поморщилась девушка. — Ты все-таки решила послушать маму? А папа знает? Он тебя уже видел? — Вопросы-вопросы! Нет, нет и нет. Прости, сестренка, но я просто хотела повидаться с тобой. А возвращаться мне еще рано. — Рано? И как ты жить собираешься? Тебе учиться надо, школу закончить! — Что мне надо у меня есть, а если нет — достану. А школа — что? Выучиться и экстерном можно. Ты не думай, диплом у меня будет, — Милли вдруг понесло на откровения. — У меня знакомый студент есть. Он сейчас диплом пишет, а мне зачитывает. Задолбал своими лекциями! Я за последние пару месяцев узнала больше, чем за всю предыдущую жизнь. — Какой студент? Какие лекции? Сколько ему лет? — Тихо, притормози! Я знаю, что делаю. Хорошо? Я не пропаду, ты же знаешь. Этот ответ не сильно удовлетворил Бэллу. — А это что? — она перевела взгляд на «Скайлайн». — Машина, представляешь? — Откуда? Студент подарил? — Выиграла! — устала оправдываться Милагрос. Она предполагала, что сестра прочитает ей лекцию о возвращении в лоно семьи, но не думала, что та станет так занудствовать. — Боже, Бэлль, ты как наша мама! Я тебе сказала, все со мной в порядке! Не переживай! Собственно для того и приехала. А теперь извини, мне пора. — Как пора? Ты уезжаешь? Загляни хоть домой, Чарли обрадуется! — Ну да, а потом на радостях в кандалы закует и под замок посадит. Нет, спасибо. Привет передавай. Еще увидимся, — она помахала Джейку, который стоял в сторонке со смешанными чувствами, не решаясь вмешаться в семейный разговор. С одной стороны его восхищала такая безрассудная смелость — рвануть из дома, чтобы жить как тебе нравиться — сильный шаг. Но с другой стороны — убежать из теплого гнездышка, бросить родных людей, потому что тебе чего-то запретили? Хотя она всегда такой была. Делать что-то чему-то вопреки — ее кредо. А Милли взмахнула на прощание рукой, села в машину, не слушая протесты и уговоры, и уехала. .......... В следующий раз Бэлла увидела сестру почти через год. Это был сложный период. Эдвард бросил ее, уехав с семьей в неизвестном направлении, пообещав больше не появляться в ее жизни. Джейкоб тоже не шел на контакт, запершись в своей резервации и не отвечая на миллиард ее звонков и сообщений, оставленных на автоответчике. И будто услышав безмолвный крик о помощи, Милли вновь появилась перед сестрой, лучезарно улыбаясь. Ее старенький «Скайлайн» был порядком отремонтирован, невооруженным глазом было видно, что для этой машины не жалеют ни сил, ни денег, вкладывая в нее всю душу и не малую долю капитала. Машина по виду мало чем отличалась от новой. Да и ее хозяйка явно не пребывала за чертой бедности. — Я смотрю, у тебя дела идут не плохо, — обнимая сестру, сказала Бэлла. — Зато про тебя такого не скажешь, — Милли сразу заметила, как та осунулась и похудела за то время, что они не виделись. — Ты, по-моему, еще бледнее стала. Вообще на вампира похожа. — Она видела, как сестра вздрогнула и напряглась при этих словах. — Что влияет? Климат? — И он тоже, — Бэлла слабо улыбнулась. — Что-то в последнее время не заладилось. Может зайдешь? Чарли все равно нет. Немного подумав, Милли утвердительно кивнула и решительно шагнула через порог. Если что решеток на окнах нет, так что путь свободен. Ее «ласточка» за секунды развивает бешенную скорость, а уходить от погони девушка научилась, постоянно участвуя в уличных гонках, как легальных, так и не очень. Дом детства встретил ее тишиной, уютом и воскресшими воспоминаниями. Ближайшие пара часов пролетели не заметно. Сидя на кухне за кружечкой чая с печенюшками, сестры делились друг с другом своими историями. Вопреки всем привычным канонам Милли была не многословной. Вкратце и почти без эмоций рассказала она о своей насыщенной приключениями, яркой жизни. Но, как с удивлением заметила Бэлла, сестра вообще изменилась за эти месяцы, стала сдержаннее и задумчивее. И взгляд ее карих глаз теперь был пристальным, проницательным, будто заглядывал в самую душу и видел то, что от него пытались скрыть. И может под воздействием этого взгляда, а может просто наболело и хотелось уже поделиться с кем-то, кто выслушает и поймет, Бэлла выложила сестре все произошедшее за последний год, все свои страхи, радости и беды. Она умолчала только о том, кто были ее любимый парень и друг. Милли не стала допытываться, что ей не дорассказала сестра, но ее пристальный прожигающий взгляд говорил о том, что она знает, что Бэлла о чем-то умолчала. Немного подумав, Милли вынесла свой вердикт: — Ну и дура ты, Бэлль! Если тебя бросил парень, потому что считает, что ты его не достойна, значит, все ровно наоборот — это он не стоит тебя! А стало быть и рыдать о нем не стоит. Только что-то мне подсказывает, что ты мне не все рассказала, — она выдержала паузу и еще раз заглянула в глаза сестре. — Может у него были другие причины, тогда извини. Во всяком случае подумай о том, что он есть в этом мире, пусть далеко, пусть с другой, — она заметила, как Бэлла скривилась при этих словах, чуть не клюнув носом в чашку. — Зато живой и, наверное, здоровый. Такая мысль тебя не греет? Ведь это же лучше, чем если бы он… умер. Бэлла содрогнулась от ее слов. Такие мысли не приходили в ее голову, и понять, о чем говорит Милагрос она смогла уже будучи в Вольтерре, когда воспоминания об этом разговоре огнем выжгли в ее душе ту фразу, что произнесла сестра. ....... А теперь Бэлла с Джейкобом медленно прогуливались по пляжу резервации. До выпускного оставались считанные дни, и не за горами был день, когда девушка планировала распрощаться со своей прошлой жизнью и начать новую. Через пару дней у Милагрос день рождения. Ей будет восемнадцать, и она станет совершеннолетней. А стало быть сможет наконец вернуться, если конечно захочет. В последнее время девушка уже привыкла жить самостоятельно, вдали от семьи. Но Бэлла надеялась обнять сестру до того, как ее объятия станут холодными и опасными. С другой стороны положение усложняла Виктория, носящаяся где-то неподалеку со своей маниакальной идеей о мести. Бэлла так и не посвятила сестру в не принадлежащие ей тайны, надеясь, что той удастся прожить жизнь по-человечески. Конечно, у Милли было свое определение понятия «жить по-человечески». Старшая сестра просто не хотела, чтобы жизнь младшей подвергалась смертельной опасности. На собственный день рождения Милагрос не приехала, а Бэлла даже не знала как ей позвонить, чтобы хоть поздравить. А вскоре после выпускного она собиралась замуж. И вновь вставал вопрос — как об этом сообщить сестре, не зная ни адреса, ни номера телефона. Может и правда стоит обратиться к лучшему другу? Последнее оказалось ни к чему, Милли приехала сама. Остановившись у кромки леса, она выбралась из машины, призывно размахивая обеими руками. Завидев ее манипуляции, Бэлла улыбнулась и попрощавшись с другом, направилась к сестре. После крепких объятий Милли кивнула в сторону Блэка, издалека наблюдавшего за ними. — Он что, избегает меня? — С чего ты взяла? — Так чего он там топчется? — хотя сама она совсем не хотела с ним общаться. Слишком сильно было ее чувство, слишком больно было осознавать, что оно не взаимно. Бэлла посмотрела в сторону Джейка и лишь махнула рукой, ничего не ответив, забралась в машину. Наконец представилась возможность прокатиться на любимой «ласточке» сестренки. В любви к скорости Милли не уступала Эдварду, и к концу непродолжительного пути у Бэллы волосы «стояли дыбом». — Ты разбиться не боишься? — Не боюсь. И ты не боись, не первый день замужем, — в голосе девушки слышалась дрожь, вызванная однако не страхом смерти, а волнением перед встречей с родителем. Как отреагирует любимый папочка на возвращение блудной дочери, Милли не представляла. Не представлял этого и сам шериф Свон. Ему одновременно хотелось пристрелить ее, посадить под арест или просто обругать так, чтобы уши в страхе разбежались. Но на удивление обоих все свелось к теплым объятиям и клятвенным заверениям девушки никогда так больше не поступать.