Семья в сборе

Маэдросу снился плен в Ангбанде. В который раз он переживал ужасную, режущую боль, видел чьи-то смутные силуэты, глядел в янтарные глаза Саурона и снова слышал язвительные слова темного майа: «Удачно повисеть на скале, дорогой Майтимо Феанарион». Нельо дрожал во сне, вновь и вновь проживая эти страшные мгновения. Он вспоминал, как спас его Финьо, как они улетели из проклятого Ангамандо… Всё остальное на фоне этого казалось лишь бредом и расплывчатыми воспоминаниями.

***

Майтимо открыл глаза и широко зевнул. Он все еще дрожал, припоминая страшный сон. Феаноринг окинул взглядом небольшую светлую комнатку, в которой он находился. В этот самый миг дверь слегка скрипнула, и в комнату вошёл Маглор. Златокователь, заметив старшего брата, со всех ног кинулся к нему и крепко обнял.  — Задушишь ведь! — прохрипел Маэдрос.  — Ты не представляешь, Майти, как я рад тебя видеть! — такое проявление нежности со стороны Кано было неожиданным. Менестрель от души радовался, чуть ли не прыгал вокруг постели. «А он ведь, пока меня не было, правил народом нолдор,» — подумал рыжеволосый, но промолчал. От мыслей Майтимо отвлек многоголосый вопль: «Нельо!» и младшие братья, гурьбой вбежавшие в комнату. Близнецы Амбаруссар прыгнули на кровать и обняли старшего. Тьелкормо предложил брату стакан с водой, а Карнистир протянул тарелку с дымящейся ароматной кашей.  — Сможешь удержать сам? — спросил Кано. Маэдрос кивнул и взял чашку. Но его рука была еще слишком слаба, и феаноринг чуть не выронил её.  — Нет, брат, так дело не пойдёт, — Маглор ободряюще улыбнулся и решил покормить брата с ложки. Майтимо не противился. Тем временем Амрод и Амрас достали лютню с флейтой и принялись наигрывать весёлую музыку.  — Ты привил Питьо и Тельво любовь к музыке? — рассмеялся Нельо.  — Ну, знаешь, они уже привыкли к тому, что каждый вечер я беру арфу и начинаю петь, — улыбнулся менестрель. Некоторое время братья сидели в полной тишине. Даже близнецы прекратили играть и спокойно сели. Но вдруг Маэдрос, подумав, произнёс: — Я рад, что мы собрались сегодня здесь все вместе. Я просто искренне счастлив видеть ваши радостные лица, улыбки, слышать ваши голоса, преисполенные надежды и веры в лучшее. Там, где оставят меня друзья, не оставите меня вы. Пускай некоторые называют вас братоубийцами, поджигателями и разбойниками, я знаю — вы остаетесь любящими братьями. Самое главное — не забывать об этом, — договорив, Майтимо откинулся на мягкую подушку и засопел.  — Пусть спит, — произнёс Турко и подоткнул брату одеяло. В этот день феаноринги были счастливы.