vacation

Однажды Чимин сказал одну глупость. Он сказал, что хочет провести лето вместе с Тэхёном, путешествуя по Европе. Кто же знал, что Тэхён захочет того же, составит план поездки и купит билеты, чтобы Чимин не успел передумать? Чимин вот не знал. Их двухнедельный отпуск начался с остановки в Праге. Чимин предусмотрительно взял с собой свободный чемодан, будучи наслышанным о том, что в Праге очень легко тратятся деньги на незапланированные покупки. Они выспались в самолёте и прилетели, когда над Старым Городом поднялось оранжевое солнце. В водном зеркале Влтавы отражался этот мягкий, огненный свет, и проходя через Карлов Мост можно было легко забыть, кто ты и откуда, потому что всё вокруг казалось слишком нереальным. Тэхён носился по древним, мощённым улочкам и дворикам с фотоаппаратом, щёлкая каждое изменение в окружении. Чимина он фотографировал больше всего. Когда они сидели в пабе, и Чимин пытался спокойно допить свою пинту пива. Во время экскурсии по крепости Вышеграда, и даже, когда они просто поднимались в свой номер отеля. Прошел только один день, а Чимин уже заколебался. Их первая ночь в Праге прошла не слишком хорошо. Тэхён не мог уснуть, рассматривая сделанные за день фотографии, и восхищаясь тем, как красив этот город, его люди, дороги, деревья и Чимин. Он почему-то развалился на чиминовой постели, прогнав того на самый её краешек. Громко ржал и, ни в коем случае, не давал уснуть приятелю. Чимин ругался в свою подушку и представлял величественный Карлов Мост и падающего с него Тэхёна. Становилось немного легче. — Завтра мы будем в Королевском саду, — напоминает Тэхён, обрабатывая лучшие фотографии, — а потом шоппинг. Джин-хён попросил купить ему кулинарную книгу, а Намджун-хён чешское пиво. А что попросил Юнги-хён? — Не возвращаться, — отвечает в подушку Чимин, и надеется, что Тэхён хоть немного устал и вот-вот соберётся спать, но тот продолжает обсуждать завтрашний день, и это ломает милого и доброго Чимина. Он вскакивает с постели на колени и толкает Тэхёна в спину. Тот падает на пол, не успев сообразить, что к чему. — Да свали ты уже спать! Тэхён не раз нахваливал голос Чимина за его высокий тон и тягучую сладость, но в эту самую секунду в нём столько нескрываемого раздражения, что тот хмурится и запирается в ванной. Лопатки саднит от удара. Чимин начинает чувствовать себя последней скотиной, когда слышит, как робко закрывается за Тэхёном дверь. Он сползает с кровати больше не чувствуя сонливости, и обращает внимание на ноутбук Тэхёна, который чудом не упал вслед за его хозяином. Его заставка — это новая, свежеобработанная фотография из их совместного путешествия. И не одна из потрясающих достопримечательностей, как можно было бы предположить. Совсем нет. На всю ширину монитора — Чимин. Ненакрашенный и какой-то немного опухший после долгого перелёта, но со слов Тэхёна: очень красивый. Фотография была сделана в пабе, пока Чимин ждал свой заказ, а Тэхён ждал, когда Чимин посмотрит в камеру. В момент снимка, он этого, наконец, дождался. Чимин вздыхает и опускает голову. Затем поднимается на ноги, подходит к ванной, опускает на дверь ладонь, которая сжимается в кулак и стучит несколько раз подряд. — Тэхён, ну прости меня, — извиняется, прислоняясь лбом к неровной и холодной поверхности дерева, — я не хотел… не собирался делать тебе больно, — он не совсем уверен, что имеет в виду: боль от удара или от обиды. Но извиняется ещё несколько раз, а затем ещё и ещё, но Тэхён молчит и это, по правде, много странно. Не в тэхёновом это характере, обижаться. Это, скорее, прерогатива самого Чимина. — Мы завтра с тобой будем весь день кататься на трамваях, как ты и хотел, — всё ещё молчит, — и не только завтра. До конца поездки. — Ни-че-го, кроме чиминового дыхания и скрежета от ногтя по деревяшке. — Я дам поносить свою кофту в полоску. И мы наденем те красные, парные кепки, которые ты купил на… Дверь открывается так внезапно, что Чимин, опирающийся об неё своим лбом, на миг теряет равновесие и падает на сверхдовольного Тэхёна, который с радостью зажимает того в своих всепрощающих объятиях. mission complete — думает Чимин, смеясь в тэхёново плечо. Ну не умеет Тэхён обижаться, что тут поделаешь? А может Тэхён не умеет обижаться именно на Чимина? Чимину приходится сдержать все свои обещания. Тэхён перед ним вышагивает в полосатой чиминовой кофте, которая ему, на самом деле, велика. Его беспорядочная копна светло-каштановых волос спрятана под красной кепкой. На Чимине такая же. И они направляются в депо Пражского трамвая, к началу маршрута № 22, который затрагивает Малу Страну, Старе и Нове Место. Т.е. это, как минимум, 40 минут езды. Грёбанные обещания. В трамвае почти одни туристы, но и их немного. Тэхён вытащил Чимина из отеля в начале седьмого утра, и теперь Пак мертвецки уставший, голодный и достаточно раздражён, чтобы снова обидеть Тэхёна. Но делать он этого не будет, потому что ему же потом будет ещё хуже. Они сидят в самом конце сонного трамвая. Чимин у окна, и что странно, Тэхён сам пустил его туда, но теперь тесно прижимается бедром к чиминовому, ведь: — Я тоже хочу посмотреть! Они делят чиминовы наушники капельки и слушают атмосферную Thе 1975 — Sеttle Dоwn. Тэхён практически у приятеля на коленках, а Чимину до лампочки. Музыка — это здорово. Музыка успокаивает. За окном тянется сверкающая Влтава, через неё переправляется небольшой паром, и Чимин затылком чувствует, как глаза Тэхёна загораются очередной кретинской идеей, и квадратный рот раскрывается, готовясь завести надоедливую шарманку, вроде: «Чимин-Чимин-Чимин, прокатимся, ну давай, будет весело. Чимииин. Пожалуйста», и так до тех пор, пока Чимин не сдастся, а он это сделает в любом случае, потому что уж лучше согласиться, чем беситься, отнекиваться, и только напрасно оттягивать неизбежное. Стекло запотевает от его дыхания, потому что он говорит перед тем, как Тэхён попросит: — Хорошо. Мы прокатимся на пароме. Завтра. Тэхён моргает, запинается, а потом становится так счастлив и благодарен, что этим нужно сию же секунду поделиться, иначе есть риск разорваться на тысячи крошечных тэхёновских частиц. А с кем ещё, кроме Чимина? Он вынимает из его уха белую капельку, потому что мешает, и мокро целует где-то между мочкой и острой скулой. Чимин, как-то вот, в этот раз, разрешает, и быстро возвращает наушник на место, разворачиваясь ещё сильнее к окну. Тэхён ложится ему на плечо и делает селфи для инстаграма. Затем блокирует телефон и не догадывается, что под фото мгновенно появляется комментарий Чонгука с ржущими смайлами и текстом: «Вас теперь официально называть парочкой, красные шапочки?» Чимин не понимает, как Тэхён заманил его на масс-маркет на Вацлавской площади. Тот смеётся и говорит, что косметика не ему, а тем же Юнги с Хоcоком, но тот слишком тщательно выбирает крема и маски для кожи, опираясь исключительно на личные предпочтения. Чимину, в общем-то, всё равно для чего Тэхёну четыре бальзама для губ разных вкусов и антивозрастной крем для лица. Он разглядывает не косметику, а Тэхёна и это куда интереснее. Тэхён уговаривает Чимина помочь ему выбрать парфюм. Тот собирается обнюхать тэхёново запястье, но Ким вдруг важно хлопает себя по шее, мол: сюда. И это уже, ну совсем странно — думает Чимин. Он не может не подумать о том, как это будет выглядеть со стороны, но подумать толком ему и не дают. Тэхён торопит, пока запах не выветрился и Пак обреченно тычется кончиком носа тому в шею. Пахнет остро, резко. Запах какой-то неправильный. Чимин мотает головой и Тэхён доверяет, распыляя новый образец на другую сторону. Чимин вдыхает и, кажется, немножко задыхается. Тэхён сумел рандомно подобрать не просто хороший аромат, а именно тот самый, который только для него. Чимину бы он не подошел, потому что Чимин не Тэхён, в котором отражается слишком много солнца. Который слишком энергичный и жизнерадостный, лишённый рефлексии и способности «заморачиваться». У того искрящиеся глаза и квадратная улыбка. Чимин показывает большой палец. Ему нравится. Пожалуй, даже больше, чем нужно. Вечером они возвращаются в отель и валятся с ног от усталости. Чимин падает на свою постель, а Тэхён на Чимина. Пак снова, почему-то, не возражает. Прогулка на пароме начинается с очередной неприятности. У Чимина прогрессирует морская болезнь, пока Тэхён всеми силами пытается ухудшить его состояние. Конечно же, он это делает неосознанно. Он просто играется, свисая туловищем слишком сильно с поручня, балуясь, и привлекая к себе слишком много постороннего внимания. Чимин в белой повязке на лице и с чудовищной болью в голове прячется там, где поменьше трясет, и чувствует себя обузой. А Тэхёну не нравится дурачиться без Чимина. Это всё равно, что веселиться только наполовину. — Чимин, ты моя половина! — хохочет он. Чимин слышит. И другие люди на пароме тоже. Пак ведь скукоживается до размеров маленького и неприметного чёрного пятна на скамейке, прячет красные кончики ушей в капюшоне и натягивает его до самого подбородка, знатно выругавшись. К счастью, завтра он сядет на поезд и отправится прямым поездом в Будапешт. К несчастью, Тэхён отправится тоже.