Часть 9
Минута молчания. Мелодия Ватерфолла убита мрачной пустотой, что изредка прерывалась шумом капель. Даже вода казалось старалась бурлить тихо от того, что по пещерам прошлась Человек, унеся жизнь самого яркого стражника Сноудина крайне долгими пытками. Двое монстров вышли прочь из злополучной пещеры с окровавленной деревянной лавочкой, пустой формой от Брошенного пирога и смеющимся вслед эхо-цветком. Пустота. Давящая на виски и создающий моральный вакуум. Андайн, чьё лицо было каменным и не менялось ни от чего, даже если ей слепили эхо-цветы прямо в глаз. Санс, что крепко прижимал к собственной груди шарф брата, с трудом переваривая то, что увидел. Отчаяние. Человек не просто пустила их по ложному следу. Маньячка запутала их, выиграв и просчитав время, при этом как будто откуда-то зная, что преследователи будут делать и куда в первую очередь пойдут. Человек разыграла их как детей с Поверхности до этого переиграли монстры. Низкий скелет был в курсе происходящего, но даже он удивился расчётливости твари. А это значит… битва в Последнем коридоре будет крайне короткой и придется использовать ЭТО. Чернота. Вокруг идущих из пещер к Лодочнице, что по привычке пропустила пассажиров на задние места и спросила куда отвезти. Чернота в душе у Андайн, что сказала, что разорвет Человека пополам, стремительно побежав прочь, а Сансу напоследок зычно крикнула ехать к Альфис в убежище. Её гнев сиял голубым свечением уже далёкой точкой, который однако уже был обречён на поражение. Тьма. Скелет отъезжает на лодке прочь от Андайн, что-то обдумывая, взвешивая все «за» и «против». Алые краски Хотленда уже перемешивались с синей тоской Ватерфолла, чтобы в это фиолетовое мгновенье телепортироваться прочь с лодки и плевать, что Лодочница недовольно сказала «тра-ла-ла» в его сторону. Часовой Сноудина направлялся к себе домой, чтобы настроить машину, что они разрабатывали вместе с Гастером. К.А.Р.М.А. Фиолетовый. Этот цвет часто использовался в качестве эпитета равнодушия. Возможно. А возможно потому что он был ещё символом особого терпения и пофигизма к окружающим ради экономия нервом и моральных сил при депрессии и прочих психических заболеваний, когда едва-едва можешь нормально функционировать и притворяешься нормальным, чтобы не беспокоить близких… Цвет, в котором соединена печаль синего и ярость красного. Оттенок справедливого возмездия против монстроубийц, что никогда не захотят идти по правильному пути, отравляя их душу и заставляя каяться за содеянное, сколько бы они л ю б в и не получили. Возможность. Монстр в синей куртке сдернул белую пыльную простыню, обнажая К.А.Р.М.У. и начал настраивать параметры. Начали мелькать странные картины — миры, в котором была полная пустота и те, в котором практически не было место. Замерзший Хотленд и космический Ватерфолл. Адские Руины, при которых Санс нажал на желтый рычаг. Пальцы стремительно летали по кнопкам, периодически машина отзывалась короткими сигналами и пара рычагов было сдвинуто, чтобы на старом, запылившемся дисплее проявилась картинка мира Андерграунда. Щелчки. Пустые Руины, в воздухе пепел вместо снега в Сноудине, залитый слезами Ватерфолл, бегущие монстры по Хотленду, Тварь, что стояла над обломками Меттатона и медленно повернувшись в сторону смотрящего скелета, как будто ощущая его, прокастинирующий король, гоняющей уже восемнадцатую кружку чая в Новом доме — всё это по щелчку голубой кнопки меняло друг за другом. Из машины, нагреваясь, начинает пачками вылетать пластины прозрачно-серого цвета, которые часовой быстро подбирает. Жёлтый. Ещё в пятом классе по физике известно, что это — дополняющий цвет для фиолетового. Именно опасно желтый Последний коридор лучше всего подходит по параметрам для задумки Санса. То, что лучше всего резонирует с его машиной. Когда Суд это начало проявления Кармы. Готовность. Машина загудела, выдавая результат на дисплее. Санс, подтвердив параметры, тяжело вздохнул, идет к ящику. Он по привычке достает три десятка вместо обычного одного банок с лекарствами. Ему нужно как можно больше сил и стимула для дальнейшей утомительной деятельности. Доза даже слегка превышена и может навредить, но что вообще она сделает скелету, эта жалкая горстка таблеток, если Тварь собирается перерезать главную артерию мира? Насморк против смерти и завтрак из блевотины против крысиного яда. Короткий путь. Часовой телепортируется прочь из дома. Экономя силы, короткими перебежками он проносится по своим торговым точкам, чтобы в конце оказаться в Последнем коридоре. Кладет взятые плоские плиты-квадраты, что мгновенно сливаются с полом как хамелеоны или он с местностью, не желая платить по счетам у Гриллби. Скелет терпеливо ожидает человека, ведь она явно настроена на продолжение и не собирается сбрасывать свои достижения. Хотя скелет это тайно и отчаянно желал. Но даже если бы она это сделала — он бы всё равно её убил.
Решимость.
Черный силуэт стремительно к нему приближался и около неё чувствовалась сила Красной души. Она же перехватила инициативу в разговоре и начала его первой. — Привет, Санси-панси, давно не виделись! — приветливо заметила девчонка, перемазанная с головы до ног белой пылью. Апекс Решимости, точка, около которой Человек могла влиять на время и возвращаться снова и снова, горела желтым хищным блеском. Она как будто была перенасыщена л ю б о в ь ю, под аномальным квантовым разломом даже почернел и расплавился пол. Четырехконечная звезда готова была лопнуть и расплескать Решимость повсюду, распространяя власть черно-золотого, Опыта, что получила Человек. Санс, только попытался что-то сказать, но… — С твоим братом было о-о-очень весело — заметила Тварь, а Санс невольно дернулся — потому что всегда веселит, когда вероломные предатели умирают от предназначенного ему возмездия. Скелет промолчал, после чего прикрыл глаза и насмешливо ответил: — Хех, я хотел сказать практически тоже са… Попытался. — Может, лучше сразу преступим к делу? — нагло прервала его «Фриск». — Тебя разве не учили родители, что нехорошо перебивать? — ответил вопросом на вопрос монстр, ощущая, что теряет возможность для маневра над моральным доминированием над Человеком. Да, слишком у неё уже высокий уровень. Слишком. Даже его слушать не хочет и считает, что исторгнула что-то такое же остроумное, как и он сам. Не меньше на премию года в стендапе Андерграунда. — Они много меня чему учили, но мне практически ничего из этого не пригодилось. Знания устаревают, мир меняется, все дела… так что пришлось нарабатывать о п ы т самостоятельно и без чужих подсказок. Скелет чувствовал напряжение от её слов, но тут его осенила идея. Он решил поддаться человеку, давая устраивать пустословие и дальше. В любом случае монстр всё равно уже дико устал повторять одно и то же. Пусть пока думает, что всё будет впорядке. Пусть считает, что она здесь хозяйка. Ловушка ведь должна быть незаметной, верно? — В любом случае, ты же ведь пришел за н е п р и я т н о с т я м и, Санс? — глаза «Фриск» сверкнули красным — ты так желаешь устроить драку, поиграть в крайне умного и хитрого скелета, что знает как победить самого человека. Хорошо. Я могу даже тебе слегка поддаться на первый раз, чтобы не было так обидно умирать, после того, сколько я силы наконец получила от монстров. От тех, кто притворялся моими друзьями, но при первой же удобной возможности уничтожил меня и вырвал бы душу. Вернулась из Пустоты и теперь буду жить всегда на этой Земле и больше никто и никогда не вернет в мою вечную тюрьму. Тварь подходила всё ближе, гулко и властно идя по лакированному паркету. Санс терпеливо ожидал, готовый в любой момент нажать на кнопку. — Ты знаешь чем всё закончится, а бороться тебе больше нет смысла, стражник. Поэтому даю тебе возможность уйти с дороги или стать моим очередным уничтоженным препятствием. Монстр продолжал молчать, но вдруг сделал шаг на встречу. — Значит, решил поменяться со мной ролями. Забавно. Но в любом случае ты проиграешь. Санс подошел ещё ближе. — У тебя будут неприятности Санси-панси. Ведь если сделаешь ещё шаг, то никакое моё «плохое время» не сравнится с твоей последней секундой. Напряжение в виде магии в карманах искрилась на пальцах. Страх уже покалывал душу, но Санс, держа палец на кнопке, всё равно пошел вперёд. — Ну… я тебя предупреждала. Прости меня, Папирус, но твой брат сам нарывается на смерть. Не люблю давать обещания, знаешь ли. После Тварь, обнажила уже настоящий нож с узорами, что она нашла в старой комнате принца Азриэля и быстро подбежала к скелету. Два, а то и три удара опасно сияющего красным клинок прошелся около шеи часового за раз. Скелет, что терпеливо то подпускает её к себе, то ставит препятствия в виде костей, что она давно с заученно и с легкостью перепрыгивает, обегает, а порой даже перерубает. С такой скоростью и непосредственностью преодолевая препятствия. Необычайно быстрая и стремительная фигура. Чистое стремление к победе и желание пройтись по трупам и перемазаться что своей и особенно чужой кровью, чтобы достичь своей цели. Ходячее разрушение против какого-то скелета с поломанным здоровьем что физическим, что психическим. Однако сильный, ещё не значит победитель. Скелет специально заваливается, делая вид, что задыхается и падает на бок. Маньячка быстро подбегает, чтобы заколоть стража и со всей силы нападает на него ножом сверху. Колотый удар, который протыкает незаметную нажимную пластину оставленную заранее, что мигает то желтым, то голубым светом. Тварь отчаянно пытается вытащить оружие из него, но оно застряло намертво, после чего она быстро отбегает, доставая вместо него пистолет, но уже поздно. Пространство вокруг неё загорается множеством нажимных пластин, чей цвет меняется то на различные цвета, словно это была головоломка, чтобы потом выдать единственный цвет - фиолетовый. Чара замерла, чувствуя как пол стал невероятно скольким под ней, но пистолет из рук не выпускает. — Хочешь победить меня с помощью банального трюка? — она резко подняла руку и выстрелила, целясь ему в наглый нахальный сияющий глаз. Все плитки резко засияли алым цветом, пуля застряла от Санса в метре, а сама девчонка не могла совершенно пошевелится, как будто попала в невидимые стены. — Кармы. Существо, похожее на человека, отчаянно и решительно дергалось, пытаясь выпутаться из препятствия, пока скелет улыбался всё более злорадно. — Ты не сможешь меня держать вечно, Санси-панси. Рано или поздно ведь всё равно уснешь и потеряешь бдительность! Стражник достал из кармана пульт управления, вытянув антенну и направив на ближайший апекс решимости. Тело маньячки пошло рябью, становясь всё более полупрозрачным. — Хех, думаешь, что на такую как ты нет управы, Чара? — спокойно заметил монстр — тогда тебе стоит познакомится с монстрами из Андерфелла. Как любители садизма и агрессии вы найдете много общего для совместных бесед и мордобоя, хех. Я же в этом дерьме участвовать не намерен. — О-о-о! — голос Чары стал стальным — даже ради брата, которого я могу теоретически вернуть? На секунду скелет дрогнул, но увидев, как человек странно себя ведёт поспешил решительно нажать последнюю роковую кнопку для перемещения в другое измерение опасной Твари. — Прощай. Скучать не буду. Молчание. Золотой опасный пепел витал в затхлом и вонючем чем-то горелым в воздухе, а звезда Решимости опасно пламенела. Вздох. Санс облегченно опустил плечи, хватаясь за сильно разболевшуюся голову — отходняк от лекарств постепенно давал о себе знать. В принципе монстр и ближе к концу боя ощущал нечто подобное, но когда ты на адреналине не то что мерзкую и мучительную мигрень не заметишь, но и иногда даже перелома. Открытого, да в нескольких местах. На счастье такого хрупкого "судьи Андерграунда", он отделается лишь дикой головной болью, да проблемой с координацией в пространстве. Треск. Желтая четырехконечная "звезда", апекс Решимости, через который комик изгнал Первое дитя в другой мир, дала опасную трещину в пространстве, вызывая непроизвольное подрагивание."Ты не должен был это делать! Чара - часть мира и если ты убираешь хоть один кусок системы, то последняя просто развалится! Мы - все едины и неделимы. Все наши судьбы предрешены и лишь Восьмое дитя по предсказаниям запустит по своей воли Исход мира монстров!" - судорожно всплыло в памяти нервное наставление от Герсона.
Впрочем, продавцу хот-догов было глубоко на это наплевать. После того, что он видел, больше не хотелось оставаться в стороне и терпеть удары от судьбы раз за разом. Скелет попытался на её садисткие оплеухи увернуться и просто по инерции заставить полететь фатум на полной скорости в пол, чтобы мерзкое "предсказание" сломало само себя. Повести с этим "пророчеством", оно же програмирование на судьбу, так же по-свински, как и оно с ним, особенно с его в принципе ни в чём неповинным братом. Удар. Тонкая желтая линия, что прошлась от горящей "звезды" Решимости, начало разламывать реальность. Что-то щелкнуло как будто в голове и пол оказался слишком близко. Единственный выживший часовой Сноудина, вызвав на помощь магическую кость, оперся на неё как на палку. Слышались странные голоса из этой дыры. Как будто... знакомые? Шум и ломка. Знакомые синие копья вырвались из трещины и оттуда, яростно вопя, вырвалась Андайн, а вслед за ней с трудом, но своим ходом, явно щурясь, вышел его учитель. Доктор Винг Динг собственной персоной, что с трудом откашлялся, подошел ближе к своему Четвертому последователю и сухо, с трудом произнёс: — Ученик. Что же. Ты. Натворил.***
Санс печально улыбался, глядя на то, с какой яростью спорят Андайн и Гастер с друг другом, периодически тыкая в него пальцем в Последнем коридоре по поводу произошедшего. — По-твоему это плохо Винг Дингс? Он отправил это чудовище туда, откуда она не вернется!!! — Ты не понимаешь! Кто знает какие последствия нас ждут после изъятия единственного элемента из этой реальности? Скелет как обычно притворялся ленивой задницей прекрасно понимая, что может произойти после последствий его действий. Но как бы не хотел взять всю ответственность за себя Санс, он разделял пополам с Чарой по причине того, что девчонка, со своей силой взяв в заложника Папируса и очень долго его убивая, а не уничтожив на месте, сделала так, что их измерение из базового стало очередной альтернативной реальностью. Санс просто в битве поставил жирную точку, выгнав Чару из измерения прочь, а не убив, потому что она стала слишком сильной. Но они оба сделали так, что своими действиями нарушили равновесие и создали альтернативу. Никогда не отклоняйся от маршрута. Никогда не изменяй своей программе. Все было предначертано, а грязная свобода воли является причиной множества других АУ. Когда Чара решила возродится и выгнать Фриск, отклонившись от программы — измерение опасно задрожало. Когда девчонка поймала Папируса и сделала пленником — измерение затрещало. Когда начала пытать — оно разламывалось, искажалось и медленно, незаметно меняясь. Проблема создания альтернативной реальности надувалась как гной с каждым разом, как Папирус получал урон. Грязная тварь покусилась своей Решительностью на саму суть мироздания. Нет, не на Папируса, который в каком-то смысле является всем миром для своего брата, а своим своеволием меняя предначертанное, создавая новую реальность, подготавливая её. А после… Убийство Папируса поставило измерение в состояние неопределенности. Когда вселенная одновременно и та, и не та. Когда существуют два события одновременно и одновременно их нет. Чара породила ошибку, которая сделала девчонку одновременно и очень сильной, и очень уязвимой. Скелет просто сделал разделение базового и уже альтернативного мира без Чары и Фриск. Он решил рискнуть и покончить с Чарой насовсем, а не просто ожидать сброса. Сила заключалась в том, что она за счет полученных Очков Пыток стала очень выносливой и безжалостной. Её власть на пространство также возросли. Но её уязвимость заключалась в том, что возродившись к жизни из пустоты, а также получив огромный доступ ко времени, Чару, зная как, можно было вынести прочь из измерения, потому что она имела сильную привязку ко времени как и Санс. А Санс периодически сам выходил из своего измерения, когда вокруг становилось морально слишком невыносимыми. Теперь Чару можно было выгнать также, как выходит он сам, но просто в силу своего опыта запутать девчонку в бесконечных реальностях.Санс понимал, какое чудовище он отправляет и что просто переложил проблемы с больной на здоровую голову. Однако… он постарался выбрать для маньячки такое измерение, чтобы она получила по заслугам и местных обитателей не было жалко. Андерфелл. Место сплошного насилия. Чара считает себя агрессором? Так пусть пообщается с подобными себе.
