Око за око

***

Человек стоял на коленях. Человек заламывал от отчаяния руки. Человек слезно просил пощадить его, но как выяснилось Болтоны были очень жестоки с предателями. — Он хорошо платил тебе… Гарри, так ведь тебя зовут? — Я боялся, что он что-нибудь со мной сделает. Миледи, я прошу… Окруженная собаками Санса смотрела на отчаявшегося осведомителя Петира Бейлиша. В болезненном бреду Мизинец выдал его, и хотя в замке обнаружилось целых десять Гарри, полуграмотным из них был лишь сын некогда служившего в замке книжного переплетчика. — Ты знаешь, что он мог сделать со мной? — Н-нет. — Знаешь, что бы тогда с тобой сделал лорд Болтон? Гарри долго молчал прежде чем ответить. Задрожав, он утвердительно кивнул и сокрушенно закрыл глаза. По щекам сбежали слезы, но Сансу они не тронули. Леди Болтон лишь презрительно поморщила нос. Знай бы Гарри о готовящейся Петиру западне, Санса не была бы сейчас в Дредфорте. Лорд Бейлиш наверняка бы приготовился к бойне в Овражьей деревне, употребив для этого все свои влияние и средства. И что случилось бы тогда? Рамси бы убили. Ее привезли бы к Серсее Ланнистер в качестве подарка, и... Санса даже не хотела думать. Им удалось оказаться победителями по воле случая, и ладно. У бедного раскаивавшегося в содеянном Гарри отныне не было хозяина: Петира Бейлиша казнили в лесу как разбойника, а Болтонам был без надобности человек, не оправдавший их доверия. — Ты не можешь оставаться в замке, — подумав, сказала Санса. — Мне с трудом удалось уговорить лорда Болтона доверить разговор с тобой мне. Ты же понимаешь: мой муж любит особенную манеру беседы, — проговорила миледи, запугивая собеседника своим самым страшным оружием. — Миледи, благодарю вас. Я уйду. Я обещаю. Если я только смогу быть вам полезен… — Ты уйдешь, если скажешь мне, — Санса погладила лохматого пса, прикормленного ею и теперь громко дышавшего подле хозяйки, — кто убил мою служанку? Маленькую Таю, которой мне очень не хватает. Гарри зарыдал в голос. Низко он опустил повинную во всем голову, и миледи вскинулась от злости. Принимавший присягу у солдат-перебежчиков из лагеря врага Рамси услышал заливистый свист, рычание собак и крик сжираемого ими человека. — Моя женушка веселится, — лорд Болтон недовольно поморщил нос, вспомнив каково это, когда в тебя вонзаются острые клыки. Оставленные собаками шрамы вновь заболели. — Страсть как любит кормить собак человечиной. Гобер, — обратился он к Натвуду, — ...принимай к себе на службу новичков, да покажи им псарню после. Занимательное зрелище! — Да, милорд. С колен поднялись тридцать рослых мужчин — амберовские перебежчики. Как волки, почувствовавшие более сильного вожака, они перешли в новую стаю. Развешанные по лесам кресты их напугали, но еще больше устрашило другое. Многие из них на всю жизнь запомнят тот день, как некогда могучий Том, оскопленный и запуганный, притащил в Последний очаг длиннющую веревку с отрубленными головами, подпрыгивающими на каждой кочке словно капустные кочаны. Кто сильнее, тот и прав — принцип Амберов, сыгравший с ними злую шутку. Сильным был лорд Болтон; он же теперь был и правым. Теперь перед дезертирами лежала гора сорванных с груди цепей, и первые перелетные птички, присягнув на верность Рамси Болтону, уже готовы были нашить на себя болтоновские шевроны. Уж лучше служба у зверя, чем участь быть сожранным этим зверем. Бастард, чистенький и прилизанный, как самый настоящий лорд шел в сторону псарни навстречу своей милой женушке. Песцовый воротник ее светло-серого плаща, отливавший местами серебром, очень шел ее бледной коже, и лорд Болтон окликнул ее. – Моя милая жена. – начал он. – Вижу, ты все забавляешься. – Ты тоже. – смотрела она в сторону прибывших чужаков. – Думаешь, им можно доверять? – Страх творит удивительные вещи, и… В отличие от любви не покупается и не продается, – оглянулся Рамси, увидев конюха, выводившего лошадей. – Попросил запрячь лошадей. Думал взять с собой Уилли-Билли, но он очень некстати занят. – Ты попросил запрячь ему мою лошадь? – спрашивала девушка, ехидно поднимая бровь. – Какая досада. Конюхи. Ничего нельзя доверить. – отшучивался бастард, изнывая нетерпением. Он очень хотел услышать заветное согласие на простое предложение проехаться верхом, однако девушка, как назло, медлила. – Почему бы и нет. – улыбнулся Рамси прогнозируемому ответу. – Только не быстро. – торговалась она. Ей стало значительно лучше, но от резких движений порой начинало мутить. За стенами Дредфорта было очень тихо и спокойно. Мороз в последние дни отступил, уступив место простому холоду, и прогулка по мокрому снегу, разлетавшемуся из под копыт крупными кусками, была довольно приятной. Привыкшие к своим ездокам лошади вскидывали головами друг на друга, довольно фыркали, да жевали удила, хлопая бархатными губами. Лорды вели неторопливую беседу, ради которой, пожалуй, и поехали, и их голоса изредка перебивало воронье, прятавшееся в лесу. – Неужели у твоего старичка не осталось наследников? Его мизинчику так и не удалось обрюхатить никакую бабенку? – веселился бастард, издеваясь над своей жертвой даже после смерти. – О его бастардах мне ничего не известно. Поженившись с моей тетей, он стал мне дядей, а маленькому зяблику отчимом. Я не очень сильна в знании законов, но полагаю наследниками является Робин Аррен и все выжившие дети Кейтлин Старк. – То есть ты. – обернувшись на жену, Рамси окинул ее с ног до головы. – А ты оказывается богатая наследница. Какая удача! – Еще Арья и Брандон. – немного нахмурилась Санса, искренне надеясь, что из всех детей ее матери выжила не одна она. – Благо с моим наследником все решено. – не слышал ее лорд Болтон. – Если бы твой дорогой братец Джон учтиво скопытился бы... от геморроя, к примеру, моему сыну достался бы не только Дредфорт. – Ты так уверен, что будет мальчик? – дразнила его Санса. После своего видения она в этом не сомневалась, но от возможности подергать бешеную собаку за ухо отказывать себе не хотела. – Может родиться девочка. – Ничего, – скрипел челюстями бастард. – У твоей матушки было пятеро детей. Тебе есть к чему стремиться. – Но все пять могут оказаться девочками, – не унималась Санса Болтон, и Рамси, стараясь оставаться в хорошем расположении духа, натянуто улыбался, понимая все ж, что его любимая жена обладала потрясающей способностью доводить его до белого каления. – Значит будешь рожать до тех пор, пока не родится мальчик. Я свою часть сделки выполнил. – учтиво напомнил он ей, и чтобы как-то отмстить рыжей нахалке, добавил. – И смотри не расползись. А то придется посадить в чулан на хлеб и воду. Санса надула губы. Раньше бы она прикусила язык, но теперь вволю осмелев, говорила то, что думала. – Есть и другой вариант. – рычала волчица в ответ. – Да вот… Какая жалость, что у нашего псарника всего трое детей, и все трое – мальчики. – смело выпалила она и на всякий случай пришпорила коня, отъехав от мужа вперед. Он не очень-то и разозлился. Теперь ему было даже весело от этих напоминаний о его связи с дочкой псаря, точнее от возможной женской ревности. Сейчас, глядя на Сансу, вспоминая Миранду, он понимал – сравнивать их все равно, что сравнивать булыжник с куском красного золота. Да. Булыжник был ему в определенной степени дорог, но он никому более не был нужен, что, к сожалению, было скучным. С булыжником в кармане тебя примут за дурака, а вот с золотом хоть за лорда, хоть за короля. Миранда, упав со стены, раскололась на маленькие кусочки, а Санса нет. Он, как дурак, пытался ломать этот кусочек золота, позабыв об одной очевидной вещи. Золото ломать не нужно. Его можно переплавить в любую угодную форму по воле хозяина, жаль только, что охотников до такого слитка было многовато. Ну что ж… Тем веселее. – Рамси. – Что? Ты решила еще кого-то освежевать? – Нет. Пожалуй, в ближайшее время этого лучше не делать. – сказала девушка, сжимая в руках поводья. Слухи и так несли дурную молву о воцарившихся хозяевах Дредфорта. Вопрос был очень странным, и она никогда бы прежде не подумала, что задаст его ему. – Ты же... будешь биться против белых ходоков? – Знаешь, есть определенная радость от свалившегося в нужный момент бремени хранителя Севера. – улыбался бастард, широкой грудью вдыхая холодный воздух. – Белыми ходоками занимается твой брат. Не так ли? – Да... Но... Джон ведь не очень хороший стратег, да? – срамясь своих слов, опустила она глаза, и пялившийся на нее во всю лорд Болтон самодовольно облизывал острый клык. Он мог заподозрить в ее лести какой-то злой умысел, однако Санса никогда ему не врала, насколько ему не изменяла память. Могла что-то утаить, не сказав об этом, но все же лгуньей перед своим мужем леди Болтон не была. Какая странная все же у него была жена. Убежала, чтобы не быть Хранительницей Севера, и от него, и от братца, став ныне ласковой, хоть и языкатой не в меру. – Скажу конюху покрыть твою кобылу моим конем. Жеребенок достанется малышу. – Вы сама щедрость, лорд Болтон. – съязвила девушка, подумав ненароком о нездоровом желании мужа овладеть всем, что было связано с нею. Гуляли они недолго. Леди Болтон, успев продрогнуть, правила коня в сторону замка. Муж и жена делились своими знаниями о Севере. Санса произносила фамилию дома, а Рамси, насколько помнил, выдавал все, что знал о возможном количестве солдат, а еще... рассказывал ей о надвигающемся с востока флоте... Раз уж Мизинец выдал ему как на духу все, что знал. Во дворе лорд Болтон помог девушке слезть с лошади. Присущей настоящему лорду галантности в нем так не проснулось, а его скользнувшие под плащ супруги руки изрядно позлили Сансу. Словно сговорившись, во дворе мрачного Дредфорта появилась Бриенна с ее вездесущим оруженосцем. – Смотри-ка! – Санса Болтон довольно выдохнула. Вызвав свою рыцаршу из Винтерфелла, она переживала, как бы та не попала в засаду. – Подрик! Мой маленький оруженосец. Как мне тебя не хватало. – обхватил его как дорогого друга лорд Болтон, и испуганно оглядывавшийся на Бриенну, спешившийся мальчишка шел вместе с ним. – Как поживает мой шурин. Ты все ему передал? – Д-да, милорд. – До последнего слова? – Д-да. – Я знал, что на тебя можно положиться, – сильно хлопал он юнца по плечу. – Вы так долго меня держали в Винтерфелле, миледи! – наконец-то увидевшись с госпожой, радовалась тартская дева, увидев леди Сансу в здравии. – До нас доходили странные слухи… О бойне у Хорнвуда. С вами все в порядке? – Да. Прости меня. Но я… Я давала клятву, что не сделаю ничего такого, что очернит тебя. – скрывались в утробе замка женщины. – Мне не очень хотелось, чтобы ты была здесь, пока предатель моего отца… – Миледи. Я очень хорошо знаю, что значит слово «месть». – положила свою руку ей на плечо могучая рыцарша, не мочившая себе представить, что значит "месть" болтоновская. – Вам не было нужды отправлять меня от себя так надолго. – Я рада, что ты вернулась. – Я рада вернуться. В обеденной зале снова было многолюдно. Над столом стоял ароматный пар горячего говяжьего бульона с зеленью и рубленым блином, и после долгого пути да легкой прогулки горячая жижа приятно согревала тело изнутри. Рамси допрашивал Подрика, вгоняя того в краску, а словно сговорившийся с ним Пес подначивал парнишку еще больше. Бриенна Тарт рассказывала миледи о делах в Северной столице и внимательно поглядывала на лорда Болтона, удивляясь его перемене и перемене леди Сансы. Девушка снисходительно улыбалась на шутки бастарда и лишь изредка одергивала его фразой, начинавшейся, как правило со слов «настоящий лорд не...». – Ты уже нас покидаешь? – недовольно спросил бастард. – Да. Мне нужно написать целую кучу писем. – мало сказать кучу! Сколько посланий ей нужно было продумать и отослать. Усевшись за бумагу и перо, прежде она писала леди Оленне Тирелл, наконец-то выразив свои соболезнования о горькой утрате. Маргери была для нее лучиком света в Королевской гавани, скрасив ее печальные и опасные дни среди златогривых львов. Санса писала о своей признательности, о своем расположении. Писала искренне, напоминая отважной королеве шипов о том, что Север помнит и о своих утратах, понесенных от дома Ланнистеров, и, находясь под впечатлением от своих слов, когда подписывала письмо, спешно вывела первые буквы фамилии… Новой фамилии. Все же к расплавленному сургучу на письме, подписанным Сансой Болтон, приложилась печатка Старков. Джон! Нужно было написать письмо ему. От нее уже давно не было вестей, а от Бриенны Санса выяснила, что королю Севера стало все известно о бастарде. Ей нужно было сообщить ему и другую важную новость. «Человек, предавший нашего отца, мертв. У него нет могилы», – начала она свое послание, – «Лорду Ройсу я сообщу сама, передав от твоего и моего имени пожелания, чтобы обязанность лорда-протектора Долины легла на его плечи. О «нем» не волнуйся. Он меня более не тронет. Мне нужно договориться с Амберами. Прежде меня не жди», – перечитывала она письмо и была недовольна своей холодностью, скрывавшей на самом деле ее тоску. О ребенке она решила пока не сообщать. Санса лишь представила безмолвный упрек Джона, и ей стало не по себе. Чуть позже он поймет и примет ее решение. Джон есть Джон, добрый и прощающий. Скрутив небольшой свиток, Леди Старк вновь его развернула, дописав несколько теплых фраз. Просила не винить ее за безрассудство, а еще обещала обязательно увидеться с ним, написав о своих сожалениях, что раньше была так несправедлива к нему. В комнату вошел человек, и обернувшись, Санса улыбнулась. – Вы все подготовили? – Да. Как видите, кузнец у вас и вправду с золотыми руками, – сказал мужчина, открыв небольшой сундучок. В нем лежала выкованная волчья голова. Молчун Билл долго ломал голову над механизмом, но все же сделал то, чего от него требовала госпожа. Рычащая пасть натягивалась на пружину и защелкивалась, клацая острыми зубами. Человек разжал железные челюсти, пока Санса вкладывала в них превратившийся в ледышку отрезанный мизинец – один из подарков бастарда. – Как камень. – Вы отправитесь на юг. Оттает. – вкладывала она в сундук брошь птички-пересмешника, а еще очередное свое послание, которым была особенно довольна. «Волк откусил тебе мизинец. Твою золотую гриву состригли. Твои бастарды-львята придушенны у тебя на глазах. Ты должна мне за головы отца и брата», – впервые за долгое время рычала волчица на льва. – «Твоя корона фальшива, как и твоя улыбка. Отрубленные головы не улыбаются. Север помнит». Отправляя посланника в Королевскую гавань, леди Болтон улыбалась, и она обращалась с самыми сокровенными молитвами к позабытым ею богам, чтобы те довели ее посылку до адресата. Как же она злорадствовала, представляя ярость Серсеи – еще одной среди тех, кто ее недооценил по достоинству. Леди Дредфорта разворачивала послание, адресованное ей и переданное через верную Бриенну Тарт. Писал маленький лорд Карстарк корявой рукой, однако расползавшиеся слова были написаны без ошибок. Письмо его вышло очень трогательным. Маленький мальчик писал, что очень рад знакомству с королем Севера и его лютоволком. Писал о том, что Винтерфелл очень большой, и он до сих пор не смог обойти его целиком, а еще… просился в Дредфорт. Ненадолго, но если ему позволят, он будет очень послушным и с радостью постреляет с лордом Болтоном из лука и послушает сказки леди Болтон. Он был бы очень рад. Еще одно письмо от Хорнвудов, просивших пояснений резне, устроенной у них под носом. Повторяя слова, написанные в письме к южным соседям, Санса сразу же писала лорду Ройсу. «Наш дорогой друг лорд-протектор Долины и защитник Севера лорд Петир Бейлиш пал от рук предателей. Амберы предали дом Старков в очередной раз и понесут за это заслуженное наказание», – Робину Аррену о тяжелой утрате девушка просила пока не сообщать. – Предатели Севера?! Ха! – поглощенная мыслями Санса не сразу заметила вошедшего бастарда. Склонившись, он стоял над ней и через плечо читал последнее письмо, думая о том, какой славный из нее выплавился Болтон. Положив перед собой пару зеленых яблок, он плюхнулся на другой стул, рассевшись словно на троне, и беззаботно поднял брови, отрезая дольку сочного плода. – Кстати о птичках. Смотри! – достал он из ниоткуда как какой-нибудь кудесник сверток с печаткой, изображавшей цепи. Санса протянула руку, однако письма Рамси ей не отдал, продолжая жевать зеленый фрукт. Девушке пришлось подняться из-за стола, и ее мгновенно ухватили за протянутую руку. Свою жену бастард усадил к себе на колени, и лишь тогда леди Болтон получила заветный свиток. – Вслух, пожалуйста. Санса читала, пока ее покачивали на коленях. Расправляясь с несчастным яблоком, Рамси смотрел на новое платье женушки, выискивая на нем нужные пуговички, и вслушивался в незамысловатый текст вполуха. – Просят встречи на нейтральной территории. Боятся? – К сожалению, лорд Хормут думал, что имеет дело с леди Болтон. Ты, конечно, тоже не подарок, но... Теперь он понял, что к чему, и как видишь, его яйца оказались не столь крепкими как мои. Бери перо и бумагу. – Отрежь мне, – услышав слова жены, бастард замер, состроив из себя воплощенное удивление. Он почему-то отложил яблоко в сторону, и улыбнулся. – Я ждал. Я ждал, когда ты попросишь отрезать тебе язык. Я тебе его немного укорочу. Не волнуйся, больно будет только поначалу. – Яблоко! – не оценив, его шутки фыркнула девушка, все же еле заметно улыбнувшись. – Моему языку можно найти более достойное применение. – В этом я не сомневаюсь. – хмыкнул бастард, подумав, в отличие от жены, о куда более развратных вещах. Совместное сочинение вышло бурным. Рамси говорил, что писать, но так как автором письма должна была остаться Санса, девушка очень часто меняла фразы, порой восклицая. – Леди так не выражаются!!! – Пиши. Это собьет его с толку. – хрустел набитым яблоком ртом лорд Болтон. – Наш новоявленный лорд Амбер – бастард. А я знаю, что писать бастарду, милая. – Да, я читала. – похолодела она, и Рамси, вынимая пуговички из петель, думал, что из всего того, что он сделал, ей больше всего запомнилась угроза отдать ее на поругание его войску. Ее это как-то зацепило, породив целый клубок брызжущих ядом змей. – Я был очень зол. – распахивал он платье, оголяя спину, и, глядя на кожу, нежную и бархатную, хвалил себя за то, что, как бы не хотел, но не изуродовал такую красоту, словно чувствуя, что не раз придется ею пользоваться. – Рамси… – опасливо спросила девушка, чувствуя на теле мужские руки. – Дописывай. – Ты же… Мы не можем. – Я тут подумал. Вдруг ты подговорила ту колдушку, и вы обе мне насочиняли с три короба. – говорил бастард, выдумывая на ходу. – Живота-то пока нет, – понизив голос, кусал он ее за плечо. – Я аккуратно. – стягивал он за рукав платье, оголяя грудь. К суровой пытке необходимым целибатом жизнь его не готовила. – Аккуратно? – покрывалась ее кожа мурашками. – У… у тебя руки в чернилах. Даже нос. – смотрела на него свысока леди Болтон, и после своих слов почувствовала что-то влажное на своей руке. Обмакнув пальцы в чернильницу, бастард почернил и себя и ее, и вся белоснежная ладонь девушки покрылась чернильной гущей. – Ой. – скалился бастард. – Я же такой неаккуратный. Санса все же далась ему, стыдливо отворачиваясь от стягивавшего с себя одежду мужа, стыдливо краснея от безумного похотливого взгляда, изучавшего ее так, словно видел ее нагой впервые. Бастард и вправду старался сдерживать себя, порой забываясь, но она все же ласкалась к нему, стараясь принять свою новую действительность. Зарываясь пальцами в его темных волосах, она старалась не думать о том, что она Старк. Перед ее старой семьей ей было стыдно. Перед собой – нет. Ее жизнь – делает, что хочет. Учтивость – доспехи леди, а тому, кто надевает доспех, нужно оружие. Ее клинок, увы, не был благородной валирийской стали, но разил врага в самое больное место, и она окончательно сдавшись страсти, целовала его. Врагами они больше не были. Друзьями предстояло стать. Теперь они оба были свободны. От жесткого отца, от провозглашенного королем брата, от пут, некогда связывающих и ее, и его. У всего была своя цена. За свою свободу она заплатила девственной кровью и горькими слезами, да и он тоже заплатил кровавую цену за свою новую жизнь. – Ты славно стонешь, – прикрыв глаза, щупал он ее живот, словно пытаясь найти какие-то изменения. – Прекрати. – Дай, угадаю. «Лорды так не говорят». А ты видела многих кончающих лордов? – Чтобы их не видеть, я оставила тебя в живых. – Мудрое решение. – Я в этом не уверена. – вновь кусала бешеного пса волчица. – Нужно будет съездить к Гловерам. – Пф. Другой край Севера. – Да, но… Когда мы просили у них помощи с Джоном. Они отказались помогать нам, не потому что боялись Болтонов, а потому что были благодарны. – говорила девушка, натягивая теплое смятое одеяло. – Лорд Гловер не станет искать твоей смерти. – Разумно. – Ты был не очень разумным. Осталось не так много лордов, которые не хотели бы с тобой расквитаться. – закатывал глаза бастард, понимая все же, что она права. – С Сервина ты содрал кожу. Что ты сделал с Хорнвудами? – Забавная история. – Я так и поняла, – сказала она, сворачиваясь клубочком и закрывая глаза. – Жаль. Амберы, Карстарки, Хорнвуды… Было бы неплохо иметь такую поддержку. Мандерли? – Присягали отцу, кажется. – М. – Знаешь с кого бы я содрал кожу? – прервал он тишину. – С твоего полумужа. Из него бы вышел хороший колчан для стрел. – фантазировал бастард, но его женушка уже его не слышала, проваливаясь в царство снов. Как все было тихо и спокойно. Бастард смотрел на спящую девушку, на рыжие волосы, на угадывавшийся под одеялом изгиб в талии. Их что-то связывало с самого начала. Как же он был зол, узнав о ее побеге, и до последнего не верил доносам высланных с собаками людей, твердивших об одном – не поймана, не найдена. Как же он был рад ее увидеть на поле у Винтерфелла. Он не ожидал этого, предвкушая унылую рожу старковского бастарда, а она пришла. Говорила дерзко, смело, гордо провозгласив себя свободной от него, и пророчила ему смерть… Санса Болтон, отобравшая у него все – Миранду, Винтерфелл, Вонючку, себя и его самого. Он не верил, что она направит его же оружие против него. Не ожидал, что она осмелится, а миледи была так спокойна, глядя как его же собаки рвут его на части. Как же она его поимела, да жестко, как имел ее он не раз. Видать, после этого он к ней и проникся должным образом – смеялся над собой бастард, вспоминая о том, как был рад увидеть ее рыжую голову, склоненную над ним, слабым и израненным. Вода из ее рук была такой сладкой, еда такой вкусной, пока она выхаживала его. Хорошо же они друг-друга потрепали, показав друг другу, на что способны. Рамси Болтон неслышно встал с кровати. Жадно испил воды, оглядываясь на жену. Если белые ходоки не окажутся больной фантазией братца Джона, ему придется однажды отослать ее и ребенка от себя – странная ему необходимость беспокоиться теперь о ком-то. Тем лучше. Чем быстрее разберется с ходячими мертвецами, тем быстрее вернет ее к себе. Не слышавшая его мыслей Санса не шевелилась, окончательно уснув, и из лежавшей горкой одежды бастард достал еще одно письмо… С меткой Старков. Умничка Кроу, старавшийся во благо дома Болтонов, принес письмо от братца Джона именно ему, как только они вернулись из Овражьей деревни, но он был так занят в последние дни, что добрался до него только сейчас. Усевшись поудобнее за стол, Рамси Болтон перечитывал письмо и, дочитав, довольно хмыкнул. Мужчина взял в руку перо, выбрал кусок пергамента покрупнее. Вновь бастард посмотрел на рыжую голову жены и вдохновлено начал. «Твоя сестра лежит там, где ее место – в моей кровати. Голая и мокрая. Именно там, где ты подумал, ублюдок, если твой отросток, конечно, знаком с телом женщины. Она славно краснеет, когда кончает. От одного вида ее твердых сосков ее хочется трахать до бесконечности. Не переживай, моя кровать сделана крепко. Моя жена еще не сообщила тебе радостной новости, ублюдок. Ты скоро станешь дядей. Твоим ублюдочным именем я моего сына называть не стану. Ты назвал себя королем Севера. Пишешь, что она Старк, и ее место в Винтерфелле, бастард. Запомни раз и навсегда. Ты – вонючий ублюдок лорда Старка, а она – Болтон. Она – моя жена. Ее место рядом со мной, бастард. Попробуешь отнять ее у меня, и я отрежу тебе член и уши и повешу их над главными воротами Дредфорта. Я посажу тебя в маленькую клетку, чтобы прутья до крови впивались в твое бастардское тело. Ты будешь сидеть в своем собственном бастардском дерьме. Я буду трахаться с твоей сестрой у тебя на глазах, ублюдок. Ты будешь смотреть, как она рожает мне сыновей одного за другим. Когда старший из них будет в состоянии держать нож, он сдерет с тебя твою вонючую шкуру, бастард. За юбкой своей сестры и ее покровителей ты больше не спрячешься, ублюдок. Хочешь потягаться со мной? Я буду ждать тебя в Дредфорте, прижимаясь к заднице моей милой женушки – твоей дорогой сестры, чтобы исполнить все то, что я написал, ублюдок. Ты забрал у меня Винтерфелл, бастард. Я забрал у тебя сестру. Неплохой размен. Я вполне доволен. Око за око, ублюдок. Санса Болтон – моя. Прийди и увидь». – Ах да! Кажется, настоящий лорд должен помнить о правилах переписки, – сказал он, разогревая сургуч над свечой. «твой драгоценный зять, лорд Дредфорта, Рамси Болтон.»