Пропасть родства

      В тот день я читал мангу у себя в комнате. Мне было и так невыносимо жарко, но я добивал себя эротическими картинками. Ну что еще нужно семнадцатилетнему подростку, который только и думает о сексе?!       Я хотел остудиться, но уступил ванную своему брату, ведь я был старше него на 2 года. Моя обязанность заключается в том, чтобы защищать эту мелкую омежку. В комнате было так тихо, что я слышал шум воды из ванной. Это был монотонный, успокаивающий звук, словно дождь, во время которого я всегда хочу спать. Люблю такую погоду и ненавижу солнце. А Чимин всегда любил солнце, а от этого мальчишки ничего другого и не ждешь. Эти звуки все-таки усыпили меня, и я погрузился в сон.       Сон был мимолетным, но очень ярким. Я помню Чимина: он улыбался и звонко смеялся. Наверно, это моя любимая музыка, не знаю почему, просто хочу наслаждаться его смехом вечно. Его теплая улыбка всегда согревает душу.       Он тот человек, который создает уют везде - в детстве я постоянно старался, чтобы братишка улыбался. Улыбался для меня. Всегда старался быть причиной этой улыбки. Не знаю, наверно, у меня синдром старшего брата. Но постепенно смех Чимина превращался в крики, и я не понимал почему. Все картинки смешались в одну, и я открыл глаза.       Крик брата заставил меня вскочить - я побежал на его голос. Спустя пару секунд я уже был у двери ванной, а крики Чимина стали громче.       Дверь была заперта, я не знал, как ее открыть. Пытался выбить, но вскоре у меня самого началась истерика. Руки дрожали, я просто ненавидел себя за то, что не могу придумать хоть что-то.       В следующее мгновение я услышал голос брата. Он кричал, что течет лишь горячая вода. До меня дошло, что это, наверно, сломался бойлер. - Чимин, держись! Я тебя спасу!       Я кинулся в комнату, где стоял бойлер и перекрыл воду. Он не был сломан, просто кто-то перекрыл холодную воду. Вернувшись к ванной, я снова попытался выломать дверь, что и сделал с разбега.       Тогда я впервые… Впервые увидел его тело.       Чимин был в ожогах. Он плакал. Увидев меня, брат кинулся ко мне и крепко обнял. Тогда я еще не понимал, как важно было обнять его в ответ.       Его кожа была очень горячей и покрасневшей. Сам он дрожал и, еще не оправившись от шока, плакал. - Я рядом, все хорошо.       Я отнес Чимина в свою комнату и начал нежно вытирать его покрасневшую кожу. По нему видно, что он еще напуган, поэтому я старался быть как можно аккуратнее. По его шее словно в замедленной съемке стекали капли воды, и в моей голове мгновенно всплыли не очень хорошие мысли - видимо, перечитал мангу. Я проглотил воздух, но взгляд все еще был прикован к телу моего младшего брата. Я испытывал смешанные чувства. Что я точно испытывал, так это возбуждение. Черт, что это со мной? Я докатился до того, что возбуждаюсь из-за собственного брата?       Чтобы не выдать себя, я пулей вылетел из комнаты и направился на кухню за аптечкой. Дыхание сбилось, а перед глазами все еще был обнаженный Чимин. Выпив успокоительное, я вернулся.       Взяв себя в руки, я вошел в комнату. Чимин все также сидел, но уже прикрылся одеялом. Вот только от этого мне легче не стало. Вздохнув, я начал обрабатывать его ожоги.       Господи, его тело такое идеальное, даже ожоги ничуть не портят его. В тот момент я первый раз так касался Чимина. Не в том смысле, что до этого я вообще его не трогал. Это было нечто другое. Это чувство незнакомо мне, и я понятия не имею, что со мной. Его тело такое нежное, и достаточно рельефное. Это сводит с ума! Я хотел как можно дольше быть рядом с ним и касаться нежной кожи, поэтому продолжал осторожно обрабатывать ожоги.       Время от времени он шипел, и я правда пугался. Я всегда боялся, что ему будет больно. В особенности больно из-за меня.       Я тихо говорил «прости» и продолжал свое дело.       Когда с ожогами было покончено, ему стало намного лучше, и он улыбнулся мне. А потом поцеловал меня в щеку.       Черт возьми! Чтобы я еще раз в руки брал мангу! Мне не хватало воздуха от близости с ним, наверно, я сам еще не отошел от всего происходящего. Но поцелуй... Его поцелуй был чем-то особенным для меня. До глубокой ночи я держал свою руку на щеке и не понимал, к чему это он?       Когда его ожоги прошли, он пытался убедить отца пойти в поход. Я всегда замечал, что он быстро забывает все плохое, потому что мой Чимин состоит только из хорошего. Он полмесяца не появлялся на солнце и очень хотел на природу. Я уже говорил, что он очень любит солнце.       Матери у нас не было. Она умерла при родах Чимина. Я не помню маму, но мне досталась ее любовь. Этого очень мало, но я испытал ее, в отличие от Чимина, но несмотря ни на что он всегда улыбался. Я совру, если скажу, что это не раздражало. Я видел с какой болью он смотрел на фотографии матери. Я бесился, когда он врал, что в порядке.       Но известие о том, что мама погибла при его родах, стало серьезным ударом для Чимина. Я знаю:он винит себя и всегда будет винить. В тот день он заперся в своей комнате и плакал. Отец даже не пытался его успокоить, а я просто боялся сделать все еще хуже. Я до сих пор виню себя за то, что не был рядом с ним. После того дня я просто чувствую, что не должен его покидать.       Собирая вещи, я приготовил в поход еды, в основном то,что любит Чимин. Мне хотелось, чтобы он улыбался целый день и забыл о том случае. Младший прыгнул на мою спину и начал щекотать. Я боюсь щекотки, но ради Чимина можно и потерпеть. В тот день он был очень счастлив и всегда улыбался мне, а я был доволен собой.       Поднимались на гору мы недолго. Я сразу пошел собирать дрова, а отец ставил палатки.       Пока я собирал дрова, снова думал о Чимине. Наверно, я просто беспокоюсь о нем, ведь малыш слишком доверчив. Но я все равно взволнован тем, что в последнее время только и думаю о нем. Оставив мысли в покое, я вернулся к нашему маленькому семейному лагерю и вдруг увидел, как мой отец, нет, наш отец толкнул Чимина в обрыв, когда тот любовался видом, и побежал куда-то в лес. Сказать, что я был в шоке – ничего не сказать. Я кинулся к краю обрыва и увидел, что Чимин еле держится. - Хен, не надо. Мы упадем вместе.       Я видел, как его глаза наполнялись слезам. Не думая, сделал шаг к нему, но тот уже успел отпустить руки. Мое сердце остановилось, когда Чимин полетел вниз. Вот же глупый! Думаешь, так спасешь меня? Да ни хрена!       Переживает за меня, когда сам на краю обрыва, на волоске от смерти. Всегда пытаешься не тревожить никого, хоть сам невольно попадаешь в передряги. Я должен быть хорошим братом и поддерживать тебя. Спасибо Богу, что я успел схватить его руку и стал вытаскивать. Худоба брата сыграла мне на руку, и я все-таки спас его.       Снова.       По его лицу можно сказать, что малыш уже распрощался с жизнью.       Мой маленький Чиминим, спасай себя, если хочешь спасти меня. -Спасибо, братик. – сказал Чимин, когда кошмар был позади.       Я обнял его и прижал к себе это маленькое чудо. Вспомнив про отца, я до сих пор не мог поверить в увиденное. Не могло же мне это показаться. - Чимин, будь осторожен с отцом. – сказал я.       Тогда-то я и понял, что угроза исходит от отца. Почему? Понятия не имею. -Ты чего? Это папа, он меня любит. – Чимин немного отстранился и нахмурился. -Это он включил горячую воду тогда, и сейчас я видел, что он столкнул тебя в обрыв. – я не мог ему это доказать. На его месте я бы тоже не поверил, что собственный отец покушается на мою жизнь. Но тем не менее это, наверно, так. -Ты что, перегрелся? Это была случайность, неисправность прибора. И тебе, наверно, показалось, что меня столкнули. Был сильный ветер, и я потерял равновесие. – взял вину на себя. Почему я не удивлен? Потому что это Чимин, и он всегда был таким, сколько его знаю. Эй, Чимин, ты сам своим словам веришь? - Чимин, послушай. – я взял его за руку и посмотрел в его глаза. -Хватит, оставь меня в покое! Как ты только можешь говорить такие гадости об отце? Он тебя воспитал. Мне внимание вообще не уделял, только тебе. Так почему я люблю его больше, чем ты?!       Ну вот он и прокололся. Я, конечно, замечал, что отец уделяет мне больше внимания, но не думал, что Чимина это так тревожит. Еще одна улика виновности отца.       Он вырвал свою руку из моей хватки, произнеся все это в истерике, чуть ли не крича, чтобы больше к нему не подходил. Первая наша глобальная ссора. Но почему в словах «оставь меня в покое», я слышу «спаси меня, братик»?       Целый месяц Чимин не разговаривал со мной и игнорировал по полной программе. Уверен, в этом деле лучше его нет. Я уже забыл его улыбку и голос. В школу Чимин уходил раньше на два часа, чтобы со мной не завтракать. А в школе он вел себя со мной, как с незнакомцем. Так больно мне еще не было. Его холодный взгляд убивал меня. А когда Чимин улыбался другим, я жутко ревновал. Когда же он приходил домой, говорил, что плохо себя чувствует и ему надо поспать.       Факт в том, что моя боль не сравнится с той, что причиняю ему я.       В тот день, я думаю, один лишь Бог уберег его. Ведь я пришел раньше из школы. Услышав крики Чимина и увидев, как весь дом постепенно заполняется дымом, я побежал в его комнату. И я вновь слышал его болезненные крики. Не могу описать, как мое сердце начинает биться от этого.        Если бы я появился на десять минут позже, моего младшего брата не было бы в живых. Выбив дверь в комнату, я взял его на руки, как маленького ребенка, и вынес на улицу. Пожарные смогли спасти дом, он почти не пострадал. Поджег был только в комнате Чи. - Братик? – Чимин пришел в себя и улыбнулся мне. Как же я переживал за него. Просто не смог бы вынести другой исход. Его улыбка успокоила меня, и я прижал малыша ближе к себе. - Я же говорил, будь острожен с отцом. – сказал я. Вытирая его мокрые щеки. - Опять ты начинаешь винить отца? - Чимин разозлился и вырвался из моих рук. Он и правда верит в то, что отец ни при чем? Как мне это доказать? Дать ему умереть? -Но возгарание было только в твоей комнате. – сказал я ему и начал подходить ближе. - А может это ты? Ты тоже живешь в этом доме. И доступ к моей комнате ты тоже имеешь! – Чимин кричал, но не смотрел в глаза, постепенно отходя от меня дальше, как от монстра.       Я до сих пор жалею, что сделал это тогда. Но я был так зол на все происходящее, что не смог взять себя в руки. Черт. Я дал ему пощечину. Он целовал мои щеки, а я так ему ответил. Он положил свою руку на место удара и злобно, со слезами на глазах посмотрел на меня.       Лучше бы он продолжал просто игнорировать, чем я хоть раз я увидел этот взгляд.       Чимин «сбежал» от меня. Так нормального разговора у нас и не получилось.