Пропасть родства

      Меня мучили кошмары, и я никак не мог уснуть. Постоянно черное пятно, как я отпускаю руку Чимина, и он летит в пропасть. Не могу себе простить того, что ударил его. Теперь я его сам избегаю. От меня надо держаться подальше. Я словно монстр, которого нужно держать в клетке. Конечно, это всего лишь пощечина, но рядом с ним я теряю контроль. Так будет лучше. Один и тот же сон перед глазами, это уже начинает раздражать.       Чимин, наверно, спит. Ноги сами повели меня к нему. Спит, свернувшись калачиком и опрокинув голову назад. Это выглядит мило. Я присел на его кровать и провел рукой по мягким темным волосам Чимина. Он улыбнулся во сне. Хоть во сне я могу увидеть твою улыбку. Я провел тыльной стороной ладони по его нежной щеке и вышел из комнаты.       Мне нужно снотворное, поэтому я направился на кухню. Откуда я знал, что не стоило этого делать? Там был мой отец. Хотя я не хочу называть его отцом, он покушался на моего брата, на своего сына.       Я заметил, что он подсыпал в контейнер Чимина какой-то порошок. Это отрава? Мне было обидно, что Чимина сейчас нет, и он не видит, что делает отец. Злость кипела во мне, и было уже плевать на последствия. - Так это был ты? – мое тело будто находилось под чем-то: я не осознавал, что делаю. Я подошел к отцу и сел напротив него.       Перед глазами был заплаканный Чимин, от этого злость во мне начинала бурлить с новой силой. - Да, это я. – я был поражен его ответом, более того, он улыбнулся, когда сказал это. Передо мной вообще человек? Нет, нормальный человек так бы не поступил с собственным сыном. - Как ты мог? З… Зачем? Он же твой сын! Как ты можешь называть себя отцом? - Этот выродок убил твою мать, мою любимую женщину. Она была для меня всем, а он отнял ее у меня. Лучше бы он тоже тогда умер! Если бы он не родился, мы бы жили счастливо, как настоящая семья. Ты же ненавидишь его так же, как и я, верно? Сынок, он лишил тебя матери. Я просто не мог поверить в услышанные слова. Все это время отец мечтал убить моего брата и, если бы не я, Чимин был бы давно мертв. - Ты все время считал его выродком? – на месте Чи мог быть я, и отец поступил бы также. Он - чудовище! - Да. Ты мой единственный сын. – этот ублюдок начал истерически смеяться. Тело оцепенело. Я хотел врезать ему, но все ,о чем я мог думать ,это то, что я только что лишился отца. Он для меня никто. Он тот, кто хочет убить моего брата. - Получается ты пятнадцать лет скрывал это все? Как же мне противно видеть его лицо, он мне настолько омерзителен, что я не хочу дышать одним воздухом с этим. - Кто-кто, а ты то уж не должен быть огорчен. Я делаю это ради тебя, сынок. - СынРи, я тебя ненавижу. – мой голос предательски начал дрожать, не хочу казаться слабым перед ним. Я встал и попятился назад, пока не врезался в столешницу. Я не мог нормально соображать. Отец хотел убить Чимина из-за меня. Получается, я тоже виновен во всем этом. Прости меня, Чи. Плачущий Чимин был перед моими глазами, и я невольно сам был готов заплакать. - Почему по имени? Сынок, я твой отец. – Он пошел ко мне и обнял за талию. Слезы скатились по щеке, а тело неприятно дрожало и слабело. Я отталкивал СынРи, но он все ближе прижимался ко мне. - Не трогай Чимина. Оставь его в покое. – плевать на себя, главное, чтобы он отстал от Чи. - Ты только мамин и мой сынок. Чимин не наша семья. Чимин не мой сын. Только ты, ты мой единственный человек. Ты принадлежишь только мне. – СынРи начал целовать мою шею и рукой проник в штаны. Я мутно слышал его смешок и ехидный голос. Я сопротивлялся, но он сильнее прижимался. - Будь послушным, сынок. Не думай о Чимине, он недостоин тебя, он не заберет тебя у меня. Ты принадлежишь только мне.       Я ударил его в живот, но он ответил ударом в лицо. СынРи продолжал меня бить, а я уже, еле стоял на ногах. Просто не было сил сопротивляться. Пусть изнасилует. Мне все равно. Главное - безопасность Чи.       СынРи снял мои домашние штаны вместе с боксерами. Посадив на кухонный стол, устроился между моих ног. В этот момент я словно очнулся: вспомнил для кого живу. Его лицо всплыло у меня перед глазами, хотя оно и не уходило. Его улыбка вернула меня в реальность. Тот сон, я вспомнил тот сон, где он улыбался, улыбался для меня, и он не падал в пропасть, а обнимал меня за шею и смеялся.       Боже, я люблю его. Я люблю своего младшего брата. И ради него, должен, спасти нас от отца…       Я схватил вазу и разбил ее о край стола, СынРи отстранился от меня. - Сынок, что-то не так? – так и хочется стереть его ехидную улыбку.       Это был далеко не конец. Я накинулся на "отца" и вонзил в его тело осколок вазы. Кстати, по словам СынРи это мамина ваза, но не суть.       Я успокоился, когда его бездыханное тело лежало на полу, истекая кровью.       Отец умер. Я сразу выкинул осколок и начал смывать кровь с рук. Одевшись, я наклонился над отцом. Видимо, шум разбудил моего младшего брата, и сейчас он стоял передо мной. -Братик, что-то случилось?       Он опять назвал меня братиком, думаю, это хороший знак, хотя учитывая нынешнюю ситуацию…       Чимин увидел окровавленный пол, и его вырвало. Малыш еле успел добежать то мусорного ведра. Словно выпав из реальности, он закрыл глаза, а потом подбежал к отцу и начал звать его. Целую ночь Чимин был возле трупа отца. Звал его «папой», но он не знает, что так называемый «папа» считал его выродком. - Он покончил с собой. - Нет. Это неправда, братик. Чимин захлебываясь слезами, обнял его. -Но это так. -Я остался один. -Я… Чимин, я всегда буду рядом.       Он постепенно успокаивался. Сейчас я понимаю, что погряз в дерьме.       Я поднял Чимина на руки и увел от СынРи. Чимин был молчалив - винил во всем себя. Он действительно любил отца.       Я привел его в свою комнату и уложил на кровать. - Хен, что с нами будет? - Нас могут разлучить. Если об этом узнают, нас отправят в детдом.       Глаза Чимина опять наполнились слезами, и я обнял его. - Я же сказал, что всегда буду рядом. Чи крепко меня обнял в ответ. - Сделай что-нибудь, но не бросай меня, братик.