Detective Special

* * *

- Это очень плохая идея, мистер МакЭвой. Очень. Майкл хмуро наблюдал за сборами Амадина, сидя за своим столом. Джеймс проспал всю ночь и большую часть дня, кажется, действительно вымотавшись, от завтрака он отказался, хотя Фассбендер не мог вспомнить, когда сам ел, что уж говорить про своего гостя. В идеале нужно было бы добраться до дома, но пока что ни одному, ни другому было не до этого. МакЭвой принял душ – не упустив возможность пошутить по поводу того, что компания ему не нужна, даже в виде такого замечательного детектива, как Майкл, теперь же он раскидывал вещи по конторе Фассбендера, пытаясь привести себя в порядок. - Это опасно и безрассудно. - Остаться без денег – вот что опасно и безрассудно, - Джеймс посмотрел через плечо. – А мне они нужны. Я потерял постоянную работу, так что было бы очень неплохо хоть как-то существовать, а это отличное предложение. Детектив недовольно выдохнул и закурил прямо в кабинете, пододвигая пепельницу поближе. Он сам успел разве что подремать в кресле, теперь существовал только за счёт кофе и сигарет, с трудом осознавая, в какой он реальности. Фигура Амадина из-за этого казалась ему какой-то эфемерной, размытой, неземной, особенно когда он за чем-нибудь наклонялся. Майкл выпускал дым и ловил себя на самых неприличных мыслях, какие только посещали его голову, с трудом отгоняя видения. Он не понимал, почему помогает этому парню. Нет, очевидно, что МакЭвой был замешан в этой истории и играл далеко не последнюю роль, к тому же, он и правда был прехорошеньким, вот только дело было далеко не в этом. Точнее – не только в этом. Фассбендер ощущал странное притяжение к певцу, его действительно хотелось защитить, и причины этого росли не только из симпатичной мордашки с голубыми глазами и алыми губами. Было с их первой встречи что-то, что заставляло Майкла задерживать дыхание, когда он смотрит на Амадина, может, это был его голос или образ в целом – детектив не знал, но ощущал почти физическую потребность находиться рядом с ним и оберегать его, несмотря на то, что за это никто не заплатит. К счастью или сожалению, Майкл не подозревал о том, что творилось в голове Джеймса. МакЭвой рылся руками в вещах, а мысленно – в воспоминаниях, молясь о том, чтобы он оставил достаточно еды и денег дома. Возвращаться туда было совсем нельзя, кажется, детектив плотно сел ему на хвост, а вместе с ним и Обрез, и Лис, и ни одному из этих троих не стоило видеть то, что он прятал. Амадин украдкой посмотрел на детектива. Он был странным, да, определённо, по мнению МакЭвоя этот мужчина был очень странным – то бросился его защищать, то теперь таскается с ним, как будто личный телохранитель, да ещё этот непонятный поцелуй… Джеймс не хотел ввязывать его во всё это и уже раздумывал над тем, как максимально безболезненно улетучиться, чтобы уберечь Фассбендера от возможных нехороших последствий общения с гангстерами, но пока что ему ещё нужна была помощь детектива – и было бы глупо от неё отказываться. - Я почти готов, вы точно хотите пойти со мной? – МакЭвой выпрямился, внимательно смотря на мужчину, поправляя сегодня иссиня-чёрную рубашку. - Это крайне странный вопрос, - Майкл затушил окурок в пепельнице и поднялся, проходя к вешалке и надевая свою шляпу, снимая оба плаща – свой и гостя. – К тому же, я обещал Кристиану.

* * *

And then it was like ‘whoops’ Fuck you ♫ Touch and Go – Tango in Harlem

Это был небольшой бар, явно не из дешёвых, это было заметно сразу – едва заходя в помещение, вы погружались в атмосферу неповторимого алкогольного расслабления. Приглушённый свет, мебель тёмного дерева, ряд высоких стульев у стойки, за которой, у стены, выстроился ряд бутылок. «Сухой закон» отменили совсем недавно, однако с алкоголем всё ещё были проблемы – и поставлялся он в такие места исключительно с лёгкой руки представителей синдикатов. Майкл сел за один из столиков, сцена здесь была совсем не такая, как в других местах. Низкая, буквально на одну ступеньку она возвышалась над остальной площадью, зато столики располагались от неё довольно далеко, видимо, как раз во избежание срыва выступлений не в меру пылкими пьяными поклонниками. Инструменты стояли позади микрофона, чуть в стороне, и выступающего, наверняка, было видно со всех уголков бара – так удачно всё было расположено. Джеймс устроился рядом с ним, перекидывая плащ через спинку стула, расстёгивая пару верхних пуговиц на рубашке и поправляя воротник. Он внимательно осматривался, а детектив получил возможность разглядеть получше его самого. Чёрные ботинки, чёрные же брюки, чёрная рубашка с подвёрнутыми рукавами, и белые ремень, ослабленный галстук и платок в кармане рубашки. Судя по его облику, сегодня Амадин старался выглядеть скромнее, но его губы всё портили – невозможно было думать о чём-то приличном при взгляде на них, решительно невозможно. - Одна песня? – Майкл решил уточнить ещё раз. - Только одна, - МакЭвой заказал только воду без газа. – Обычно ради одной песни не стоит срываться, но слишком хорошо платят. Фассбендер нахмурился. Всё это ему очень не нравилось, очевидно, что предложение выступить поступило Амадину давно – и только теперь он согласился на это, постепенно бар заполнялся посетителями, и к каждому детектив присматривался со всей внимательностью, на которую был способен его сонный разум. - Детектив, - Джеймс чуть наклонился к нему. – У меня есть просьба. - М? – Майкл тут же перевёл взгляд на певца. - Тут пока нет ни одной девушки, - Амадин чуть повёл плечом недовольно, ещё раз оглядываясь. – В песне есть несколько проигрышей, я не хочу один крутиться у микрофона, это не будет так хорошо, как в «Златоглазке». Так что будете танцевать со мной. Майкл сглотнул, перед его глазами тут же пронеслись все увиденные им выступления МакЭвоя, особенно хорошо отпечаталось в его памяти последнее – в «Золотом глазе», и от одной мысли об этом стало так горячо, что Фассбендер поспешно глотнул из своего стакана, забыв даже, что заказал. - Это не похоже на просьбу, - хрипло проговорил он. - Я попытался соблюсти формальности, - Джеймс чуть улыбнулся, смотря на сцену. Музыканты уже собрались, кажется, не хватало только его. Амадин кинул короткий взгляд на бармена, тот кивнул, ненадолго скрываясь из виду – и вот уже вслед за ним из на первый взгляд неприметной двери выходит хозяин заведения – высокий подтянутый мужчина с едва заметной сединой в тёмных волосах. Он устроился за одним из столиков, кивая Джеймсу, и певец направился в сторону сцены. Майкл следил за ним, затаив дыхание, морально готовясь к тому, чтобы оказаться с Амадином максимально близко – следовало держать себя в руках, что бы ни происходило, а, учитывая манеру поведения Джеймса, произойти могло всё, что угодно. Музыка началась внезапно, ударяя по ушам гитарными струнами, резкими, даже задиристыми, и так же задиристо улыбался Амадин, щёлкая пальцами медленно, в такт между проигрышами, чуть отставив ногу в сторону и как будто чуть приподнимая бедро, он стоял в небрежной позе, словно и не собирался здесь быть, так, случайно зашёл. Он начал чуть покачиваться, сначала заговорив в микрофон, приветствуя собравшихся – и петь начал так же внезапно, как и началось само выступление. Голос МакЭвоя звучал мягко, бархатно, словно тот шептал, хотя это было не так, он просто использовал одну из своих волшебных интонаций, заставляя всех в баре прислушаться, жадно внимать каждому слову, срывающемуся с губ Амадина. Майкл и сам приоткрыл рот, наблюдая, как тот двигается у микрофона – вроде никаких особенных движений, но что-то было в том, как Джеймс покачивал бёдрами и отводил плечо назад, быстро облизывал губы и скользил пальцами по стойке микрофона – да, определённо, что-то было колдовского во всём этом, потому что отвести взгляд было нереально. МакЭвой чуть шагнул в сторону от микрофона, делая шаг со сцены, и детектив понял: пора. Тот самый проигрыш, в который Джеймс попросил потанцевать с ним, может, это был тот самый шанс понять, что происходит между ними? А что-то происходило, это было абсолютно очевидно. Майкл чуть приподнялся – и застыл, смотря, как к Амадину подлетает рыжий молодой человек, крепко хватая его за талию и рывком разворачивая к себе. В глазах певца на секунду отразилось недоумение, которое мгновенно сменилось ужасом и тут же – возмущением. Он чуть поджал губы, позволяя прижать себя теснее одной рукой, вторую вытягивая в сторону вместе с рукой партнёра. Майкл почти зарычал, но по мимолётному взгляду Амадина понял: он опоздал. Он опоздал - и лучше не вмешиваться. Лис вёл Джеймса в танце легко и властно, словно не замечая его гневного взгляда, наслаждаясь возможностью держать молодого человека так близко к себе, обнимать его – и смотреть в голубые глаза с улыбкой и откровенной насмешкой. Амадин не ожидал такого подвоха, и тем приятнее была его растерянность, его жар, его лёгкий румянец от того, что кончики пальцев Юэна опускались ниже пояса его брюк. Сэм довёл его в танце до самой сцены, поднимаясь сам и поднимая певца, словно подталкивая его к микрофону, и Фассбендер надеялся выдохнуть, потому что сжимал свой стакан уже слишком сильно, жадно следя за каждым жестом гангстера, выпрыгнувшего, словно чёрт из табакерки, непонятно откуда. Но нет, Лис вместо того, чтобы уйти, встал за Джеймсом, кладя ладони на его талию, точнее, уже даже скользя ими по бёдрам, крепко прижимая Амадина к себе. Он чуть покачивался, плавно, из стороны в сторону ведя тазом, заставляя Джеймса двигаться вместе с собой, прижимаясь губами к его уху, и МакЭвой пел сладко, с придыханием, накрывая ладони Лиса своими – но больше затем, чтобы остановить их, хотя со стороны это выглядело совершенно иначе. На безмерно вызывающем и соблазнительном «Да пошёл ты» в песне Амадин чуть дёрнулся, бёдрами чуть отталкивая гангстера назад, но тот уже через секунду снова оказался максимально близко, теперь обнимая певца одной рукой поперёк его торса, поверх рук, заставляя прижать их к бокам, но Джеймс всё равно умудрялся держаться за стойку микрофона. Майкл откровенно скрипел зубами, наблюдая за происходящим, а, когда Лис задрал голову МакЭвой вверх, приподнимая за подбородок, касаясь обнажённой шеи губами, он и вовсе едва не выхватил пистолет. Джеймс допевал, безуспешно пытаясь высвободиться из хватки, но Лис уже вовсю изучал поцелуями его кожу, ничуть не стесняясь публики. Детектив вдруг замер, медленно оглядываясь на бар. Конечно, как это можно было сразу не понять? Идиот, просто идиот! От досады хотелось стукнуть кулаком по столу, но он и так выглядел не слишком сдержанным. Разумеется, заведение было полно мужчин – и все, очевидно, что все до единого были людьми Лиса, спокойными, сдержанными, готовыми ко всему. Амадин замолк, пытаясь вырваться, но гангстер крепко взял его над локтем и повёл за свой столик, так уверенно и властно, как будто не тащил певца силой. Майкл осушил свой стакан залпом, на секунду нырнул рукой за пазуху, проверяя свой «Detective Special» - и решительно направился за ними.