Что они так и не сказали друг другу

Клыкастая пасть рептилии с хищным оскалом движется прямо на меня. Прыгнуть. Я должна отпрыгнуть и позволить тебе защитить меня! Скрыться за твоей спиной, как и всегда, с беззаботным чувством максимальной защищенности. Но я не могу. Теперь нет. Оборачиваюсь и встречаюсь с тобой взглядом. Такой знакомый и в то же время…незнакомец. Отворачиваюсь. Мои когти самостоятельно и даже с внезапно накатившей злобой отшвыривают врага обратно в их по-змеиному переплетающуюся свору. Стоять спина к спине становится просто невыносимо. Я больше не боюсь их. Точнее, теперь я куда больше не доверяю Тебе. Не могу уверенно сказать, что ты не вонзишь в меня свои когти. Ты. Срываюсь с места, а их тела с удовольствием расступаются и сразу же замыкаются, разделяя нас. Но это уже сделали до них. Ты. Но чего же ты ждал от меня, рассказав? *** — Он — мой сын. Но она — племянница своего дяди. Неужели ты единственный, кто не видел этого? *** Они окружают меня. Самонадеянная дура, ведь я думала, что справлюсь сама. Они растерзали мои крылья, чтобы я не смогла улететь. Одна против сотен. Почему не убить меня сразу? Дядя рассказывал меня про него. Наравне с Торном, он был лучшим и умнейшим в своем виде, знал драконий язык. И я даже благодарна ему. Он убил Мрака! — Мое имя… — Вой. Ящер довольно облизывается, посматривая на меня своим единственным глазом. — Что тебе еще успели про меня рассказать? Наверное то, как я сгнил где-нибудь в недрах ущелья, растеряв всю свою могучую армию? В отличие от великого Мантикоры Торна — дружка Когтя и всех огненных… Вот только не мои рога сейчас украшают голову одного из тех, перед кем он так низко склонил их! Та самая шкура…это и есть Торн? Но… — А ты похожа на братца. Вот только его смерть не заставила вашего папочку торопиться с местью. Терпеливый, слишком терпеливый Доркей. Как и всегда. Ты знал моего отца? — Тогда его поторопят твои предсмертные крики! Меня хватают за крылья, растягивая их в разные стороны. Пронизывает страх. Но оба василиска замертво валятся к моим лапам. Я отступаю и упираюсь спиной ему в грудь. Ухмыляюсь, ведь знаю, что он стоит с таким же выражением морды. — Но сегодня кричать будешь только ты. Что? О чем ты, пап? Ты видел, сколько их здесь? Телепортируй нас отсюда! Мы не сможем… Ты оборачиваешься ко мне спиной, прикрывая. — Вой прав. Я чертовски терпелив, когда дело доходит до мести. И всегда плачу этот долг. А лучшего момента не найти. Чтобы ты узнала об этом. Увидела, как я сражаюсь. Увидела… Его глаза горели. Настоящим янтарным пламенем! — Меня. *** На меня движется его тень. И я уже знаю, кто этот дракон. Шрам ноет, а детская травма заставляет меня скукожиться и беспомощно припасть к земле. Давай же. Зажги их. Выйди из мрака и покажись мне, Тень! Но тьма отступает, обнажая белоснежные лапы, а в ее густоте зажигаются два желтых глаза! Ты говоришь и говоришь, раздирая их чешуйчатые тела. С такой яростью, с таким остервенением, с таким азартом…какого я ранее никогда не видела. И чем больше крови ты проливаешь, тем ты…счастливее! А я даже не шевелюсь. Да и не нужно. Ни один бирюзовый волосок не упадет с моей головы, пока такая смертоносная машина рядом. Ты. Я видела похожий взгляд. Джоу даже не прячет его в повседневной жизни. Но Ты… Как… Как тебе удавалось?! За всю свою жизнь я вижу его лишь сейчас! Стою на месте, переваривая все новую и новую информацию, которую ты спокойно вываливаешь на меня во время своего сражения. И эти картинки. Они всегда мелькали у меня перед глазами. Будто мне, наконец, дали правильные цвета, чтобы раскрасить эту кровавую историю, которая тянется еще из лагеря Ночи. Он стоит рядом с Мраком, но все еще скрывается за его величием. Он летит на войну, чтобы показать себя и убить как можно больше драконов. Кровь. Много крови. Он строит только ему ведомые козни, подначивая драконов, вынашивая свой план мести. Он с нетерпением ждет второй войны. Ждет момент. И его когти вонзаются в горло Когтя! Черные цвета уходят вместе с моей наивностью. И чешуя приобретает белый цвет. Я думала, Тень настоящий монстр. Его приемник. Убийца! Но все это время…все это время я ненавидела… Очередной василиск падает к твоим запачканным лапам, а губы шепчут двузначную цифру этого побоища. …собственного отца. *** — Я хочу, чтобы ты сделал меня сильнее! — Неужели в Эстреване для этого не достаточно опытных воинов? — Меня тренирует мой отец! И он — один из лучших наших воинов, но… — улыбаюсь — Папа хороший. Слишком хороший, чтобы научить меня тому, что мне действительно нужно. А мне нужно будет остановить таких драконов, как Тень, Лекс, Джоу… Мне нужно стать беспощадной! Сильной духом. Если честно… Мне нужно стать такими, как они, чтобы я могла сразить их тем же оружием! Не думаю, что мой отец сможет сделать из меня что-то настолько… — Ночное? — Нет. Я никогда не признаю этих корней, никогда. Даже мой отец от них отказался! Теперь он — вожак огненных. В память о маме. О Когте. Он — один из них. И я тоже буду такой. Это правильно. Но… ты ведь не отказался от своих корней? Ты тоже ночной. А значит, ты обучишь меня, как сражаться против таких, как ты сам, Эшер! Он смеется, мотая рогатой шкурой на своей голове. — Похоже, у меня нет выбора, кроме как стать частью этой доброй сказки, принцесса! Тогда я не придала значения этим словам, спустив все на его странную манеру речи… *** Сапфировое озеро. Опять она здесь. Магия воды — магия ее матери. — Тогда какого черта ты не подчиняешься мне?! Кулаки бьют по водной глади, и все озеро приходит в движение от одного импульса. Драконица успокаивается, как и волны, что все еще бьют по ее лапам. Лили с жалостью смотрит на себя и не понимает, что делает не так. Делает все, как учила мать, будучи живой. Но вода не слушается. И чем больше Лили старается, тем послушнее мгла вырывается у нее из-под когтей, обволакивая собой пальцы. Поднимается щупальцами, тоже отражаясь в воде. А в таком виде она напоминает себе лишь одного дракона и с ненавистью отворачивается. *** Я ненавижу! Ненавижу тебя! Ты… когти впиваются в сырую землю. Но тренировка продолжается. Дядя не жалеет меня. Но я и не просила. Жалеть. Я справлюсь. Я выдержу. Я смогу. Так почему, почему все это делает он, хотя мог Ты? Злюсь. На что? На тебя, конечно же! На твою огромную ложь. На то, что всю жизнь меня воспитывал не тот, кто я думала! Или на то, что меня воспитывали не так, как должны были… Ночные. Я презираю их. Ты всегда был и остался им до конца, ведь так? Тогда я презираю и тебя! Между нами нет ничего общего! *** — Посмотри на себя. Может, ты и не продумала все это до мелочей заранее, но ты допустила случившееся! Позволила ему прийти и убить всех нас! На выгоду себе! А сама останешься не при делах. Лекс будет думать, что во всем виноват лишь Джоу. И думаю, это лишь первая твоя кознь в выгоду себе. Ты ничем не отличаешься от него! — Я — не Джоу! — рычит Лили, поднимаясь на лапы. Драконица разворачивается, потому что больше не может смотреть, как она умирает. Хочется быстрее сбежать отсюда и забыть, как страшный сон. — Хах. Нет, я говорю не о нем. Не побоись посмотреть на себя и признать очевидное, Лили! Все мы — дети своих родителей. *** «Лилиан!» Но я не оборачиваюсь, продолжая вести бой в одиночку. Теперь Василиски кажутся не такими уж страшными и сильными. И я тоже раскидываю их одного за другим. Хороший… Что значит быть хорошим? Мой отец явно не из таких. А я…какой сейчас должна быть я? Ведь я всегда хотела быть таким, как он. И мне казалось, я и была. Ошибалась. Я с головой ухожу в поединок, но на самом деле — отдаюсь своим мыслям и не замечаю, как василисков становится все меньше. У моих лап мгла. Почему раньше я не замечала, как он пользуется ею? Как и всего остального, что роднит его с ночными! Отпрыгиваю, но мгла не отступает. Черт, это ведь моя. И последний василиск издает предсмертный вой и падает между нами. Как Доркей и обещал. А значит, это все не злая шутка, чтобы отвлечь меня от этой бойни? Да, я надеялась на это. Молчим, уставившись друг на друга. Дождь уже давно превратил сухую почву в кровавую грязь. Которая так отчетливо виднеется на наших белоснежных телах. Да, я вижу всю эту грязь, отец. Ты ждешь, что я скажу? Серьезно? Мгла все еще дымится у нас под лапами, еще ярче намекая на нашу схожесть. Она успела залечить мои крылья. Но я растворяю ее и более густой струей дождя смываю с себя глину и кровь. Вот, в чем разница, отец. Разворачиваюсь и улетаю, а ведь мне еще предстоит узнать, во что ты превратил наш дом… Мой дом. Ты уничтожил вражеский клан. Как и обещал. Ты сделал все так, как было предначертано ночному. Но я имею право винить тебя за это. Ты ведь знал, рассказав мне все… *** — Отдай ее мне. — Послушай ее. — Лекс выходит из-за моей спины, с угрозой сверкая зелеными глазами — Если кто и заслуживает владеть единственной мглой, так это ее законный наследник. Иначе я заставлю тебя сделать это. Пророк усмехается, ностальгируя. *** Я прилетела. Не могла, не узнав. Он и Тень против Темного Пророка. Что это — запоздалое благородство, чтобы спасти клан, который сам же разрушил? Мне плевать, кто из вас умрет, только остановите его! Иначе в бой придется вступить нам. Да, ты тоже уже здесь. И тоже лишь смотришь издалека. На своего отца. А что ты чувствуешь, Лекс? Ты возненавидел своего еще раньше и улетел… После исповеди Доркея моя ненависть к Теню почти сошла на нет. Он оказался куда более правильным, раз в конечном итоге это мой отец сделал за него всю грязную работу. Но ты покинул Астарт из-за него. Корин занял твое место из-за него… И в этом я винила уже Теня. Ты даже не смотришь на меня, Лекс. На отца… Как всегда, Тень любит переключить на себя все внимание. Но что это? Переживаешь, что он погибнет? Не думаю, что боишься сам вступить в бой, а значит, это искренне? Но почему? Скалюсь и оборачиваюсь на своего. Нет, мне плевать, если ты умрешь. Даже так — я хочу этого! Ты заслуживаешь. Два мощнейших дракона. Два наиболее значимых дракона, чьи лапы касались этих земель. Два наиважнейших дракона, что сотворили эту историю. Первое поколение. Да ладно, я уже знаю, чем закончится этот бой. Это ведь вы. Судьба слишком любит вас обоих! Пророк слишком любит вас обоих! Даже Лекс! Он все еще любит тебя! Что бы вы ни делали! Раз такие, как Коготь, уходят, а такие, как вы, остаются. Доркей…и ты скрывал. Все это время скрывал… Как ты невероятен. Позволил мне сделать идеалом дядю, а сам… Все это время ты не уступал ему по значимости. Нет, в итоге ты оказался значимее. И не научил меня, как стать такой же… Ты, Тень, я и Лекс. Мы все — одной крови. Но пусть только он досмотрит, чем все кончится. Пусть Тень увидит, что Лекс тоже это принял. А ты… я улетаю, ведь ты всегда это знал. *** — Она — моя дочь. И я всегда знал это.