In the Opposite Direction

Когда Спенсера высаживают у его дома, он с изумлением обнаруживает машину Джеффри, припаркованную у входной двери. У Натана нет ключа, так что, сколько бы он здесь ни пробыл, он просто… его ждал. Рид отсутствовал всего один вечер пятницы, и одну ночь, так что… Он делает глубокий вдох прежде, чем позволить себе запаниковать, но и это даётся с трудом. Что Натан здесь делает? Спенсер ещё не успел ничего решить! Он заснул в самолёте и так и не закончил свои размышления! Он сейчас сядет обратно в машину и… Нет. Он сделает ещё один глубокий вдох и пойдёт в противоположную от машины сторону. Он должен это сделать. Как он и предполагал, Натан обнаруживается у входной двери в его квартиру, он сидит, прислонившись к стене напротив двери и поджав губы. Несколько секунд Спенсер просто стоит на верхней ступеньке лестницы и пытается распознать щекочущее живот чувство. Бабочки? Это значит, что он нервничает. Ну, конечно же, он нервничает. Наконец, Рид сглатывает и подходит к Натану, вставляя ключ в замочную скважину. - Заходи, - произносит он тихо, открывая дверь. Натан следует за ним, ногой захлопывая за собой дверь, и начинает неловко перетаптываться на месте, пока, в конце концов, не прислоняется к окну, которое у Спенсера постоянно занавешено шторами. - В общем, мм… привет, - говорит Спенсер, присев на подлокотник дивана. - Я пришёл, чтобы извиниться, - сразу же выпаливает Натан. Спенсер пытается ответить, но понимает, что не может издать ни звука, поэтому он прочищает горло и предпринимает ещё одну попытку: - Не надо, всё… нормально, - хрипит он. – Нормально. Натан вздыхает. – Ничего не нормально. – Он поворачивается и касается лбом занавески. - Мне не следовало… я даже не знаю, почему это сделал. Это просто случилось. Спенсер поджимает губы и медленно подходит к нему, по пути скидывая на пол сумку, прислоняется к стене рядом. – Всё нормально, Натан. Уверяю тебя. Натан смотрит на него с озадаченным выражением лица. – Ты… ты что, улыбаешься? И до Спенсера вдруг доходит, что Натан прав, он улыбается, однако он поспешно прячет улыбку и отводит взгляд. Он не сказал ничего вслух, но его улыбка была красноречивее любых слов. – Вообще-то, я сейчас без понятия, что делаю. Натан откидывается назад, перенося вес на пятки, и всматривается в лицо Спенсера, который в миллионный раз сглатывает и, как обычно, заправляет волосы за уши. Натан робко улыбается и делает шаг в сторону, оказываясь в считанных сантиметрах от Рида. Спенсер облизывает губы, убирая оставшиеся пряди за другое ухо. - Правда прости, - шепчет Натан. – Наверное, мне не стоило, но… - он улыбается, - но я рад, что это сделал. Он наклоняется и мягко целует Спенсера в губы. Лила была единственной, кого Спенсер когда-либо целовал. Да что же такое с ним и теми, кого он встречает во время расследований? Он не хотел класть руки на бёдра Лилы, ведь она была в одном купальнике, но сейчас ладони Натана уже ложатся на его бёдра, притягивая их ближе к друг другу. И Спенсер поднимает руки, как делал и раньше, и легонько, почти невесомо, касается чужого лица, наслаждаясь ощущением мягкой кожи под своими пальцами. Если честно, не так он планировал провести вечер, но эти бабочки… Каким-то образом они появились снова. Натан аккуратно толкает его к стене и прижимается ещё теснее. Такого Спенсер раньше не делал… Ну, теоретически, он ничего из этого не делал, поскольку Натан и Лила разного пола, хотя принцип-то один и тот же. Но Спенсер никогда не умел ничего упрощать, скорее, наоборот. - Спенсер, - шепчет Натан, разрывая поцелуй, но всё ещё продолжая прижиматься. – Я никогда не… ни с кем не был. Спенсер сглатывает. – Я как-то целовался … Натан на выдохе смеётся и опускает взгляд в пол. – Я про… близость. Каким-то чудом Спенсер понимает его намёк. Обычно он плохо разбирается в терминах межличностных отношений. - О. Да… я тоже, я… в общем… Натан целует его снова, коротко и нежно. – Тебя снова не туда уносит, солнце. Спенсер замирает. Никто никогда не называл его так. Его единственными прозвищами были «Спенс», «парень» и «красавчик». - Я просто… не хочу, чтобы ты чувствовал себя неловко или некомфортно, - продолжает Натан. – Я знаю, из-за чего мне может быть некомфортно, потому что понимаю, когда у меня возникает это чувство, но я просто хочу убедиться, что не захожу… слишком далеко. Спенсер поджимает губы. – Я… я не знаю, как далеко могу зайти… Я никогда не делал ничего из этого. - Тогда смело говори мне прекратить, если для тебя будет слишком. Спенсер кивает. - Пообещай, что скажешь. - Обещаю. Натан снова его целует, крепче обхватывая за талию. Спенсер запоздало осознает, что его руки опустились тому на плечи, поэтому он снова их поднимает, одной рукой зарываясь в волосы Натана. Натан начинает вести их назад (вперёд для Спенсера), очень медленно, чтобы не споткнуться, пока они не добираются до дивана. Натан меняет их местами, толкая Спенсера на диван, и забирается сверху, устраиваясь так, что его руки теперь находятся по обе стороны от головы Рида, одна нога оказывается между чужих, чуть разведенных ног, а вторая упирается в краешек дивана. Спенсер нерешительно, словно исследуя неизведанную территорию, проводит ладонями по его бокам, и Натан приоткрывает его губы, чтобы скользнуть языком внутрь. Спенсер не помнит, чтобы был настолько же возбужден во время поцелуя с Лилой. Он жаждет чужих прикосновений. Можно уже себе в этом признаться. Быть возбужденным в подобной ситуации вполне нормально. А Спенсер нормальный, просто … умнее. Ну, ладно, не совсем нормальный, но он всё же обычные человеческие чувства ему тоже не чужды. Его желание исполняется, когда Натан меняет позу и, расставив колени, садится ему на бёдра, побуждая Спенсера приподняться. Снова поцеловав его в губы, Натан переходит поцелуями на щёку, медленно спускаясь к шее. - На тебе слишком много одежды, - выдыхает он, прикусывая мочку уха Рида. Спенсер осознает, насколько тяжело и часто дышит, но этот факт его уже не волнует. Натан так приятно о него трётся, касаясь в самых нужных местах… - Я часто мёрзну. - Тебе сейчас холодно? Спенсер отрицательно качает головой. - Отлично, - обе руки Натана скользят вниз по его груди, пока не достигают края одежды. – Твой галстук. Сними его. Спенсер слушается, развязывая галстук и скидывая его на ковёр. Натан улыбается и проводит ладонями вверх по обнажившейся коже живота Спенсера, в процессе задирая вверх рубашку и свитер. Избавиться от них оказывается легко, и они отправляются вслед за галстуком. Натан занимается своей собственностью рубашкой, и Рид неосознанно помогает ему стянуть её через голову. После чего Натан снова укладывает их на диван, набрасываясь на Рида с поцелуем и нежно скользя руками по его груди. Поцелуй глубокий, наполненный страстью, разделенной на двоих. Руки Натана заканчивают своё скольжение по груди Спенсера и оказываются у ремня его брюк, несколько пальцев пробираются внутрь. - Натан, - выдыхает Спенсер, его руки ложатся на талию подростка, чтобы вцепиться пальцами ему в поясницу. – Натан, я… Натан моментально убирает пальцы. – Слишком далеко? – спрашивает он. - Нет, - произносит Спенсер, пытаясь выровнять дыхание. – Нет. Продолжай. Я… я хочу тебя. Мне кажется, я… Натан затыкает его поцелуем, его руки возвращаются, расстёгивая пуговицу и молнию на брюках. - Приподнимись, - просит подросток на выдохе. Спенсер выполняет его просьбу, наслаждаясь поцелуем, который снова дарит ему Натан перед тем, как отстраниться, чтобы стянуть с него штаны. Он чувствует себя полностью обнаженным и беззащитным, оставшись в одних боксерах, однако Натан скоро исправляет эту несправедливость, сняв с себя джинсы и прикрыв его наготу собой. Спенсер тихо ахает, почувствовав приятное давление через тонкий слой белья, и не видит, но ощущает, как Натан улыбается ему в губы. - Не хочешь переместиться в кровать? – спрашивает тот. Спенсер кивает и позволяет Натану помочь ему подняться и отвести в спальню. Вместе они скидывают с кровати валяющуюся там одежду и книги, а затем забираются на неё, только теперь Натан оказывается на спине, и Рид, боясь всё испортить, судорожно сглатывает перед тем, как лечь сверху. Скомканные одеяла, валяющиеся где-то в ногах, позабыты. Спенсеру и так слишком жарко. Руки Спенсера блуждают по груди Натана, по его животу, бокам и рукам, не желая останавливаться. До этого, на диване, они в основном вели себя тихо, не считая тяжелого дыхания и редких шумных вздохов, но в спальне есть что-то такое, заставляющее почувствовать себя «в безопасности» и не стесняться громкости издаваемых звуков. Спенсеру нравятся звуки задушенных стонов, которые издаёт под ним Натан, когда он касается его, их тела такие… живые. Он спускается дорожкой из поцелуев с подбородка Натана к его шее, нежно посасывая кожу. Он знает, как быть с кем-то (он прочёл достаточно книг, чтобы быть в полной мере осведомлённым; он читал книги обо всех сексуальных ориентациях, включая те, которые к нему не относятся или не могут относиться), но всё равно… нервничает. Что, если он облажается? Что, если сделает Натану больно? Он будет чувствовать себя ужасно виноватым, даже если боль будет длиться всего долю секунды, и Натан тут же о ней позабудет. - Угадай, чего у тебя, скорее всего, нет, – вдруг произносит Натан. Спенсер отстраняется от его шеи и изгибает бровь. - Чего? - Презервативов и смазки. У меня есть первое, но у тебя случайно не завалялось где-нибудь вазелина? - Вообще-то, вазелин лучше не использовать вместе с презервативами, поскольку он разъедает латекс. Кроме того, при изготовлении некоторых продуктов из вазелина используют петролатум, а было доказано, что он может стать причиной возникновения рака и… Натан притягивает Рида для ещё одного глубокого поцелуя, а затем сам же отстраняется. – Мне, конечно, интересно на досуге послушать случайные факты про вазелин, но… - намекает он. Спенсер мягко поджимает губы. – Я собираюсь впервые заняться сексом и рассказываю про петролатум. Натан улыбается. – По-моему, это мило. Вставая с постели, Спенсер добродушно закатывает глаза. – Спасибо. У меня есть крем, который можно использовать, только нужно его найти. Натан кивает, тоже поднимаясь. – Презерватив у меня в кошельке. - О, тебе лучше не хранить там презервативы. Близкий контакт с человеческим телом может в конечном итоге сделать латекс менее эластичным, отчего понизится его эффективность. Натан усмехается и качает головой. – Крем, солнце. Ещё одно мягкое поджимание губ. – Точно. Крем. Иду. – Ну вот, попытка держать язык за зубами успешно провалена. Спустя несколько минут он возвращается из ванной, бормоча себе под нос состав тюбика, чтобы ещё раз проверить его безопасность. - Нашёл? – спрашивает Натан, уже вернувшийся в кровать. Спенсер кивает и, продолжая изучать этикетку, залезает на кровать. – Есть множество ингредиентов, на которые большинство людей обычно не обращают внимания, что затем в некоторых случаях приводит к небольшим проблемам, но я не хочу рисковать и лучше огражу нас от этого. - Как мило с твоей стороны. Спенсер бегло смотрит на Натана, после чего возвращается к тюбику, но вскоре, мысленно сделав сальто, медленно переводит изумленный взгляд обратно на подростка. Натан уже избавился от боксёров, его член полностью возбуждён и касается живота, и на Рида никогда в жизни не смотрели c таким горячим желанием и томлением во взгляде. Натан тянется к нему, чтобы сократить разделяющее их расстояние, и целует одновременно нежно, страстно и глубоко. Спенсер даже не регистрирует в уме то, что роняет на кровать тюбик. Натан обнимает его за шею и тянет на себя, пока уже Спенсер не устраивается у него на бёдрах, и издает ещё один задушенный стон, ощущая приятное трение кожи о кожу. - Я хочу тебя, Спенс, - шепчет он между поцелуями. – Хочу тебя внутри. Спенсер выдыхает свой собственный стон при мысли об этом, его руки скользят по гладкой коже Натана, очерчивая линии грудной клетки. - Сними, - хрипло произносит Натан, одной рукой оттянув резинку боксёров Спенсера. – Мне нужно тебя увидеть. Почувствовать. Они меняют позу, чтобы стащить с него нижнее белье, однако Натан тут же притягивает его обратно. И смеётся на выдохе. – Ты такой лёгкий, - он набрасывается на Спенсера с поцелуем прежде, чем тот успевает ответить, и внезапно его члена касается рука, заставляя Спенсера шумно ахнуть в открытый рот Натана. Он громко стонет, когда рука на его члене сжимается и начинает двигаться вверх-вниз, не желая, чтобы это ощущение заканчивалось. Однако, в конце концов, Натан убирает руку, и Спенсер сдерживает любые звуки протеста. Подросток берёт тюбик и смотрит на Рида темными от желания глазами. - Тебе нужно меня подготовить, - говорит он. Спенсер кивает, принимая тюбик. Он об этом знает. Он совершенно точно не хочет причинить Натану боль, а таким образом можно практически её избежать. Они снова меняют позу так, чтобы Натан смог встать на колени, опершись руками на постель, как перед этим на диване, только в этот раз Спенсеру во всей красе предстаёт вид на его зад. Он выдавливает крем на пальцы и думает о том, как кстати он подстриг пару дней назад ногти… Он проводит незапачканной в смазке рукой по коже Натана и улыбается тому, как подросток стонет в ответ даже на столь лёгкое прикосновение. Он скользит рукой вниз, хватаясь за бедро, а затем подносит ко входу смазанные пальцы, легонько поглаживая его круговыми движениями прежде, чем протолкнуть один внутрь, внимательно вслушиваясь в звуки, которые издаёт Натан, чтобы убедиться, что тот не испытывает дискомфорта. Через некоторое время Натан отстраняется, без слов сообщая о том, что чувствует себя достаточно подготовленным. Он переворачивается на спину и пристально смотрит на Спенсера своими темными глазами, и Спенсер, не удержавшись, наклоняется и прижимается к его губам. Натан цепляется пальцами за его волосы, и Спенсер надрачивает себе несколько раз, чтобы убедиться, что он возбужден настолько, насколько это вообще возможно. - Г… где презерватив? – спрашивает он, подтягиваясь на руках поближе к Натану и тяжело дыша. Натан водит руками по смятой простыне, пока не находит то, что искал, а затем протягивает его Спенсеру вместе с тюбиком крема. Спенсер, может, и неопытен в отношениях, но это не помешало ему в семнадцать лет купить пачку презервативов, чтобы экспериментальным путем узнать, как ими пользоваться. С тех пор прошло немало времени, однако не так уж трудно запомнить, как раскатать уже смазанный латекс по своему члену. Он добавляет ещё смазки, поскольку знает, что секс с мужчинами отличается от секса с женщинами, ведь женщины вырабатывают естественный «лубрикант». Это, в самом деле, довольно занимательно; выделяемая ими жидкость содержит воду, пиридин, сквален, гидантоиновую кислоту, молочную кислоту, кетоновые тела, альдегиды, и сложные эфиры и гликоли. Её чуть кислотная консистентность может увеличиваться при определённых болезнях, передающихся половым путем… а дальше Спенсер поджимает губы, хоть и не говорил этого вслух. Независимо от того, чем он занят, его мозг продолжает болтать. Он знает это. Просто не предполагал, что такое будет происходить даже в тот момент, когда он вот-вот потеряет девственность. Когда он вновь смотрит на Натана, его вдруг охватывает чувство из прошлого. Натан был таким юным, и он чувствовал себя таким испорченным. Он хранил порножурналы с приклеенными к ним фотографиями обезображенной кожи. А теперь… Теперь ему лучше, и он счастлив. Ведь Спенсер знает, каково это – бояться самого себя, но он также знает, каково победить этот страх. - Готов? – тихо спрашивает он. Не так тихо, как ему бы хотелось, но мысль задела его слишком сильно. Натан улыбается и кивает, раздвигая ноги шире, почти обнимая ими Спенсера за талию. Рид делает глубокий вдох и подносит головку ко входу. Он ждёт, пока Натан расслабится, а затем наконец-то толкается внутрь. Он движется медленно, осторожно, всматриваясь в лицо Натана, стараясь уловить на нём любой отголосок боли или дискомфорта. Ему приходится лишь один раз поменять угол проникновения прежде, чем он оказывается полностью внутри, и Натан обнимает его и притягивает для поцелуя. - Ладно, - выдыхает он. – Ладно, давай. Продолжай двигаться. Спенсер кивает и медленно выходит, оставляя внутри лишь головку. Ощущения при этом… боже, они лучше всего на свете. Ему почти двадцать семь, и Спенсер никогда раньше этого не делал – но, как ни странно, он ни о чём не жалеет. Он знает, что с Лилой ему было бы хорошо, но он больше никогда её не видел (хотя они разговаривали по телефону пару раз; сейчас у неё есть парень, который живёт гораздо ближе), так что ничего бы у них всё равно не вышло. Натан вернулся и намеренно искал с ним встречи, и хоть Спенсер не догадывался, как всё в итоге обернётся, но это произошло, и сейчас он… Он счастлив. У него кто-то есть. Впервые в жизни у него правда кто-то есть. И не тот, о ком он боится рассказать. Он уже знает, что его друзья не против, несмотря на то, что Натан бывший подозреваемый по их старому делу. Спенсеру на это точно наплевать. Он лишь хочет, чтобы Натан был с ним всегда. Даже в мыслях это звучит иррационально, но ведь гении тоже могут хотеть влюбиться. И он просто рад, что Натан выбрал его. Внезапно Натан вскрикивает, и Спенсер замирает. - Я сделал тебе больно? – в панике спрашивает он. - Нет, нет, - отзывается Натан между тяжелыми выдохами и вдохами. - Это было приятно. Ты попал в…в… - Простату, - заканчивает за него Спенсер, догадавшись, что он имеет в виду. Натан кивает, и Спенсер снова начинает двигаться, стараясь изо всех сил повторить то, что ему удалось до этого. Натан закидывает ему на поясницу ноги, вскидывая бёдра навстречу толчкам. - Спенс, я… - выдыхает Натан между стонами. – Я… я сейчас… - вскрикивает он и кончает, пачкая их животы. Сочетание новых ощущений, вид такого красивого Натана под ним, и его бессвязные стоны вскоре доводят Спенсера до оргазма, и он обнаруживает, что имя Натана смешивается с его собственными криками. Он падает на локти и утыкается лбом в плечо Натана, давая возможность их дыханию выровняться. Ноги Натана соскальзывают с чужого пояса, и Спенсер аккуратно из него выходит, снимает презерватив и бросает его в мусорную корзину возле кровати. Он скатывается с Натана и ложится на спину рядом, и подросток тут же ныряет в его объятия и тянется за поцелуем. Спенсер плавится от его ласк, одной рукой касаясь его щеки, а другой зарываясь в непослушные кудри. Натан скользит рукой под бок Рида, вторую руку перекидывая через его пояс, и крепко его обнимает. Наконец, они разрывают поцелуй и просто лежат в объятиях друг друга; Спенсер откидывает голову на подушку и глядит в потолок, а Натан утыкается носом ему в шею. - Спенс? – через некоторое время тихо зовёт Натан. - Ммм? – отвечает Рид. - Могу я остаться на ночь? Спенсер улыбается, аккуратно играясь завитками его волос. – Можешь остаться и на завтрак. Натан радостно мычит и целует его в шею, но уже вскоре начинает ёрзать, как обычно делают люди перед тем, как заснуть. Спенсер дотягивается до одеяла и накрывает их обоих, не заботясь о том, что в гостиной всё ещё горит свет, но радуясь тому, что они так и не включили свет в спальне, и теперь могут заснуть в темноте. И впервые в жизни вместо того, чтобы часами пытаться заснуть с жужжащими в голове миллионами слов, Спенсер легко проваливается в сон лишь с тремя: «тепло», «счастлив» и «Натан».