Золотое копье

Через примерно 2,5 тысячи лет. Дорога в Ривенделл. Арагорн и Глорфиндель, нахмурившись, переглянулись. Им явно не нравился мерный перестук копыт за поворотом. На вопрос Колоброда, может ли это быть один из эльфов, посланных Элрондом, Глорфиндель молча покачал головой и проверил, легко ли вытаскивается меч. Хоббиты отошли подальше в кусты, перед ними встал Асфалот, немного их загораживая, а Арагорн с Глорфинделем притаились, присев, у края дороги, невидимые из-за камней. У них был вполне хороший обзор. Эльф из Ривенделла прекрасно понимал, что со всеми девятерыми назгулами справиться ему будет сложновато, а на Арагорна расчитывать не приходилось – при схватке тому пришлось бы защищать хоббитов, да и не стоит эдайн сталкиваться с этими исчадиями тьмы. Также он понимал, что отослать Фродо вперед он не мог, ибо река Бруинен – граница Ривенделла, пересохла, так что водной поддержки не будет. С этими мыслями он нахмурился еще больше и весь напрягся, слушая приближающийся стук копыт. Впрочем, не он один. Хоббиты вытащили кинжалы, Асфалот нервно застучал копытом, чувствуя тревогу хозяина, а Арагорн присел и сгруппировался, словно перед прыжком. Из-за поворота выскочил большой гнедой конь со всадником в темном, но не черном, плаще и капюшоне. Скакал он неспешно, хотя и галопом, поводья держались одной рукой в перчатке, а посадка у всадника была спокойная, но и не полностью расслабленная. Доехав до места, где притаилась компания, конь сбавил шаг, а потом и вовсе остановился. Всадник ловко спрыгнул и настороженно замер, прислушиваясь. Было видно, что он не назгул, но показываться Глорфиндель и Арагорн пока не решились, ждя, чтоб тот показал себя. А между тем всадник явно что-то то ли услышал, то ли ощутил, но так или иначе его левая рука медленно, но решительно потянулась к щиту, висевшему на спине, а правая – к поясу. Его копюшон лишь слегка всколыхнулся, но этого было досточно, чтобы Глорфиндель его узнал. В следующую секунду он уже радостно рассмеялся и выскочил из укрытия. — Видимо, сама Элберет остановила тебя, друг! Elen sila lumenn omentilmo, Amar Estel! Тот, явно тоже радуясь хорошей встрече, произнес, обнявшись с Глорфинделем: — Не спорю, дорогой Глорфиндель! Я не остановился бы, не почувствовав чье-то присутствие. Cormamin lindua ele lle! Эльф, а всадник оказался эльфом, скинул капюшон, показывая прекрасное эльфийское лицо, обрамленное чёрными прядями. Длинные, но не настолько, как у Глорфинделя, волосы в двух местах были заплетены в косы, а глаза были сине-серые, искрящиеся и внимательные. Он был высок, даже чуть выше златоволосого, а в одежде преобладал синий и золотой цвета. На утонченном, но не женственном, лице была написана искренняя и дружелюбная улыбка, но глаза оставались тревожными по непонятной пока причине. Голос у него был приятный, явно заточенный под пение. Хотя эльфы бессмертны, пристальному взгляду (коим обладал помимо самого Глорфинделя Арагорн и Фродо) можно было заметить, что незнакомец моложе своего друга, причем в несколько раз. — Я почувствовал рядом что-то темное, Глорфиндель. Именно поэтому я потянулся за оружием. Назгулы бродят рядом и что-то ищут. Или кого-то. — И то, и другое, друг. – ответил ему златоволосый. Затем, махнув рукой хоббитам и Арагорну, позвал: – Выходите. Это мой друг… — Амарсель. – подсказал тот, но у Фродо создалось ощущение, что это далеко не его настоящее имя, да и Арагорн ели заметно озадачился, ведь образовалось явно от “Амар Эстель” – “Надежда мира”. Называть себя так было самодовольно, опрометчиво и нагло, следовательно, Амарселя часто так звали. Но кто и за что? Ответа пока не было. Тем временем Глорфиндель успел в кратце объяснил, что им нужно добраться в Ривенделл. Новый знакомец оценивающим взглядом смерил Фродо, и, явно сделав для себя какой-то вывод, посмотрел на Лаурэфинделле. Во взгляде читался немой вопрос. Тот кивнул, и Амарсель уверенно сказал — Я помогу, чем смогу. Да и я сам иду в Ривенделл. Собеседник явно обрадовался этому заявлению. — Нам не помешает твоя помощь. Одни мы против девятерых назгулов не выстоим. – а потом он тихонько добавил. – Я рад,что ты наконец-то вернешься в Ривенделл. Надолго? — Не думаю. Я на Совет, сам знаешь. Оттого, какое решение там примут, зависит моя судьба. Но я буду участвовать в войне. — Понятно. Твоя помощь может оказаться решающей. — Не спорю, может. Но поговорим об ЭТОМ потом, сейчас не время. – негромко закончил Амарсель, покосившись на Колоброда. Глорфиндель, проницательно кивнув, согласился. На этих словах разговор прекратился. Затем странник, попросив разрешения, легонько прикоснулся к раненому плецу Фродо. Хоббит заметил, что того буквально прошило током, однако Амарсель даже не дернулся, и, закрыв глаза, сосредоточился. Постепенно холод из плеча отступал, рука более-менее двигалась, да и разум стал почище. Глорфиндель удивлённо следил за его манипуляциями, а потом, не удержавшись, весело хмыкнул: — Да ты никак стал целителем! — Это просто. Подлечить кое-что и правда могу, но для раны моргульским клинком нужен Элронд. Хотя в последнее время я стал сомневаться в его врачевательских навыках. – Амарсель отвернулся, а Глорфиндель заметно помрачнел. — Ты винишь его? — Нет, но и полностью доверять уже не могу. — Понимаю. — Вряд ли полностью. Златоволосый грустно кивнул. Фродо посадили на Асфалота, а на гнедом Кадоке Амарсель ускакал на разведку. Отряд шёл быстро, но не слишком: ни Арагорн, ни Глорфиндель не хотели идти далеко вперед до возвращения всадника. Тот выполнял и охраняющую функцию: при опасности именно он принял бы на себя первый удар. Видно было, что Глорфиндель беспокоился за молодого друга, хотя старался и не подавать виду. В воздухе ощущалась опасность. Фродо стало хуже, и даже присутствие эльфа особо помогало. Мерри и Пиппин встревоженно молчали, а Сэм обеспокоенно поглядывал на хозяина, также не решаясь говорить. В итоге, когда вдалеке затрубил рог Амарселя, Глорфиндель мгновенно вскочил в седло сзади Фродо, и, не тратя время, помчался вперед. Слева и справа слышался перестук копыт назгулов.Охота началась. Непонятно, то ли они сами выбирали дорогу, то ли их гнали, но скакали они к броду пересохшего на это время года Бруинена. За ними гнались четверо, а еще пятерых взял на себя Амарсель, когда они приехали, уже яростно сражавшийся. Кони двух всадников валялись с переломанными хребтами, у одного была сильная вмятина на плече и еще один нехило запыхался. Всадники в покромсанных плащах окружили война, но прорвать его оборону у них пока не получилось. Амарсель сражался с копьем из светящегося металла с двумя лезвиями, у не давал ни одному моргульскому клинку прикоснуться. От него волнами исходил ясный, незамутненный свет сильнейшего потомка древних дней, а копьем и щитом тот орудовал, скажу правду, лучше самого Гил-Гэлада. У Кадока была сильно ранена нога, так что из седла он соскочил, а конь загораживал (и кое-как защищал) его спину. В движениях его пока не проскальзывала усталость, но с таким темпом боя было ясно, что так будет продолжаться недолго. Увидев Глорфинделя и Фродо, Амарсель на секунду отвлекся и чудом избежал удара, который мог бы перерубить его. Глорфиндель мгновенно понял, что битвы ему не избежать, и Фродо в долину не отвезти. Он не мог позволить назгулам переступить границу, да и оставлять Амарселя (пусть и хорошо сражающегося) со всему девятерыми – более чем подло. Оставалось только биться и ждать, пока придет подмога в лице эльфов Ривенделла и заберет Фродо. Видимо, его друг пришел к такому же выводу, так что сделал резкий выпад и, пока призраки собирались, громко затрубил в серебряно-золотой, витой рог. В следующую секунду они с Глорфинделем уже сражались бок о бок. У назгулов случился прилив сил, как только они почувствовали Кольцо. — Отдайте нам полуроссслика и уходите… – прошипел Ангмарец. Глорфиндель уже хотел выдать пламенную речь про друзей, свет и добро, но его друг опередил его, плюнув кольценосцу под капюшон. В любое другое время Лаурэфинделле подивился бы его методам, но в этот раз такие действия были самыми приемлемыми. Сражались с переменным успехом. Глорфиндель и Амарсель великолепно дополняли друг друга, отлично орудуя копьем и мечом. Назгулов же просто нельзя было ранить. Было понятно, что еще немного, и эльфов ждет поражение, но они продолжали яростно биться, защищая хоббита. Неизвестно, сколько бы еще все это продолжалось, но вдруг вверх по руслу перекрытой реки послышался грохот. Оказывается, река не пересохла, как все думали. На ее пути встала преграда, а сейчас могучий поток преодолел ее, разрушив. И сейчас грохочущий и мощный вал мчался прямо на них, сметая все со своего пути. Видимо, эта мысль пришла всем сражающимся одновременно. Амарсель легко перепрыгнул через Кадока, подпирая того своим телом. Глорфиндель повторил его действия, снимая Фродо с Асфалота. Назгулы сгрудились тесной кучкой в стороне. Разьяренная река была близко. Она проигнорировала бывшее русло, растекаясь по всему ущелью. Назгулов смыло моментально. Без коней, которых порубил на кусочки Амарсель, призраки выстоять не могли. Их просто смело, не встречая никакой преграды. На Асфалота не напирало вообще, Глорфинделя и его коня волшебный поток плавно огибал, признавая в эльфе перворожденного. Амарселю приходилось сложней. Ему нужно было постоянно поддерживать свою силу, чтобы волна не снесла его, как назгулов. Когда вода более-менее улеглась, он устало облокотился на Кадока, с трудом удерживаясь, чтобы не рухнуть на том же месте. Он промок до нитки и был жутко вымотан. Когда Лаурэфинделле поторопил его, и, не оглядываясь, вскочил в седло, одновременно поднимая потерявшего сознание Фродо, Амарсель еле-еле прохрипел: — Вези Фродо… я присоединюсь… потом. – друг бросил на него удивленный взгляд и, пораженный, воскликнул: – Ты промок! Неужели тебе приходилось держать реку?! — Не всем же эльдар быть перворожденными. – выдавив из себя улыбку, ответил тот. А когда увидел, что тот колеблется, не зная, можно ли оставлять его одного, решительно сказал: – Фродо нужен целитель. Срочно. А я останусь, подожду компанию. Тем более Кадок ранен, скакать он быстро не сможет. Глорфиндель кивнул: — Я слышу тебя. Держись. Как только златоволосый галопом умчался вверх по течению, Амарсель выбрался на берег и устало опустился на землю, прикрыв глаза. *** Арагорну и хоббитам, подошедшим к броду, предстало весьма грустное зрелище. На скользких камнях другого берега лежал раненый гнедой Кадок. Рядом с ним, положив руку на круп коня, сидел, мокрый как черт, эльф. Его расслабленная поза, закрытые глаза, отсутствие реакции на приближение компании – все кричало о том, что эльда невероятно устал. Встревоженный Колоброд, перебравшись через реку, спросил у недавнего знакомца: — Мы слышали рог! На вас напали?! Амарсель даже ответить не успел, как на него набросился Сэм, сильно переживавший за хозяина: — Где Мистер Фродо?! – с любым другим садовник и церемониться не стал бы, но к эльфу у него было неясное, но сильное уважение, не позволявшее обвинять того. Амарсель медленно открыл глаза и ответил: — Успокойтесь, эдайн. Здесь и правда была схватка, всадников вместе с трупами коней смыл Бруинен. Глорфиндель вместе с Фродо поскакали дальше в Ривенделл, а мой конь ранен, так что галопом он не сможет. Я обещал подождать вас здесь. Арагорн заметно успокоился и извинился за то, что с таким подозрением набросился на него. Сэм сделал то же самое, но уже тише. Затем Амарсель не быстро поднялся, и они в таком же темпе пошли к долине. Шли в полной тишине, изредка переговариваясь. Хоббиты сильно волновались за Фродо, а Арагорна посещали довольно мрачные мысли. Амарсель, поглощенный воспоминаниями, то и дело оглядывался, а эхо древних гор будто приветствовало путников, усиливая и добавляя новые звуки в их разговор. Тайная тропа извевалась узкой лентой, ведя в тайное эльфийское королевства. Ривенделл будто сам сиял в закатном солнце, журча многочисленными водопадами и перекликиваясь голосами птиц. Возле самых ворот Амарсель еле заметно напрягся и замер перед тем, как сделать шаг вперед. На площади перед замком их уже ждали.