Золотое копье

На главной площади их уже ждали. Встречать гостей вышел Элронд Полуэльф собственной персоной. Похоже, он освободился после оказания Фродо медицинской помощи совсем недавно, и выглядел слегка взъерошенным. Арагорн поклонился, приветствуя его: — Владыка Элронд. — Привет тебе, Арагорн. Ты давно не был в Ривенделле. — Я… – он хотел продолжить, но вдруг увидел эльфийку, вышедшую из-за спины отца. – Арвен! — Эстель! – Арвен и Арагорн посмотрели на Элронда, прося разрешения удалиться. Тот, явно с трудом сдерживаясь, чтоб совсем не по-эльфийски закатить глаза, кивнул, разрешая. Хоббиты сначала замешкались, не зная, как себя повести, но Полуэльф тепло улыбнулся им и сказал: — Друзья, вы прошли тяжёлый путь. Я рад видеть вас здесь. Я уверен, что вам не терпится узнать о Фродо. С ним будет все хорошо, не бойтесь. Он спит, и вам советую сделать то же самое. Хоббиты успокоенно расслабились и пошли вслед за нисси, которые оказались их проводниками. Лишь только Пиппин озадаченно оглянулся на Амарселя, не понимая, почему он не идет с ними. Тот лишь улыбнулся ему, но Туку показалось, что взгляд его напоминает взгляд затравленного зверя. Элронд еле заметно помрачнел, видя бывшего воспитанника. — Ты не был здесь дольше. И все же я рад тебя видеть, Vinia Estel. Амарсель чинно поклонился, и, немного холодно, ответил: — А я рад присутствовать в твоем доме, лорд Элронд. Но я давно уже не ребенок для “Vinia”. Тот улыбнулся довольно искренне. — Может ты и не ребенок, но довольно молод, особенно для меня. На это Амарсель слегка нахмурился и пылко ответил: — Я общался с эльдар старше тебя, но никто не считал меня ребенком. — А я этого и не говорю. – заметил он. – У тебя измотанный вид похлеще Глорфинделя. Отдохни, Аракано, и приходи, нужно поговорить. Амарсель согласно кивнул. — Я приду. Где мне разместиться? — Твоя комната свободна, мы ничего там не трогали, даже маленького Эстеля туда не пускали. Амарсель устало улыбнулся. — Я рад. Я приду утром, только посплю. — Приходи, когда отдохнешь, не обижусь. Твоего коня осмотрят и подлечут, не волнуйся за него. — Спасибо. На этих словах эльф устало побрел в свою комнату, на ходу вспоминая карту замка. Получилось на удивление хорошо, он не разу не заблудился и с первой же попытки открыл свою дверь. Серебряный боевой лук с такими же стрелами, прислоненный к стене, легкий охотничий арбалет рядом, кровать с ТЕМИ ЖЕ подушками и ТЕМ ЖЕ синим с золотой звездой покрывалом (похоже, они изобрели средство от моли)... Чернильница рядом с уже очень давно высохшей рукописной картой на столе, мастерок, резак и засохшая глина в его мастерской. Ковер из медвежей шкуры на полу – трофей, добытый на охоте. Рога огромного оленя, ожерелье из клыков какой-то неизведанной твари… много что свидетельствовало о том, что он очень любит охоту и неплохо режет по камню. Единственное, что было свежим – букет алых листьев и каких-то красивых поздних цветов, заботливо собранных и поставленных на окно кем-то. Амарсель не знал, как ему относится к тому, что в комнате все на своих местах. Он слишком хорошо помнил, в каком настроении он ушел отсюда в последний раз. *** Flashback. Он уходил. Он сделал то, зачем вернулся, и теперь его ничто здесь не держало. Астальдо не знал, зачем это сделал. Боялся, что может забыть ее? Возможно. Хотел, чтобы ее не забыл Ривенделл? Вряд ли. Желал, чтобы не забыл Элронд? Наверное. А скорее всего просто подсознательно надеялся, что, когда она вернется, они вместе посмеются над грустным выражением каменного лица статуи. Так или иначе, Астальдо понимал, что все делает правильно. Прошло полгода с того момента, как Тинвэ-Тинко уплыла в Валинор. Ее феа так и не исцелилось. Она не смогла пережить плен и пытки. Я не держал ее. Я знал – там ей будет лучше, там она сможет исцелиться. Я верил в Эстэ и свет Заокраинного Запада. А она обещала вернуться. «Ты даже соскучиться не успеешь, как я вернусь!» – неправда, и она это знает. В Амане года текут быстрей, гораздо быстрей. Но… я дождусь, ведь у меня в руках бессмертие. Наверное, я никогда так ни благодарил Эру за то, что я из народа эльдар. Наверное, это из-за того, что я молод, а потом пойму всю тяжесть прожитых лет, но… именно не боязнь ухода дает мне силы жить дальше, отстраивать свое королевство, ждать… и именно благодаря этому я смог отпустить её. Я построю великое королевство. Я соединю всех разобщенных эльфов перед той бедой, что грянет в будущем. Люди не будут сражаться одни. А сейчас – на юг! Месть оркам стала главной целью. А Ривенделл… вряд ли он скоро сюда вернётся. *** Так и случилось. Вернуться в Ривенделл и посмотреть на ту статую он решился спустя две тысячи лет. Да и то, скорее всего не возвращался бы совсем, но главная цель – восстановление королевства – заставила. Он должен явиться на Совет. Он не мог, да и не собирался бросать Средиземье. Тем более, что король Форварда (и его, в общем-то, лучший друг) надеялся на то, что он защитит Эндорре от Саурона, тогда как Северное королевство будет принимать на себя, пока недостаточно сильные чтобы сломить мощь Форварда, но чувствительные удары другого зла. Делать какие-то еще выводы Амарсель не стал, потому что, как только упал на кровать, провалился в глубокий сон. *** Ровно в восемь утра Амарсель встал с кровати. Его явно не хотели будить, разрешая отдохнуть подольше, так что на столе стоял поднос с едой. Позавтракав, Амарсель переоделся в свежую одежду (ее оставили на стуле), состоявшую из простой темно-синей с серебряным отливом туники, иссиня-черных штанов с широким поясом и легких сапог хорошей отделки. С видимым удовольствием вплел он в косы золотые с алой крапинкой по бокам ленты. Амарсель широко улыбнулся, смотря на себя в зеркало. Давно он так не одевался. В Форварде приходилось все время носить подбитый мехом плащ, без него было просто-напросто холодно, в Гаванях – все серебряное, другой одежды там не носили, а в Малрикии, когда вся его одежда становилась тряпкой, друг давал ему богатейшую, расшитую драгоценными камнями, тяжелую одежду. И только в Линдоне и Ривенделле он мог быть самим собой, не притягивая ошарашенных взглядов. — Айа, Астальдо! – с улыбкой воскликнул он, и с отличным настроением пошел в комнату Элронда. Солнечные лучи играли по полу оранжереи, когда он проходил, чуть ли не подпрыгивая от радости и подставлял лицо Анару. Хотелось смеяться. На душе было тепло и светло, словно и не было долгих лет блуждания во тьме и холоде. Старые знакомые, коих было огромное число, хлопали его по плечу, хохотали, звали на вечерний костёр (на это он горячо кивал, соглашаясь и говоря, что выучил большое количество новых песен), и интересовались, почему же он бросил их. Астальдо отшучивался, ничто не могло испортить его приподнятого настроения. Дойдя до комнаты, в которой была назначена встреча, он постучался, и не дожидаясь ответа (он чувствовал феа Полуэльфа, Гэндальфа и Глорфинделя), вошёл. Белые одновременно улыбнулись, видя радостного друга и бывшего воспитанника. — Доброе утро, друзья! Гэндальф, рад тебя видеть в добром здравии. — Все благодаря тебе, дорогой Астальдо. Или же тебя стоит называть Амарселем? — При посторонних лучше Амарселем. Так зачем же мы собрались? Элронд усмехнулся: — Да тебе не терпится убежать! — Не спорю, лорд Элронд. В такой погожий день хочется гулять, а не сидеть в душной комнате. — Что ж, в этом случае начнем. Как только Фродо очнется… да, он отлично себя чувствует и скоро очнется, благодаря вам с Глорфинделем. Так вот, когда он очнется, состоится большой Совет. Насколько я понимаю, тебе не хочется выносить свои дела туда, ты даже назвался Амарселем, но обсудить их надо. – дождавшись утведительного кивка Астальдо, Элронд продолжил. – В первую очередь, как идут дела в Линдоне? — Наместник Телпефалмэ – мой хороший и давний друг. Меня там многие знают и любят, да и, похоже, понимают, кто я. По крайней мере, почестей мне оказывается не меньше, чем Телпфэ. Линдон пока не готов участвовать в этой войне, у нас не слишком большая армия и флот пока не достигает такой же мощи, как раньше… все-таки Саурон не пожалел сил на уничтожения страны, так много досаждавшей ему. Но мы довольно быстро растем, и через несколько лет сможем оказать вполне крупную помощь. — То Зло с Севера… что это? – поинтересовался Гэндальф. — У него нет имени. Его много как называют, чуть ли за само Первое Зло не принимают. Не стоит упоминать его имени в такой солнечный день. Но, как бы то не было, эльдар не могут оставить людей с этой бедой. — Эльфы пришли в Эндорре для борьбы с Древним Злом. Саурон – его ученик и полководец, так что мы сражаемся и с ним. Но не лучше ли нам уйти на Запад и оставить наконец Средиземье в руках людей? – задумчиво протянул Глорфиндель. — Сюда пришли только НОЛДОР. Мы уже успели по тысячу раз сродниться с синдар, телери и нандор. Средиземье – наш дом, да и мы не можем оставить людей сражаться с не менее могучим, чем Мор… Враг, Злом. Это будет просто подло! – вспылил Артакано. Глорфиндель успокаивающе поднял руки: — Я ничего не предлагал. Я говорю то, что могут сказать другие. Нет лидера – нет одного решения. — Лидер будет. Это я вам обещаю. – решительно сказал Артакано. На этом маленький совет закончился. Все остальные детали решили обговорить уже после главного совета. *** Астальдо наслаждался погодой. Он шел по дороге, усыпананной осенними листьями, и старался ни о чем не думать. Получалось неплохо. Становилось немного прохладно, но что такая прохлада тому, кто был на Крайнем Севере? Внезапно он услышал невероятно знакомое бурчание. Он сильно ускорил шаг и вскоре увидел лавку, на которой кучкой сидели хоббиты. Помимо Сэма, Мерри и Пиппина там находился еще и старый добрый друг Астальдо – Бильбо. Он бесшумно подошел к ничего не замечающей компании сзади и заглянул в толстую книгу в красном переплете, которую держал на коленках старый хоббит. — Неужели эта та самая знаменитая эпопея “Туда и обратно”, авторства Бильбо Бэггинса?! Я невероятно счастлив наконец-то лицезреть ее! – громко воскликнул он. Бильбо шокированно обернулся, также с первого слова узнав голос говорившего, и увидевший улыбающегося эльфа. — Амарсель! — Сколько лет, сколько зим, Бильбо! Кажется, именно так говорят полурослики при приветствии? — Ты абсолютно прав, друг мой! Но как ты оказался здесь? Я думал, ты и носу сюда не сунешь… — Я на Совет, Бильбо. А ты как поживаешь? Не скучаешь без приключений и дюжины гномов? — Есть немного, конечно. Но здесь очень хорошо: спокойно, приятно да и кормят хорошо… Пишу Алую Книгу потихоньку, строчу стихи… в общем, заняться есть чем. — Рад за тебя. Более молодые хоббиты с удивлением следили за этим диалогом. Бильбо, поймав их взгляд, объяснил: — Это мой старый друг, Амарсель. — Да мы-то знаем, он нас и привел сюда… да вот только откуда его знаешь ты? — Так он нас с компанией спас… раз пять. — Так ты тот самый Амарсель?! А я-то не мог вспомнить, где имя слышал... – пораженно воскликнул Сэм. Ему было невероятно стыдно, что он сразу не признал одного из любимейших своих героев. После этого, конечно же, доверие к эльфу еще больше возросло. Мерри и Пиппин, переставшие робеть перед Астальдо, засыпали его вопросами на всевозможные темы: от географии и астрономии до развития табачной продукции среди эльфов и “А ты вообще пьянеешь?” Амарсель с улыбкой отвечал, стараясь сделать как можно понятнее для хоббитов. Сэм одновременно восхищался Кадоком. За приятными разговорами наступило время обеда. Как только зазвонил колокол, Мерри и Пиппин сорвались с места, несясь в обеденный зал. Сэм от них не отставал. После вкусного обеда компания разделилась. Хоббиты пошли к Фродо, но, так как к нему помногу не пускали, Амарсель решил прогуляться. Он сидел на мосту и глядел на воду. Ни Арвен, ни Элладана с Элрохиром он не нашел, так что сейчас рассеянно кидал “блинчики”, и, когда за спиной послышался шорох, он даже не шевельнулся. — Давненько не виделись. – произнес голос за его спиной. — Да не очень, бывало и дольше. — Отец так и не решит, то ли хочет тебя вознаградит – он теперь избавлен от Дол-Гулдура, то ли со всей возможной жестокостью повесить на какой-нибудь стене, ты освободил его пленников. Астальдо скосил глаза на Леголаса, а его собеседником был именно он, и ухмыльнулся: — Значит, я правильно делал, не появляясь в Лихолесье. Предлагаю найти золоту середину: он нейтрально ко мне относится, не обдаривая и не вешая, а ты простишь мне ту подножку, не втыкая мне стрелу в тело и не раздалбливая голову и камень. Принц усмехнулся: — Идет. Кстати, какого Моргота ты здесь штаны просиживаешь?! Пойдем тренироваться! В этом был весь Леголас. Вот не даст он посидеть спокойно! Вечно ему надо куда-то бежать, тренироваться… и не откажешь ведь! Остаток дня прошел в оттачивании мастерства лучника. Леголас загонял его до предела, так что, придя, наконец в комнату, Астальдо скоропостижно… заснул.