Золотое копье

Голоса звучали отдаленно. Какие-то обрывки разговоров, фразы, улавленные за считанные секунды прихода в сознание, но больше всего – давящее на уши молчание. Астальдо, во время выхода из собственного подсознания, пичкали какими-то травами и настоями. Но даже в такие моменты он не понимал происходящее. Звуки, запахи – все смешалось в единую туманную неразбериху. Ему казалось, еще немного, и он начнет их разбирать, но сил поддерживать себя в реальности не было. Но все же Аракано жил с целью, и именно эта цель, эта надежда всегда вытягивала его из таких передряг. Так что эльф медленно, но верно толкал самого себя из тесных пут подсознания, с радостью идя на зов, идущий извне. А снаружи звали. Кто-то с завидной упертостью постоянно кликал его по имени, но вот кто – этого Астальдо не знал, видимо подсознание не посчитало его важным. Он очнулся одним дождливым осенним днем. Первой радостью был звук – шум дождя был невероятно чист и сочен. Сразу же проснулось и обоняние: запах свежести и соснового привкуса с далеким оттенком ели. Астальдо вздохнул полной грудью. Он наконец смог найти выход в сознание. Та боль, которую он испытал, прорываясь через искусственную стену, поставленную ядом, была не в счёт. Аракано открыл глаза. Он находился в комнате с высоким узорчатым потолком. То, что он был в гостях у Элронда в Ривенделле, было понятно сразу. Мягкие подушки, на которых было приятно лежать, светлая комната, далекий шум водопада… Астальдо резко сел, собирая все силы. Вроде бы ничего, все нормально, он сидит, не прилагая усилий… В глазах резко потемнело, и он, потеряв равновесие, рухнул обратно на кровать. Он всегда так проверял собственные силы после бессознательного состояния. Видимо, в этот раз его угораздило вляпаться весьма крупно, такой слабости он еще не ощущал. В комнате никого не было, так что никто не мог насильно положить его дурную голову обратно на кровать. Именно поэтому Астальдо, пренебрегая жалобные мольбы мускулов, продолжил подъем. Он уже более медленно и плавно сел. Слегка отдохнул, не торопясь двигаться дальше, и дождался полного успокоения пульса. Потом он, крепко держась за стену, поднялся на ноги и… как подкошенный упал на подушки, не имея сил даже пошевелиться. Он тяжело дышал, пытаясь восстановить утраченное спокойное сердцебиение. Получалось очень и очень плохо. В конце концов, уже мутнеющая голова Астальдо поняла, что это была из рук вон плохая идея. Но вновь упасть в пропасть небытия ему не удалось. Хлопнувшая дверь возвестила приход Элронда, и уже в следующее мгновение после неясного нецензурного бормотания в горло влилась какоя-то жидкость, и его приподняли, кладя на кровать. В голове более-менее прояснилось, и он смог нормально мыслить. Он вяло открыл глаза и слегка приподнялся на подушках. Вместе с Элрондом пришел Гэндальф, так что Аракано услышал еще кое-что о тупоголовости и упертости некоторых нолдор. Окончательно проснувшись, он недоуменно посмотрел на сердитых Мудрых, делая вид искреннего непонимания происходящего. Мудрые ответили двойным “взглядом испепеления”. Астальдо слегка поежился, теряя вид невиновного осужденного. Гэндальф закатил глаза, а Полуэльф гневно нахмурился и сказал: — А ведь я знал, что ты обязательно встанешь! Надо было тебя привязать! Аракано в легкой панике (т. к. он знал, ЧТО может сделать рассердившийся Элронд), энергично замахал руками: — Я просто силы проверял… И что это был за яд? Я в первый раз чувствовал себя настолько ослабевшим. — Еще бы ты не чувствовал! – все еще ворчливо сказал Лорд, – Кровь драконов и так вредна, а у этого она еще концентрировалась в течении нескольких тысяч лет. Гэндальф продолжил: — Благо, что тебя успели быстро притащить в Ривенделл, иначе не было бы у Линдона Короля. — Я пока не Король… – рассеянно возразил Астальдо, – А что Глорфиндель и Леголас? Как они? И сколько я тут провалялся? — Слишком много вопросов, друг мой. – рассмеялся Гэндальф. – Но я на них отвечу. С твоими друзьями все в порядке, думаю, они скоро сами ворвутся сюда и расскажут тебе целиком всю историю. А без сознания ты пробыл три дня. Еще некоторое время Глорфинделю потребовалось на то, чтобы попросить Орлов перенести тебя сюда. Тебя можно назвать счастливчиком – священные птицы Манвэ к тебе благосклонны. А теперь я пойду – Лорд Эрлонд буравит меня взглядом, и я всерьез опасаюсь за свою сохранность. Владыка фыркнул и удалился к двери с гордо поднятой головой, предварительно пригрозив оставить его в кровати до самого похода, если он попробует встать. Астальдо поежился, зная, что тот исполнить угрозу может. Маг рассмеялся, пожелал скорейшего выздоровления и направился в след за ним, но возле двери остановился, и в пол оборота сказал: — После похода ты вряд ли скоро вернешься сюда. Он просто сказал это, как сказал бы о погоде, не ожидая отклика, и ушел, шелестя подолом балахона. Астальдо знал, на что он намекал. *** Скучать Астальдо не пришлось. Через пару минут дверь тихо приоткрылась, и в комнату вошли Глорфиндель с Леголасом. Они несказанно обрадовались тому, что Астальдо в сознании. После приветствий, радостных восклицаний и объятий они повели рассказ. Начал описывать то, что с ними произошло, Глорфиндель. — Меня выручило то, что я вовремя посмотрел на запад и успел увидеть, как вихрь взметает снег. Не знаю, слышали ли вы меня, но я издал предупреждающий окрик. Впрочем, было поздно что-либо делать. Я лишь успел сделать пару шагов к скале, чтобы меня не смело в щель. В налетевшем снеге я не видел ничего, и только догадался по вскрику, что тебя сбросило вниз. Я услышал, как ломается над нами скала и отпрыгнул вправо, чтобы избежать погребения под камнями. А дальше я, к своему стыду признаю, что просто-напросто поехал по ледяному склону, подгоняемый сильным ветром. В конце концов, разогнавшись до огромной скорости, я сумел затормозить, воткнув меч в снего-лед. В тот момент я осознал, что бегать по снегу, не проваливаясь, не всегда хорошее умение, так как тогда я осел бы и не съехал так далеко вниз. Когда я встал и осмотрелся, я понял, что докатился практически до самого подножия горы, причем еще отклонился сильно вбок от нашей дороги, и идти вверх за Леголасом (который остался там) смысла нет. Также я понял, что оказался весьма далеко от щели, поэтому и идти за тобой, Астальдо, также не надо, потому что ты сам доберешься быстрее до выхода, нежели я до тебя. Именно поэтому я неспеша побрел к тому месту, где мы договаривались встретиться. Продолжил Зеленолист. — Во время бури я стоял за спиной Глорфинделя и увидел, как он отошел к стене, хоть и не уловил окрика, так как, повторюсь, он стоял ко мне спиной. Я последовал его примеру и отошел к скале. Но закрывшись руками, я слишком поздно услышал грохот камней. Я отскочил назад, но камни все таки зацепили меня, и я повалился вниз, погребенный под снегом и льдом. Через какое-то время я смог сам выкарабкаться. Буря улеглась. Я не знал, что случилось с вами, так что, преодолев завал из камней, я пошел вниз, к месту встречи. Благополучно дойдя до туда, я встретил уже прибывшего Глорфинделя. Закончил повествование Лаурэфинделле. — Мы решили идти за тобой в расщелину, но, как видишь, не успели. Когда мы увидели тебя, мы пошли навстречу, а затем и побежали, когда тебя настиг дракон. Но мы не успели. Прибежали мы буквально через несколько мгновений после того, как ты упал. Дальше все понятно. Я позвал по осанвэ Орлов, и они не скоро, но прилетели. Они взяли и нас, так что мы весьма быстро добрались до Ривенделла. Некоторое время они молчали. Затем Астальдо сказал: — Вот оно значит как. Нас разделила колдовская буря. Плохо закончился наш поход. — Можно попробовать еще раз. – предложил Леголас. — Времени нет. – возразил Глорфиндель, – Даже если мы взайдем на Карадрас, что не факт, долго мы там не пробудем, если только вы не опоздаете к походу. — Ты прав, – кивнул Астальдо. – идти сейчас в горы – не вариант, да и вряд ли Элронд отпустит меня. Думаю, мы с Леголасом сможем ненадолго отделиться от Отряда. Идут и так много народу. — Возможно. – согласился Леголас. – Мы отойдем от Отряда на Карадрас, посмотрим, что там творится, убьем самого опасного монстра и присоединимся обратно. На этом и порешили. Еще немного поболтав, друзья ушли, ведь Владыка Элронд не спал, и поспешил прогнать их. А Аракано провалился в целительный сон без сновидений.