I Have a Dream

«Новый день – новые возможности!» - как молитву повторяла мать каждое утро, лишь переступив порог комнаты. С неприятным шумом она резко дергала шторы в сторону, давая солнечным лучам проникнуть в темное помещение. Те быстро пробегали по полу и яростно бросались на кровать, в которой пару минут назад крепко спал парень семнадцати лет. С трудом приоткрыв глаза, он тут же морщился и накрывался одеялом с головой, не желая больше иметь зрительного контакта с раздражающими лучами. «Вставай-вставай, Крэйг! – беспрестанно ворчала женщина, суетливо меряя шагами комнату и собирая грязную одежду сына, - Сегодня тебе не удастся провести меня и остаться дома с «температурой», как ты сделал вчера! Вставай сейчас же!» - повысила голос она и вышла в коридор, не закрыв за собой дверь. Голос мисс Такер и без того был высоким, но когда эта мадам начинала кричать или же читала кому-нибудь внеочередную нотацию, многим в доме казалось, что стаканы и бокалы начинают вибрировать и вот-вот лопнут. - Твою мать, - вслух произнес Крэйг, откинув одеяло в сторону и через силу открыв глаза, все еще противостоя солнечным лучам. Как и всегда, он не желал вставать и идти в эту убогую, как считал сам парень, школу. Не было сил видеть все эти лица, что встречали его каждый день. И даже тот факт, что Такер уже вышел на финишную прямую своей школьной жизни, ничуть не менял его отношения к урокам, людям, что сидят там, и этим ранним подъемам по утрам, сопровождаемым криком матери. Пролежав так еще пару минут, уставившись в потолок, в уголках которого уже ползла плесень от сырости, подросток равнодушно перевел взгляд в сторону окна: там все было так же, как и вчера – все те же кривые деревья, все то же небо, затянутое грязными облаками, и потрескавшаяся крыша соседнего дома. «Жизнерадостная картина, побуждающая к активным действиям», если уж быть точнее. – Черт тебя дери, Такер, немедленно спускайся вниз завтракать! – послышался раздраженный женский голос снизу. Обреченно вздохнув, Крэйг все же поднялся с кровати и начал собираться, безразлично повторяя про себя ту мантру, что так назойливо ему вбивали в школе и дома: «Новый день – новые возможности!». Тем не менее, с появлением политкорректного директора школа медленно начала преображаться. Например, во дворе уже не так часто можно было встретить осколки битых бутылок, что когда-то оставляли после себя восьмиклассники (им казалось невероятно забавным бросать стекляшки в грязную кирпичную стену и наблюдать за тем, как бутылки разлетаются вдребезги), территория была обнесена темно-зеленой сеткой, а питание в столовой перестало отдавать «второй свежестью». Словом, ученикам были предоставлены все условия для комфортной и продуктивной учебы. Некоторые в школе даже шептались о том, что в ближайшее время планируют обзавестись новым спортивным инвентарем для повышения уровня игры школьный команды по бейсболу. Нельзя было не заметить и тот факт, что за последний год состав сильно изменился: в команде остались лишь дети с довольно серьезной физической подготовкой. Так же интерес к спорту активно пропагандировала обновленная школьная газета и сам директор, которому приносило особое удовольствие присутствовать на тренировках команды и неистово орать с трибуны речевки, которые он лично придумывал перед каждой игрой. Видимо, ему подобная тренировка была так же необходима, как и ребятам, бегающим по полю от базы к базе. Что касается Крэйга – он уже как три года бросил бейсбол и был какое-то время бесконечно рад всему тому свободному времени после школы и на каникулах, что внезапно появилось у него. Забавно еще то, что парень не торопился сообщать об этом своей матери. А та, в свою очередь, и не собиралась спрашивать: в определенный момент жизни этой женщине стало плевать на физическое развитие ее сына. Мисс Такер была одной из тех жительниц США, что были абсолютно уверены в превосходной форме своих детей, если те умудрялись хоть раз влезть в драку и выйти оттуда победителями. В какой-то степени ее радовал тот факт, что Крэйг не является слабаком, но в то же время она боялась, что он начнет водить дружбу с, как она сама любила выражаться, «ненадежными людьми». Эх, знала бы она, что ее сын сам был представителем подобного ответвления в обществе! Но слишком поздно жалеть эту несчастную женщину – она уже довольно наказала себя своим высокомерием, необъяснимой грубостью и прискорбным незнанием жизни своего собственного сына. К счастью, сам подросток не утруждал себя лишними мыслями о своей незадачливой матери и зачастую испытывал к ней абсолютное равнодушие. Собственно, как и ко многим вещам в этом мире. – И как это понимать? – непонимающе и даже расстроенно спросила тощая женщина в круглых очках, сидевших на самом кончике ее носа, - Это очень странно, Крэйг. Ты ведь и сам прекрасно знаешь, что эта программа была составлена мной, твоими родителями и нашим уважаемым директором специально, - она потрясла бумагами в его сторону, будто стараясь подчеркнуть их важность и реальное существование, - чтобы тебе, дорогой мой, было проще учиться и добиваться своих целей в дальнейшей жизни! – воскликнула женщина. – У меня пока нет целей, - гораздо тише ответил Такер, безучастно водя ручкой по какой-то бумаге на краю стола. – Конечно, у тебя их нет, Крэйг, ведь именно это и было твоим заданием! Записать свои ближайшие цели вот сюда, - она вновь тряхнула бумагами, но на этот раз, отгоняя кого-то, видимого только ей одной, - чтобы потом было проще! Это поможет тебе организовать свою деятельность, добиться гораздо лучших результатов, чем сейчас, открыть для себя нечто новое и, конечно же, стать другим! Эту беспокойную женщину, кстати, все звали Шарлин Уотсон. Или просто психолог Шарлин, которой всегда было до всего дело. Ее постоянно видели в школьном коридоре и всегда со стопкой аккуратно сложенных бумаг. Любимым занятием пятых классов было толпой подбегать к ней и скакать вокруг, пока эта излишне дерганная, но вечно добродушная женщина, не вскидывала от страха руки вверх и не роняла все свои бумажки на пол. Ее излишняя обеспокоенность всех забавляла. Хотя, может быть, это была простая женщина, любящая свою работу и детей, что охотно пользовались этой наивностью и добротой. Шарлин тяжело вздохнула и поправила очки, что вот-вот собирались свалиться с ее курносого носа. – Крэйг, я понимаю, что тебе сейчас сложно, но еще рано опускать руки. Парень хотел было сказать, что он их и не собирался поднимать, но она, будто предчувствуя такой ответ, продолжила. – Попробуй выполнить к концу этой недели хотя бы три цели и это уже будет прекрасный результат. А все мы знаем, что любой результат – это уже начало Великих дел, верно? – восторженно произнесла Шарлин, вежливо улыбнувшись и протянув Такеру лист бумаги. По ее лицу было ясно, что эта часть ее самая любимая. – Конечно, все именно так, - саркастично улыбнулся в ответ Крэйг, но через мгновение, заметив недовольную гримасу на лице психолога, растянул губы в фальшивой улыбке и более участливо произнес, - я буду стараться и обязательно добьюсь успеха, ведь мне даны все условия для этого. – Правильно! Как мы говорим? «Новый день – новые возможности!» - вместе произнесли они и, на этой жизнерадостной, но до ужаса слащавой, ноте, закончили утренний сеанс. Такер медленно вышел в коридор и громко выдохнул, запрокинув голову вверх: ничто так не утомляло его по утрам вторников, как эта женщина со своими «веселыми» программами, конечно же, выписанными из какой-то дешевой книги по психологии, а не составленные ею и родителями. Смяв в комок полученный лист бумаги, он живо убрал его в карман толстовки и направился в сторону класса, как вдруг дверь позади него открылась и оттуда высунулась голова Шарлин. – Ох, Крэйг, я же совсем забыла самое важное! Тебе обязательно нужно выполнить это задание к пятнице, потому что именно перед выходными я должна предоставить частичный отчет нашему уважаемому директору. И, пожалуйста, постарайся, чтобы цели были более-менее масштабными, хорошо? Справишься? Отлично! – бодро кончила она и потянула дверь вовнутрь. «Частичный отчет?» - искреннее удивился Такер, как вдруг вспомнил тот самый уговор, заключенный между его родителями и администрацией – политкорректным директором и школьным психологом Шарлин. – Стоп-стоп, - непонимающе начал подросток и задержал закрывающуюся дверь, схватившись за ручку, - это вы сейчас серьезно? Я не успею к пятнице, Шарлин. Я даже не знаю, какие именно цели выбрать за такой короткий срок. – Господи Иисусе, Крэйг, да просто заведи новых друзей! – возмутилась женщина и с силой дернула дверь. Щелчок замка прокатился по пустому коридору и, казалось, отразился у Такера в голове. Он снял шапку и напряженно почесал затылок. – Вот дерьмо, - глубокомысленно заключил он, зашуршав смятым листом бумаги в кармане, - видимо, придется что-то делать.