Сочувствие Шеогората

      Не слишком крупная, даже для бретонки, девушка с мертвенно-бледным лицом сидела в том кресле, в котором некогда нравилось сидеть Харкону и безразлично следила за играющими в камине языками пламени. Кресло стояло почти вплотную, но даже опасная близость к огню, не добавляла остроты в серую и скучную жизнь Изабель. Вроде бы, и кровь в бокале была вкусной и прошёл ровно год с тех пор как она обрела этот дар, что могло бы послужить неплохим поводом для праздника. К тому же, и день рождения у Жармен именно сегодня. Но праздника девушка не почувствовала и потому продолжила в задумчивости теребить свои русые волосы длинной до лопаток, которые приобрели пепельный оттенок после принятия дара. Как раз тогда, когда перспектива стать могущественным вампиром казалась такой соблазнительной, как и тот, кто это предлагал. Как известно, становление вампиром — процедура сугубо интимная. Как для самого вампира, так и для того, кто собирается им стать.       В тот день, когда Изабель пришла сюда впервые вместе с Сераной, её отец — Харкон не хотел показаться гостье совсем уж неблагодарным и предложил ей стать частью своего клана. Бретонка тогда была в замешательстве. Она не хотела сражаться с этими вампирами, как минимум потому, что чувствовала — они на ранг выше тех, кто прячется по пещерам, дожидаясь, пока к ним забредёт какой-нибудь усталый путник. Конечно, один на один с кем-нибудь из них у неё были все шансы на победу, но сражение с толпой равнялось бы самоубийству. Тем не менее, девушка не испытывала страха, так как любопытство было куда сильнее. — А что, если я откажусь? — поинтересовалась тогда Жармен, стараясь подавить в себе жажду убийства, которую в ней всегда пробуждал вид крови. Нужно отметить, в тот день в замке было не прибрано и никто не удосужился вытереть лужи крови возле обеденных столов. А запах крови ей и тогда казался пьянящим и головокружительным. — Тогда я выставлю тебя за дверь. Но только в этот раз ты уйдёшь отсюда живой, после чего на тебя будет объявлена охота, — пояснил лорд, едва сдерживая гнев и желание разорвать любопытную гостью на части. — Узри силу, которой я владею! — громче обычного объявил мужчина и принял облик не слишком приятного, но грозного на вид существа с крыльями как у летучей мыши. Это поразило довакина, ведь прежде она ничего подобного не видела, хотя повидала в своих странствиях не мало экзотических вещей. — Пожалуй, я приму этот дар, — достаточно быстро согласилась Изабель по большей части из любопытства и жажды новых ощущений. Конечно, не очень-то хотелось предавать Израна, но в конце концов, она ему ничего не обещала. — Тогда стой смирно, — скомандовал хозяин замка, снова приняв человеческий облик и стремительно приближаясь к обманчиво-хрупкой девушке, которую эта прыть несколько ошеломила.       Харкон без лишних церемоний склонился над ней и укусил в шею, больше не оставляя шансов передумать. Жармен не ощущала прежде ничего подобного. Ледяное дыхание вампира вызвало волну мурашек по всему телу. Колени задрожали от волнения и кровь ударила в виски, явно выступая против такого небрежного обращения. А боль от укуса была такой сладкой, такой пьянящей и головокружительной, что у бретонки от возбуждения невольно потвердели соски. После чего Изабель провалилась в сон, а проснулась уже вампиром.       На следующий день, уже после того, как Харкон показал вновь обращённой на что она теперь способна, пригласил довакина, вместе с Сераной к себе в спальню. Девушки прекрасно понимали, зачем он их туда зовёт, но он был слишком настойчив и не принял бы отказа. К тому же бретонка всё ещё помнила то ощущение от укуса и ей хотелось возбудиться ещё сильнее, чем в тот момент. Ласки этого норда были грубыми, но девушке это понравилось. А тело его дочери с трудом принимало всё это. Но чуть позже Серана рассказала о нём такое, да и он сам себя так вёл, что это вызвало лишь чувство разочарования. Поначалу вампир казался таким мужественным и его взгляд был так суров, что он производил неизгладимое впечатление сильного и волевого человека. Но, как потом выяснилось — Харкон боялся солнца сильнее, чем кто-либо ещё и цеплялся за глупое пророчество. Именно поэтому Изабель без всяких сожалений и сомнений твёрдо решила покончить с ним, конечно же не без помощи Сераны и могущества лука Ауриэля.       А сейчас ей так скучно и кажется уже многие вещи в Скайриме исправлены, многие организации «оживлены». Даже Алдуин уж больше не вернётся и гражданская война закончена. Но всё произошло не совсем так, как вампирша желала. Она хотела стать главой всех возможных гильдий и тому подобного. Вот только этому не суждено было сбыться. Соратников Жармен покинула сама, так как не вошла в «круг» из-за того, что не хотела становиться оборотнем. В коллегии бардов бретонка выбрала стезю археолога и редко видится с теми, кто живёт в главном здании. Изабель так и не вошла в гильдию воров, поняв, что это не для неё, хотя прятаться в тенях умудрялась не хуже опытного вора. Благодаря развитой школе колдовства, её с распростёртыми объятьями приняли в коллегию магов. Там она подучилась ещё и иллюзиям, за что была премного благодарна Древису. Но и волшебников ей пришлось покинуть, так как её застукали за непростительным занятием некромантией. Так же девушка не стала частью организации под названием «клинки», потому что не захотела убивать Партурнакса — дракона, который ей очень помог и стал другом. Стражам рассвета довакин тоже не смогла ничем помочь, так как предпочла стать вампиром. В результате вампирша нашла дом лишь в тёмном братстве и в замке Волкихар. И две её жажды — жажда крови и жажда убийства, слились воедино. — Эх, — оставалось Изабель лишь вздыхать от скуки и безделья, отставляя в сторону ещё почти полный бокал. И прошептать себе под нос: — Мне бы крови свирепого и смелого воина в разгаре битвы, а не тех безвольных слабаков, что томятся в подземелье.       И тут у девушки словно что-то щёлкнуло в голове, заставив за неё же и схватиться и до боли знакомый голос начал громогласно вещать: — Это можно легко исправить! Ты ведь та-ак любишь драконов, верно? Ты никогда не думала о том, что миров отнюдь не меньше, чем дырок в сыре, а то и больше? Конечно, миров где ещё не перевелись драконы чуть меньше. Но… Ты меня слушаешь?! — Да, — с трудом выдавила из себя девушка, всё ещё держась за голову и опустилась на колени. — Можно ближе к делу, я долго не выдержу. — Молчать! Только я решаю, когда переходить к сути главного или к главной сути. Впрочем, не суть. Ты так скучаешь, что я сам заскучал, глядя на это унылое безобразие. Так что ко мне пришла мысль, или я сам дошёл до мысли о том, что тебе нужно развлечься. Вновь окунуться в страстный танец смерти с драконом, — голос лорда безумия с каждым словом нарастал, грозясь разорвать голову изнутри. С губ Жармен уже сорвался стон боли. — Ищи серого мага. Он расскажет всё в подробностях. А мне пора, пока у меня не изменилось настроение или пока моё настроение не изменило меня.       Веки довакина сомкнулись и сознание погрузилось во тьму, а голос Шеогората стих.