Сочувствие Шеогората

      Пробуждение было не из приятных. Отголоски невыносимой головной боли из-за визита Шеогората всё ещё остались и мешали Жармен думать. А подумать было о чём, например о том, где она сейчас находится. — Кукуруза, — прошептала девушка, разомкнув веки и взглянув на возвышающиеся над ней колосья. — О, Шеогорат, я уже сама с собой разговариваю, прелестно.       Изабель поднялась на ноги и задумалась, что же это за серый маг, которого нужно найти и где его искать? И ещё её волновал вопрос: по какому признаку он серый? Может быть он данмер или вервольф? Довакин могла бы ещё долго рассуждать, но она всё-таки взглянула на звёздное небо, вздохнула и начала читать путеводное заклинание под названием «ясновидение». Ей пришлось его несколько раз произнести, пока оно не привело её к дому весьма странной формы, с не менее странной круглой дверью. Жармен прежде не доводилось видеть подобных жилищ и потому могла лишь предполагать, как выглядят хозяева. Вампирша осмелилась постучаться лишь набрав в грудь побольше воздуха, потому что не знала, как на неё могут отреагировать и заранее готовилась к худшему развитию событий. Ведь вампиров многие ненавидят и боятся.       Как Изабель поначалу показалось, дверь ей открыл ребёнок. Но стоило получше приглядеться и стало ясно, что это вполне взрослый мужчина, просто очень маленького роста. Пусть, кожа, как белый лист бумаги и глаза, горящие словно раскалённые угли — зрелище не для слабонервных, особенно посреди ночи. Тем не менее гостью удивило то, что хозяин хлопнулся в обморок. Обычно от неё бежали или гнали её в зашей, а иногда даже пытались убить, просто из-за того, что она вампир.       Спустя мгновение над ней возвысился старик в остроконечной шляпе и с посохом в руке. Он с толикой недоверия смотрел на довакина и ждал объяснений, не предпринимая, пока-что, никаких действий. — Простите за вторжение, — первое, что она произнесла после неловкой паузы, чтобы не показаться слишком грубой и невольно улыбнулась, продемонстрировав острые клыки. — А я тут мага ищу. Вы маг? — Смотря какой маг вам нужен, — не менее вежливо ответил ей этот человек, выйдя к ней на улицу и закрыв дверь. — Серый, чтобы это не значило. Я всё могу объяснить, — только и ответила девушка, всё ещё опасаясь, как бы он на неё не напал. — Что ж, это было бы лучше всего, — произнёс Гэндальф, смягчив взгляд. — Бог, один из множества, направил меня к вам для битвы с драконом. Он сказал, что вы мне объясните подробности этой задачи, — о том, что это безумный Бог, а на деле Бог безумия, довакин решила умолчать.       Волшебник внимательно слушал рассказ девушки. В её словах не было лжи, и это подкреплялось языком на котором она говорила. Ему было несколько неприятно от того, что Валар послали на подмогу столь тёмное создание, как вампир. Но если на то воля Валар, лучше это, чем ничего. И, тем не менее, маг решил уточнить пару деталей. — Как вы планируете справляться с вампирскими слабостями? Под ваш распорядок никто не станет подстраиваться и спать днём, прячась от солнца, а путешествовать ночью. К тому же вампиры чрезвычайно уязвимы к огню. — Не стоит недооценивать вампиров клана Волкихар! — гордо заявила Изабель. — Какие-нибудь Сиродильские вампиры могли бы, как неженки, рассыпаться в прах под лучами солнца. Но в гибели вампиров Скайрима солнце может быть виновато лишь косвенно, оно всего-лишь несколько ослабит меня. И на мне броня из чешуи огненного дракона. Поверьте моему опыту довакина, драконы не боятся собственной стихии из-за особенностей чешуи. — Опыту, кого, позвольте узнать? — он несколько удивился незнакомому слову. — Драконорожденного. Да, я драконорожденная, — Жармен рассказала Гэндальфу что это значит и многое другое. После чего волшебник пригласил её внутрь.

***

— Кто это такая и что ей здесь нужно? — возмутился один из низкорослых мужчин, стоило только Изабель пересечь порог. А тот, кто открывал дверь, прятался за ним. — Торин, она тоже вызвалась помочь нам, — сообщил ему маг. — Не будь так критичен. — Ещё один балласт, — пробурчал недовольный король.       Пусть девушка не знала языка, на котором говорил гном, но по его интонации и взгляду прекрасно понимала, что он ей не рад. А взгляд его был весьма суровым и холодным. Вампирша вспомнила Харкона и задумалась, не окажется ли и жёсткий взгляд Торина лишь фикцией, а он слабаком, который цепляется за какие-нибудь глупости. — Передайте этому невежде, что я не намерена покидать его компанию, пока не убью дракона. И мне совершенно плевать, что он обо мне думает. А если «уважаемый» Торин, будет и дальше так себя вести, я не ручаюсь за свою жажду крови, — произнесла Жармен, тщетно пытаясь скрыть гнев и негодование.       Ей так и не удалось узнать, что именно передал маг, оставалось лишь надеяться на честность с его стороны. — И на что годится эта худая и бледная девица? Она то, убьёт дракона? Мне не до шуток, — не переставал Дубощит возмущаться. — Если он не успокоится, я могу стать и его погибелью, а не только драконьей! — не могла не возмутиться и довакин, хищно облизнув свои острые клыки.       Хоббит икнул от страха, а жестокий взгляд гнома сменился на подозрительный. — Валар не направят кого попало для битвы с драконом. Мы должны быть благодарны им. Я бы и сам в это не поверил, если бы она не говорила на их языке, — строго ответил Гэндальф, тем самым поставив жирную точку в данном вопросе. — Я очень надеюсь, что эти коротышки не окажутся обузой, — вздохнула Изабель, кое-как смирившись с тем, что придётся идти вместе с ними. Хотя ей не стоило называть гномов коротышками, так как и сама выделилась ростом лишь на их фоне. — Я бы и без них прекрасно справилась. — Но без них вам не попасть туда, где находится дракон, — заверил её волшебник. — Вас не удивляет местоположение дракона? — поинтересовался уже другой гном, тоже брюнет, но чуть ниже Торина и с луком. — Драконы любят горы и золото. Так что нет ничего удивительного в том, какое гнёздышко он себе присмотрел, — объяснила она любопытному, как его представил маг, Кили. А сама вспомнила, как ей не раз приходилось взбираться на горы ради битв с драконами, и как, раз за разом, находила в ложе дракона клад. — Обычно они сидят на горных вершинах, но так чтобы внутри горы — это что-то новенькое.       Он смотрел на девушку с некой опаской, но не с таким подозрением, как его дядя. Затем перевёл взгляд на лук у неё за спиной и был изумлён его красотой. Гном не стал дожидаться переводчика, чьи обязанности сегодня выполнял Гэндальф, и жестом попросил у Жармен показать это чудесное оружие. Вампирша не отказала ему в просьбе. Красота узоров и изящество линий так и кричали: этот лук эльфийский. Но не простой, а лук самого Ауриэля — эльфийского аспекта Бога времени — Акатоша. Хоть он и не сияет так ярко, как само солнце, но имеет с ним тесную связь.       Изабель умилялась, наблюдая реакцию парня на такой мощный артефакт. Судя по его выражению лица, он понял, что это не простое оружие. После чего вернул его хозяйке, продолжая улыбаться.       К этому моменту уже многие легли спать и Гэндальф не успел всех представить девушке и не успел её всем представить. Но он не видел в этом ничего страшного. Утро вечера мудренее, так что это можно сделать и позже. Довакин отнеслась к этому с пониманием, как минимум потому, что ещё прекрасно помнила свою смертную жизнь и как ночами хотелось спать, особенно после доброй битвы с драконом. Став вампиром она перестала нуждаться в сне, хотя всё равно может прикорнуть на час другой, если больше нечем заняться. Чем, собственно гостья и занялась, взобравшись на крышу, если это так можно назвать, хоббитчьего жилища.       Спустя некоторое время, когда солнце ещё не встало, Жармен проснулась, так и не увидев ни одного сна. Она перевернулась на спину, обратила свой взгляд к звёздам, за которыми наблюдала ровно до тех пор, пока небо не посветлело до такой степени, что они исчезли из виду.