Необдуманный

Эсми с улыбкой разглядывает сад. Когда у тебя впереди вечность не можешь сидеть на одном месте и постоянно ищешь новые источники впечатлений. Последним увлечением женщины стал сад. Небольшой (Розали была изгнана, вместе со своими идеями создать огромный парк), очень уютный. Сразу при входе кованая скамейка. Творение рук Эммета, чуть поодаль небольшой резной столик. Эсми с огромным трудом нашла именно то, что подходило бы по стилю к подарку названного сына. Женщина улыбается уголками губ и проводит кончиками пальцев по шершавой поверхности столика и прикрывает глаза, глубоко вдыхая вечерний воздух. Миллионы запахов врываются в легкие. Пахнет не только землей и цветами, но и витает аромат приближающегося дождя, оттенок хвои дразнит ноздри, чувствуется намек на ваниль… Эсми, машинально потирает запястья и улыбается. Элис была тут, её духи оставляют след по всему дому. Чуть слышно трезвонит мобильник где-то в доме, но чуткий вампирский слух улавливает любимую мелодию. Мгновение и в руках женщины телефон. Секунда и она опять в саду. Присаживается на скамеечку и чуть покачивает ногой. Привычка… — И как там тюльпаны? — голос мужа чуть звенит, слышно, что он куда-то идет, на заднем фоне чужие голоса. Эсми улыбается и морщит нос, интересное сочетание гранитной кожи и нежных складочек. — Дорогой, тюльпаны цветут в мае—июне. — Да? — удивленно откликается Карлайл и Эсми, словно видит, как он пытается делать несколько дел одновременно. Разговаривать с ней, свободная минутка в больнице — роскошь. Давать поручения многочисленным ассистентам. Что-то записывать на клочки бумаг, которые вечером он обязательно разберет по категориям. — А что сейчас цветет? — В августе? — уточняет женщина, бросая взгляд на яркие краски разномастных цветов. — А у нас август? Эсми чуть качает головой и представляет ласковую улыбку мужа. — Август. — Тогда что цветет? Какие-нибудь гладиолусы? — вытаскивает из памяти Карлайл. — Ох, любимый, — тихо смеется Эсми и её смех колокольчиком разносится по саду. — Например, астры… — Астры, — повторяет Карлайл. — Я дарил тебе астры. Бледно-розовые. Пушистые цветы на тонком стебле. Они приятно пахнут… — Ты дарил мне все существующие цветы, — мило парирует Эсми. — Так уж все? — Точно. — Женщина встает и подходит к большой клумбе разноцветных астр, касается цветов ладонью и добавляет: — Все-все. Карлайл смеется и обещает вывести новый сорт цветов и назвать их в честь любимой женщины, но делает это, уже прощаясь. Работа зовет. Тишина опускается на сад. Эсми всё еще улыбается. Улыбается когда срезает новые букеты для дома. Она ненавидит искусственную мишуру, и цветы предпочитает только живые. Первый букет — только астры. Для их с Карлайлом спальни. Бледно-желтые, розовые, ярко-красные. Обилие оттенков. Для Элис женщина подбирает несколько пурпурных георгин. Всего пять цветов, а ужасно объемный букет. Для Розали только розы. Ярко-красные и бледно-белые. Розали предпочитает благородные и холодные розы… На создание самих букетов уходят несколько часов, но пролетают они незаметно. В доме необычайно тихо и Эсми впервые замечает, что осталась одна. Легкая поступь, которую женщина узнает из тысячи и Карлайл появляется в дверях. Распахнутая куртка не скрывает бежевой футболки, а в навсегда соломенных волосах запутались травинки. — Ты шел через лес? — Эсми подходит к мужу, и нежно касаясь волос любимого, выбирает травинки. — Я бежал через лес, — Карлайл забирает из рук жены траву, и чуть склоняя голову на бок, протягивает букет. — Тюльпаны. Эсми глухо смеется и забирает букет. Бледно-розовые цветы касаются её плеча, когда женщина тянется к губам мужа и чуть касаясь, целует.