Необдуманный

Кровь противной коркой подсыхала на руках, но Джейме все равно с силой сжимал рану на ноге, стараясь уменьшить кровотечение. — Серсея, — прошептал мужчина, касаясь холодной руки своей спутницы.

***

Яркий солнечный луч играет в волосах женщины и её смех колокольчиком звучит на всю улицу. Серсея, не обращая внимания на многочисленных прохожих, танцует, поднимая руки к небу и кружась на месте. Громкая музыка не может заглушить радость, звенящую в её голосе. — Ну же, потанцуй со мной, — она протягивает руки к главному мужчине в своей жизни и их пальцы сплетаются. — Ты знаешь, насколько я это ненавижу? — Джейме растягивает слова, но покорно встает со ступенек и, прижимая к себе такое знакомое тело, кружится вместе с ней. — Знаю, — в её голосе триумф. Она ощущает власть над ним всем своим естеством. Вот она, вот он, но на деле есть только они. Нет Джейме отдельно от Серсеи, нет Серсеи отдельно от Джейме. Музыка обрывается на полузвуке, и мужчина смеется в губы своей спутницы, а сильные руки сжимают тонкую талию. — Нам пора. Серсея кивает, подхватывает Джейме под руку и в прощании вскидывает ладонь. Уличные музыканты рукоплещут. — Позерка, — смеется Джейме и в его глазах она видит искры распаляющейся страсти.

***

В её тонких пальчиках пистолет кажется игрушечным, но все в этом помещении знают — женщина не играет. Кровь под охранником расползается пятном по белоснежному полу и Серсея чуть морщит нос, оглядывая забрызганную туфельку. — Ты скоро? — громко интересуется женщина, чуть упирая дуло оружия в шею кассирши банка. — Иду, — у Джейме заняты руки объемными сумками и тонкая маска, закрывающая лицо лишь наполовину, не скрывает широкой улыбки. Кассирша предпринимает смелый жест и нажимает тревожную кнопку, сирена взвизгивает и заставляет всех судорожно вдохнуть пропахший кровью воздух. Джейме глухо матерится себе под нос, а Серсея без сожаления спускает курок. Экран монитора окрашивается в красный. — Нам пора, — она протягивает руку и крепко сжимает локоть Джейме. Из банка они выходят неторопливым шагом, оставляя за спиной перепуганных людей и пару трупов. Машина заводится с пол-оборота.

***

Она стонет, покусывает свои губы и снова стонет. Волосы золотым одеялом разметались по подушке и его руки на её коже так же естественны, как утренний туман, окутывающий пропахший дымом город. Зеленые глаза встречаются с такой же зеленью. Они похожи не только внешне, даже их души сотканы из одного материала. Гордость их отца течет в их жилах. Серсея не просит, она требует. Рычит, царапается, кусается. Львица в её душе требует выхода и Джейме с кривой ухмылкой наблюдает за распаляющейся Серсеей. — Ну же! — глухой рык и следом укус, с силой, нет у них полумер. Всё в полную силу. Страсть. Боль. Привязанность. Любовь… Они связаны, связаны прочнее толстых веревок или пут, их связало еще в чреве матери. Джейме внутри нее. Серсея внутри него.

***

Тонкая ножка бокала чуть крутится между её таких же тонких пальцев, в отражении тысяч светильников вино кажется кровавым, блики отражаются от стекла и окрашивают кожу в розовый. Джейме ласково гладит тонкие вены на тыльной стороне её ладони и улыбается. Серсея рассказывает какую-то дурацкую историю и лишь осознавая, что брат её не слышит, смеясь, бьет его по запястью. — Ты не слушал! Джейме качает головой и, отодвигая стул, выходит из залы, чувствуя между лопаток пристальный взгляд сестры. Он возвращается почти сразу, пара минут от силы, а напротив Серсеи сидит мужчина, улыбается, и протягивает ей бокал с вином. Жгучая и бесконтрольная ревность, злость, приступ такой агрессии, что аккуратно обстриженные ногти мужчины все равно вгрызаются в ладонь, когда он изо всех сил сжимает кулаки. — Что тут происходит? — цедит он, разглядывая озорной блеск в глазах сестры и ощущая себя мишенью её очередной игры. — Джозеф решил подарить мне бутылку этого замечательного вина… — Серсея еще не заканчивает говорить, а стекло с глухим стуком трескается от соприкосновения с головой неведомого Джозефа.

***

— Где? — Джейме с усмешкой касается ножом руки связанного человека, вроде незаметное глазу движение, но в предусмотрительно подставленный таз начинает капать кровь, а узкий и длинный разрез заставляет пленника сдавленно мычать. — Он не скажет, — Серсея стоит чуть правее и разглядывает ноготки. — Скажет, — кривит губы мужчина и отступает на шаг, разглядывая истекающего кровью пленника. — Нет, — женщина касается ладонью мужского плеча и тянет к себе Джейме, — просто убей его и дело с концом, не стоят эти деньги твоих переживаний. — Кто сказал, что я переживаю? — выгнутая бровь копируется сестрой почти идеально и с губ женщины слетает легкий смешок, который тонет в губах Джейме. Пистолет из-за пояса вылетает бесшумно, и лишь глухой звук выстрела заставляет Джейме оторваться от Серсеи. — Он бы сказал… — отчасти разочаровано тянет мужчина, но, видя довольную ухмылку сестры, взмахивает рукой. С руки трупа всё еще капает кровь, играя роль музыки сопровождающей объятия любовников.

***

Джейме глубоко вдохнул, ощущая, как боль тонкими щупальцами расползается по телу. — Серсея… — он крепко сжал ладонь женщины, но та, конечно, не отреагировала. — Ты не имела на это права! — глухой рык вышел больше похожим на плач. Откуда-то из-за спины послышался шум и громкие голоса вооруженных представителей правопорядка. Джейме подтянул к себе пистолет сестры и взвел курок. Тело женщины, которая была для него всем миром и даже больше, осталось лежать у его ног, когда он, сдерживая болезненный стон, встал во весь рост и, не обращая внимания на многочисленные автоматы направленные ему в грудь, расхохотался. Секунды текли так медленно, что мужчине казалось, что он даже кожей ощущает движение стрелок часов. В его голове вспыхивали моменты такого чистого счастья, что просто невозможно представить, как он пережил их. — Ты не имела на это право! Пистолетный выстрел потонул в череде автоматных очередей и лишь Джейме знал, что единственная пуля способная убить его — пуля его сестры.