Космическое лукоморье Книга 1

Утро началось ни свет ни заря. Кирилл вскочил с походной кровати, растолкал Ратибора, сунул ему свёрток с одеждой, рванул ножом заднюю стенку палатки: — Бери нэрмварка, беги к сибурам и уводи всех в лес, быстро! — рыкнул он и ринулся в противоположную сторону. Одевался княжич на ходу, даже валенки натягивал уже возле сибуров. Лагерь горел, кроме своих по нему сновали ещё какие-то люди в незнакомых одеждах, огромные, с когтистыми руками больше похожими на лапы, рычащие Ратибор таких раньше не встречал. А рядом с ним стояла рыжеволосая любимица Кирилла, смотрела огромными глазами на пылающий лагерь, кусала губы и ничего вокруг не замечала. — Что стоишь, руки заломила? — грозно спросил княжич. — Давай, собирай животных, садись на своего, надо всех в лес увести, — по-деловому распоряжался мальчик. — Ну! — дёрнул он девушку за рукав. Ася как загипнотизированная вглядывалась в охваченную огнём палатку, ей было по-настоящему страшно. Не за себя, за Кирилла. Так страшно, как не было даже тогда, когда она сбегала из дома или пряталась от жестокого разгневанного отца. Там, среди огня, был Кирилл и убийцы, что пришли в лагерь под утро, слава богу, дозор их вовремя заметил и поднял тревогу, а то не стоять бы сейчас тут Асунег в добром здравии. — Да не стой же ты гузыней*, двигайся!!! — зашипел Ратибор. Кричать он опасался, чтобы не привлекать ненужного внимания. — Пошли, если со мной или с сибурами что случится, Кирилл с тебя, дурёхи, шкуру спустит и не посмотрит, что в любимицах ходишь, слышишь? Имя Кирилла Андреевича подействовало как заклинание и вывело девушку из транса. Она поняла, чего от неё хочет юный княжич, и, уже не мешкая, собрала оставшихся сибуров под уздцы, оседлала своего Барууна и помчалась вслед за Ратибором к лесу. От лагеря отъехали достаточно далеко, погони не было, но на душе скребли кошки. Чаща леса звала и затягивала, кружила омутом, слышался вой и хруст веток. Утро ещё не наступило, и тревога витала в воздухе. Ехали молча. Вдруг из-за ближайшего сугроба показалась огромная волчья голова с горящими красным огнём глазами, затем ещё одна, и ещё. Волков становилось всё больше, за два десятка уже. Ратибор и Асунег остановились.  — Что будем делать? — спросил мальчик. — Н-н-не знаю, — заикаясь то ли от страха, то ли от холода произнесла Ася. — Они нас окружают, если сейчас не рванём, уже не выберемся. А хищники расходились на две стороны, большие, крепкие, злые и голодные… — Асунег, ты же берендейка! Тебя ж учили, любую животину приручить можешь! — Этих не могу, — почти плача, пробормотала девушка, — они заговорённые, видишь, как глаза светятся? Не в себе они-и-и-и, — завыла девка. — Ах, ты ж… Ася! Сибуры же целые леса перепрыгивать могут! Только я не умею ими так командовать, а ты? Ты должна! — кричал уже в полный голос мальчишка. Анунег задумалась. — Я только своего Барууна так тренировала, а тут их десять. Можно попробовать… — Давай быстрее, волки круг сжимают, торопись! — Не дёргай меня, мне надо настроиться! — Ася-я-я-я, поторопись! А я Кириллу расскажу, какая ты храбрая, давай быстрее, пожалуйста!!! — Нэрмварка своего крепко держи, не потеряй! — Асунег прикрыла глаза… — Сыгыта-а-а-а-а-а-а-а, хо-о-о-о-оме-е-е-э-э-эй, кы-ы-ы-ыр-гы-ы-ы-ы-ы-ы-ра-а-а-а-а-а-а-а-а! Низкие вибрирующие звуки раскатились яблоками по снегу, протаяли до земли, разбудили силу древнего волшебства и старый лес застонал, заскрипел, отвечая мощным эхом песне юной девы. Сибуры как один взвились и рванули над лесом, и вцепился Ратибор в гриву длинную, чёрную, и прижал к холке сибура своего нэрмварка, и держал, пока животные не встали как вкопанные посреди девственно белого поля, не тронутого ни единым следом ни человека, ни животного, ни духа. Самые верхушки окутанной снежным покрывалом лесной хвойной стены, видневшейся на дальнем краю поля, тронуло розовато-золотистым светом утренней зари. А чуть ближе стояла заснеженная группа лиственных деревьев, и тишина... Огляделись, волков рядом не было. — Где мы? Асунег пожала плечами, куда их вынесли волшебные сибуры, она не знала. — Ноливарик, ты можешь показать, где Наставник? — в том, что Кирилл жив, Ратибор не сомневался ни секунды. Нэрмварк заерзал, спрыгнул с колен мальчика и вприпрыжку направился в сторону белого поля. А из-за леса ему на встречу вышел отряд, Ратибор узнал Наставника и рванул навстречу друзьям. Асунег не отставала, в голове и сердце билась одна мысль: «Кирилл жив!» Ася, ничего не видя и не слыша вокруг, так неслась к Кириллу, что княжич оказался позади, хотя и пытался её обогнать. Остановив Барууна у ног дипломата, Асунег соскользнула с животного прямо ему в руки и с рыданиями повисла на шее. Кирилл Андреевич даже слегка опешил от столь бурного проявления чувств, но так как девушка ему нравилась, то инстинкты взяли верх, Кир зарылся носом в её волосы, обнял, погладил по голове и шёпотом спросил: — Испугалась, маленькая? Асунег тихонько всхлипнула. Ратибор стоял рядом и с изумлением наблюдал всю сцену. Дипломат, наставник, его Кирилл Андреевич, так забылся, что стоит при нём, при княжиче, и обнимается с какой-то девицей, обалдеть! А Кириллу и Асе всё казалось таким правильным, что смущаться они перестали, правда и обниматься тоже, Кирилл вспомнил, что он командир и утешать юных дев ему не по статусу. Все наобнимались, друг на друга насмотрелись, герои похвастались ранами: Усыня, Горыня и Дубыня — перевязанными руками и ногами, Ослабля красовался с огромным фингалом, Пересвет — забинтованной головой. Колыван, как и ожидалось, отделался парой синяков, знахарю разбили губу. Кириллу досталось по плечу, ранены были все, но все остались живы, несмотря на то, что нападавших было раза в два больше. Расселись по сибурам и отправились дальше. Асунег теперь ехала на своём Барууне по левую руку консула, а Ратибор, как обычно, по правую, и оба пытались с Кириллом разговор вести. Наставник с полчаса ехал, вертя головой то вправо, то влево, но когда на одной из ухабин, сибур запнулся и Кирилл только чудом удержался в седле, ему это надоело, и он велел Ратибору и Асунег ехать впереди на два корпуса сибура, чтобы оба перед глазами были и разговорами его не отвлекали. Ратибор рассердился, первым пришпорил сибура и выехал вперёд, к нему присоединилась Ася, и мальчик прошипел: — Если что, Кирилл всё равно меня первым спасать будет, ясно?! — Ага, а я ему в этом помогу, договорились? — поняла Асунег ревностные чувства мальчишки. А Кирилл ехал и думу думал, странное было нападение, охотники точно знали, где находится лагерь, значит, следили и следили давно. Но это точно не сёстры, сёстры действуют тоньше и следов не оставляют, а если и оставляют, то исключительно магические, и то их далеко не каждый заметить может. А ведь дома на кольце тоже не всё гладко. Консервативный чертог Рыси не в восторге от нововведений и сближения с Землёй. Чертог Змеи вообще вечные соперники, да и чертог Волка в последнее время бурлит, а нападавшие были волками. Кто-то пытается их подставить и чужими руками победу ковать. Надо, пожалуй, Ставру весточку подать, пусть присмотрится к злейшим «друзьям». Стоянки сократили, чтобы не задерживаться надолго в одном месте. До города оставалось три дня пути.