Ты любишь меня?

       Я шёл куда глаза глядят, перебирая в голове свои старые воспоминания связанные с мужем и родителями, и сравнивал с теми, что отложились у меня в голове за эти почти четыре месяца амнезии. Родителей я понимаю, они хотели как лучше, но… Зачем вернулся Олег?        Он изменился. Сильно. Стал более заботливым, как-будто вырос и стал наконец-то взрослым альфой, а не маленьким дитём, каким был до развода и прочих горестей. Да я и сам изменился, из наивного омежки доверяющего всем и вся, превратился в… Да кого я обманываю? Я все тот же наивный придурок каким и был все это время, все так же ищу поддержку от кого-нибудь, хоть от простого прохожего, лишь бы не самому все это переживать.        Сажусь на попавшуюся по дороге скамейку, прохладно, я одет всего лишь в майку, шорты и тапочки на босу ногу. «Тоже мне лягушка путешественница» — невольно с губ срывается истерический смешок. Никогда не умел все и сразу продумывать, сначала делал, а потом уже думал о последствиях. Прям как и сейчас, чертов идиот.        Придётся идти домой, как бы там ни было, больше податься мне некуда. Осматриваюсь: судя по всему я в парке и даже знаю каком. Ну, хоть в чем-то плюс — не заплутаю и смогу найти дорогу.        Придя домой примерно через пол часа, застаю рыдающего папу и в панике мечущегося Олега, который не пошёл за мной лишь потому что близнецы плакали. Я в очередной раз задумался: зачем мне этот брак? Может судьба не просто так дала нам второй шанс? И может стоит попробовать простить?        — Хоуэлл, ты вернулся, — кинулся ко мне папа, — прости, я просто хотел, чтобы дети росли с отцом, я тогда совершил необдуманный поступок, прости!       — Я тебя понимаю, — спокойно произношу, поглаживая рыдающего мужчину по спине. — Олег, мы попробуем снова, надеюсь, я не пожалею об этом.

Спустя три года

      — Папа, папа! Скажи Рикки, он кусается и не отдаёт мне мою машинку! — ноет над ухом Мики. С тяжёлым вздохом смотрю строго на второго сына, который тут же возвращает игрушку брату.        Нам с Олегом пришлось тяжело и не только в воспитании детей, но и в построении нормальных отношений. Оказывается, я всё-таки изменился: стал более упрямым и менее покладистым, чем был раньше. Скандалы, истерики, уходы из дома стали нашими постоянными спутниками на целых два с половиной года. Но в одну из течек я сдался на милость мужу и ни разу не пожалел. Эти три дня стали для меня откровением…        Я понял, что Олег не только любит меня, но и вознёс для себя на пьедестал божества, был не только нежным, но и грубым, заставлял выстанывать его имя снова и снова, каждым движением бедер выбивая из меня хриплое «ещё» и постоянно говоря как он меня любит, что готов жизнь за меня отдать, лишь бы прекратились все эти склоки между нами и все стало как прежде.        Крепкие объятия вырвали меня из пучин воспоминаний, муж погладил по плоскому, — пока, — животу. Вначале Олег отпирался как мог, все боялся, что может меня потерять, но врачи уверили что все будет в порядке, так как в прошлый раз я просто слишком много нервничал, вот и произошло то, что произошло, и сейчас я снова беременный.       — Я люблю тебя, мой сладкий супруг, — сладко и тягуче целуя в губы, произносит этот змей искуситель. — Давай детей к дедушкам, а сами займемся кое-чем интересным…