Новый "Вий"

Рано по утру ударил семинарский колокол, пошлепали бурсаки по дороге, дабы не опоздать на свои занятия. Одежды их были ветхими, запачканными, почти изодранными, извалявшимися, однако мало кому до сего было дело. На дворе стояло лето, а значит даже рано утром солнце уж припекало, согревая все вокруг. Местный рынок оживал: торговки выкладывали на прилавок свой товар, зазывая своими звонкими голосами проходящих мимо людей. — Эгей! Сюда загляни, сюда! — слышалось повсюду. На улицах в это время было пыльно, стоял смрад. Всюду слышался скрип повозок, город постепенно наполнялся жизнью. То тут торговки пристанут, то то там, да вот только нет дела до них бурсакам. Мысли уж учебой все забиты, словом божьим. Весьма однообразные дни в бурсе, однако, сменяло и время более веселое - вакансии. В те дни уж не было учебы, и гуляли бурсаки на воле до самого конца вакансий. Но мало кто решался на безделие. В основном, все ученики семинарии занимались обучением более зажиточных детишек, и некоторые из них могли даже заработать себе на новый сюртук, который потом очень бережно носили. Среди подобных был и богослов Тиберий - мужиковатый, храбрый казак с густыми черными усами. Характером был прост, прямолинеен, усерден, как и подобает истинному христианину. Особым тонким умом он не отличался, во многом он имел повадки работяги, но при том был очень религиозен и трудолюбив, в семинарии на хорошем счету числился, а посему удача улыбнулась бурсаку. Так, сынишка малый рос у сотника, а сотник тот селом владел… Слово за слово, да и рекомендовал профессор семинарии Тиберия. Приехал он в село то, стал богослов уроки мальчишке давать, да и червонцы в карман сыпались. Познакомился тут он с дивчиной-крестьянкой. Была девка кроткая, спокойная, безвольна малость, но трудиться привыкла изрядно. Семья жила бедно, работать приходилось много, но бывало вечерком соберутся девки у чьей-нибудь хаты и как давай распевать песни. Тут Тиберий подойдет, слово за слово… так, вскоре стали поговаривать, что уж и жених у Машки появился. Внешне дивчина была хороша собой. Румяные щеки, волосы темно-русые, длинные и заплетенные в косу, глаза голубые, как небо, взгляд кроткий, а иногда и тоски полон, едва заметной чужому взгляду. По дороге в хату вечерком Тиберий снова застал Марию. Та работала на огороде. — Здорово, дивчина, — прохрипел он, завидев Машу. — Трудишься я вижу, день и ночь!  — Помог бы лучше! — не отвлекаясь, ответила Маша. — Вон, мать просила дров ей принести! Так пошли они в лес, Тиберий дрова дотащить помог. Девушка росла не бесхарактерной, но несколько безвольной. Казалось, вся ее жизнь была уже предначертана, словно вписана в неведомый сценарий. Сегодня Тиберий — знакомый парень, но пройдет совсем немного времени, и скорей всего он станет ей мужем. Чуяла сердцем девка, сосватают ее казаку. Да, они создадут семью, их дети тоже будут ходить в семинарию, пройдут года — они подрастут и не за горами будет старость, а за ней — новая вечная жизнь, Небесной Царство и Рай, если же, конечно, они будут жить по всем законам Библии. Вера в Бога и религия были для Марии едва ли не самым главным в ее жизни. С детства она впитала в себя простые христианские истины и морали. Была ли ей навязана религия? Отнюдь. Мария и сама ощущала, как ее душа тянется к свету и стремится впитать в себя все то, что проповедовала церковь. Она чувствовала то, что идет по верному пути.