Стихии и сомнения

      — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — твердил я, от злости и безысходности пиная стену. Гарри, сидящий в кресле и пытающийся отвлечься от моей безобразной истерики разговором с Мионой, поглаживающей выдающийся живот, болезненно поморщился. Странное дело, сегодня подруга была без Виктора, вырвавшись каким-то образом из-под опеки мужа.       — Рон, прекрати эту безобразную сцену. Нам нужен Малфой, и тебе придётся с этим смириться.       — Да знаю я, знаю, — проворчал я, пнув ещё раз ни в чём не повинную стену, подошёл к дивану и обессиленно рухнул на него. — Но это совсем не мешает мне не желать видеть этого драклого Хорька. Не представляю, как мы с ним вообще сработаемся, что уж говорить о победе? Это же Хорёк, друзья мои! Он непременно потребует гарантии полной безопасности для своей шкурки, даже отправляясь спасать магический мир. Гарри…       — Разрешаю тебе убить его после того, как мир будет спасён. Даже благословлю на это начинание, если хочешь. Хочешь?       Миона звонко рассмеялась его предложению, лукаво стрельнула глазами в мою сторону, и мне сразу захотелось сбежать подальше от своей бывшей девушки, предчувствуя для себя большие неприятности. Миона — это Миона, и если она о чём-то задумалась, о чём ты не хочешь даже думать, то можешь сразу заказывать себе гробик и выкапывать могилку, как несогласный с её затеей. А помирить нас с Малфоем стало её идеей с тех пор, как она узнала о том, что на островах вероятным Повелителем воды является наш школьный враг. Ни моим, ни его мнением она, как истинная женщина, поинтересоваться не пожелала.       — Хочу, — согласился я, опасливо поглядывая в сторону будущей мамочки, нашей дорогой подруги и по совместительству Повелительницы земли, сейчас мирно улыбающейся. — Вот только мне вряд ли дадут осуществить эту мечту всей моей жизни. А ведь мир без Хорька точно станет лучше, светлее и чище.       — Потому что мира не будет. Рон, прекрати казаться хуже, чем ты есть! — возмутилась она.       — А ты точно уверена, что знаешь, какой я есть на самом деле? — ухмыльнулся я, с вызовом глядя в тёплые карие глаза подруги, недовольно поморщился намёку на моего нынешнего спутника жизни. Терри Миона, при всей её толерантности и терпимости, терпеть не могла, считая его скандальным избалованным недоразумением. Я и сам подчас не понимал свой собственный выбор, особенно, когда, по возвращению домой, меня ждал очередной скандал, но бросить его, как ни странно, не мог. Да, у нас был потрясающий секс после того, как он успокоится, но не на одном же сексе строятся отношения.       — Я теперь точно ни в чём не уверена. Но, на мой предвзятый взгляд, даже Драко Малфой будет лучше, чем твоя «нежная фиялка», устраивающий ссоры на пустом месте, прилюдно и не стыдясь никого.       Я нервно икнул, чем спровоцировал взрыв смеха со стороны Гарри, и возмутился:       — Миона! Как ты можешь думать об этом?!       — Тебе лучше знать, как, — дурашливо подмигнула она мне, а потом разом посерьёзнела. — Рон, тебя надо проверить на амортенцию и постороннее влияние. Это не похоже на тебя — терпеть такое скотское отношение к себе.       — А толк? Ты меня на что только не проверяла — я чист, как слеза младенца. Да и не похоже это на действие амортенции. Во всяком случае, влюблённым без памяти в Терри я себя не ощущаю.       — Всё равно, это абсолютно ненормально! Гарри, скажи ему!       — Что сказать, Герми? — присоединился к беседе о моём любовнике друг. — Он всё равно менять ничего не собирается, говори я что угодно. Да и ты его, по-моему, уже на всё на свете проверяла и ничего не нашла. Такое впечатление, что этот парень просто банальный паразит, сделавший Рона зависимым от своей сущности.       — Паразит? — удивилась она, запуская руку в свои пышные волосы и задумчиво пропуская пряди между пальцев. — Паразит, паразит… Где-то я об этом читала. Я пойду домой, мальчики, просмотрю книги, может быть, вспомню. Нет, ну однозначно что-то очень знакомое!       И она исчезла в камине, оставляя нас с Гарри в его гостиной наедине.       — Успокоился? — поинтересовался он, вставая из кресла и наливая нам по порции огневиски. — Бери. Больше не будешь пинать ни в чём не повинные стены моего дома?       — Смысл? Если честно, я удивлён, что на мою истерику не выскочил Кричер с криками и причитаниями, что я ломаю жилище древнего и благороднейшего семейства Блэков. Куда ты его дел?       — Джинни его перевоспитала. Ты даже представить себе не можешь, как он старается угодить моей супруге, превознося её до небес! Нет, я и без него знал, какое сокровище я беру в жёны, но с таким отношением старого ворчуна теперь точно даже не усомнишься. По-моему, он влюбился в свою новую хозяйку и даже Вальбургу теперь слушается меньше, чем Джинни.       — У тебя, походу, появился страшный конкурент! — заржал я, радуясь за сестрёнку: она заслужила, чтобы её холили, лелеяли и любили. Равно как и Миона. Я со своими предпочтениями вряд ли мог ей дать всего того, чего она достойна. А домой-то как неохота!       — Не говори: страшный и опасный, ратующий за скорое пополнение наследниками. Ведь я несу ответственность за два рода, а значит, так просто отделаться не удастся — нужны как минимум два наследника. Пойдёшь завтра со мной к Малфоям?       — Чтобы они воротили нос при виде неподходящей благородному лорду компании? Нет, благодарю покорно.       — С каких это пор тебя, друг мой, стало волновать мнение Малфоя о тебе? — подозрительно прищурился Гарри. Я фыркнул.       — Ни с каких. Кислой физиономией Хорька я ещё на годы вперёд налюбоваться успею, если тебе удастся его уговорить принять ответственность перед магическим миром. Я останусь у тебя переночевать?       — Пытаешься сбежать от очередного скандала? Оставайся.       — Партию в шахматы?