Не ангел и не демон

Прошло несколько месяцев с тех пор, как я очутилась в этом монастыре. Жизнь здесь шла своим чередом, текла как прозрачный и чистый лесной ручеек, переливающийся и сверкающий под теплыми солнечными лучами. Это был ни чем не примечательный крошечный городишка, где царил покой и умиротворенность. Стыдно признать, но я все еще привыкаю к человеческому миру… Он удивителен и по своему прекрасен. Люди здесь, в большей мере, являются обычными крестьянами, привыкшими к работе. Но их все вполне устраивает. Пасти живность, обрабатывать землю… Все это они делают с каким-то неведомым мне теплом в сердце. Монастырь, в котором я нахожусь, все продолжает поражать меня новыми открытиями. В этом месте не только молятся Богу и празднуют церковные праздники в центральном зале у большого алтаря, но так же все его обитатели помогают нуждающимся в помощи. Сюда приходят те, кто лишился крова или же сбился со своего жизненного пути… Монахини бескорыстно помогают всем, кто просит об этом, а младшие помощники потакают им и тоже пытаются сделать хоть что-то. Это место продолжает удивлять меня с каждым днем. Эти люди могут отдать последнее что у них есть, но при этом почему-то оставаться счастливыми. Радость и горе они разделяют вместе со всеми… Словно семья, пусть в их жилах течет разная кровь. — Доброе утро, — перебил мои мысли знакомый голос. Прерываю любование восходом солнца и оборачиваюсь. Вижу как отец Михаил тепло улыбается и направляется ко мне, идя по протоптанной тропинке мимо деревьев. — Неужели ты опять не спала всю ночь? — Я не сплю с того дня, — тихо отвечаю. Мой ответ немного озадачил его. — Астарта! — выкрикнул кто-то вдалеке. Этот тот дурачок Джон, который постоянно буянит и не хочет слушаться старших. Фыркаю и делаю вид, что не слышала его. — Глупый мальчишка, — закатываю глаза и снова устремляю взгляд на горизонт. — Не будь так холодна, ведь многие хотят подружиться с тобой, а ты вот так реагируешь. — Мне никто не нужен. В моей душе все еще живет страх того, что если я обрету еще кого-то, то вновь потеряю его. А это… Я уже не смогу пережить. Чувствую на своей спине загадочный взгляд карих глаз. — Размышляешь не как шестилетняя девочка, — слышу в его голосе нотки удивления. Город пробуждается ото сна, точно так же как и природа. Это можно ощутить по свежему ветру, доносящий приятные весенние ароматы молодой зелени. Из земли уже вовсю растет хоть и тоненькая, но сочная зеленая травка, на деревьях распускаются почки, радостно щебечут птицы, греясь на солнышке. Жуткий холод зимы ушел, а на смену ему пришло весеннее тепло, которое словно согревало душу, наполняя её светом. — Давайте я помогу вам, — говорю, увидев как высокая худая женщина еле-еле несет две больших корзины, едва переводя дух. Но меня невероятно поразило отчуждение и безразличие городских жителей, которые пытались отойти от неё подальше, тихо перешептываясь о чем-то и не отводя от неё глаз. Что с ними? Ведь среди них есть и хорошие люди… Так почему они так сторонятся её, а их души переполняет страх? — Позвольте вам помочь, — подхожу к ней ближе, все больше проявляя свою инициативу. Я не боюсь. — Спасибо, дитя, — улыбнулась мне прекрасная незнакомка. Увидев её лицо, я затаила дыхание… Эта прекрасная женщина… В её глазах столько боли и печали, но она продолжает бороться. У неё есть то, ради чего она продолжает жить, пусть даже весь мир отвернулся от неё. Ощущаю смятение, она хочет вежливо поблагодарить меня за мою доброту, но не воспользоваться моим предложением. Её чувство достоинства не позволяет ей согласиться, она не позволит ребенку нести за неё тяжесть. — Не волнуйтесь, сил у меня хоть отбавляй, — улыбаюсь, осторожно беру одну корзину из её рук обеими своими руками и несу перед собой, прижав к груди. — Ты же надорвешься… — Вы бы все равно не смогли донести их. Вы еле можете стоять на ногах, так что позвольте помочь вам и не беспокойтесь за меня. Идем вместе по узенькой улице. Все дольше находясь рядом с ней, все больше ощущаю её странную ауру, исходящую от неё. — Вас ненавидят потому что бояться? — выражаю вслух свои мысли. Мой вопрос буквально обескуражил её, заставив удивленно вытаращиться на меня. Увы, но я слишком прямолинейна. Ну надо же ляпнуть такое… — Ты права, горожане избегают меня потому, что бояться. Хотя я не желаю им зла, а лишь просто хочу тихо и мирно жить, — отвечает она с ироничной ухмылкой. — Прошу прощения за мою дерзость, но почему вас бояться? Вы же прекрасная женщина с добрым сердцем. Она тихонько засмеялась, будто мои слова обольстили её. — Я ведьма. После этих слов она ожидала, что я испугаюсь и убегу от неё. Об этом даже бы дурак догадался, судя по выражению её лица. Но меня это не вспугнуло, даже наоборот… Я захотела побольше узнать её. — Ты не боишься меня? — её удивлению не было предела. — Эти люди глупые… Бояться того, чего не понимают, — бубню себе под нос, все еще размышляя о странной природе человеческих созданий. — Ты ведь тоже не так проста как кажешься… Кто ты? У тебя необычный запах. — Запах? — недоумеваю. И да, хоть зануда Михаил все еще называет меня ребенком, но это не так. Я намного старше своих лет, хотя мое тело развивается намного медленней. По её словам я поняла… Она так же долго осваивалась в этом мире. В данный период времени сейчас царит настоящая разруха и хаос во внешнем мире. Люди убивают друг друга за деньги и власть, тем самым страдают ни в чем невинные мирные граждане. За этот разговор я многое смогла переосмыслить… Человеческая душа может быть намного страшнее и ужаснее тех мерзких чудищ, созданных во мраке ночи темной силой. Все больше восхищаюсь этой женщиной. Как оказалось, её зовут Медея. Рассказывала она совершенно обо всем, что меня интересовало. Медея была очень рада тому, что вот так просто и не скованно могла разговаривать со мной. Ведь человеком меня тоже не назовешь… Даже немного смешно — мы обе пытаемся ужиться среди людей. — У вас есть сын?! — почти вскрикнула я, не заметив как мы вышли за пределы города и стали входить в лес. — Ради него одного и живу, — улыбка все так же не уходит с её прекрасного лица. Немного попятившись, она не хочет, чтобы я спрашивала об его отце, а я в свою очередь не желаю говорить о том, кто я. Поднявшись по холму, я увидела небольшой крошечный домик, стоявший между больших деревьев. — Я обязана отблагодарить тебя вкусным отваром из трав и сладкими сушеными сухарями с изюмом. — Вынуждена отказаться, так как мне уже пора возвращаться в монастырь. Мой опекун будет в ярости, узнав, что я выходила в город, — ставлю корзину на порог. — Спасибо тебе, Астарта. Тихонько крадусь в кустах через тайный проход к западным воротам монастыря. Если кто-то из старших меня заметит, то мне несдобровать. — Попалась! — звучит строгий грубый голос, а после женские пальцы хватают меня за ухо и тащат в сторону. — Больно-больно! Тетушка Анна! Поднимаю голову и встречаюсь с холодом жутких разозленных очей старшей монахини, облаченной в черные одеяния. — Где тебя черти носили, а? Как не крути, но врать у меня плохо получается. Что будет дальше? Естественно какое-нибудь наказание. — Иди и помогай своим братьям и сестрам, — говорит и уходит. Она не заставит меня собирать ягоды в колючих кустах или идти и кормить противных голубей? Что? На неё это совсем не похоже. — Сестличка! — ко мне подбежало маленькое хрупкое создание со светлыми волосами и крепко обняло, уткнувшись своим носиком мне в живот, — ты велнулась! Этого милого цыпленка зовут Элли. Она потеряла своих родителей и старшего брата, когда началась эпидемия чумы на северо-западе. Ей нет и трех лет… А уже сирота. — Где ты болталась? — спросил до чертиков разгневанный Дерил, дав мне хорошего щелбана. — Не хорошо девочек обижать, — Джон нахмурил брови. Вот почему они липнут ко мне как мухи на мед? Я же ничего не сделала для них, но они все равно продолжают преследовать меня по пятам. Внезапно прозвучал колокол. Вдалеке послышалось ржание лошадей и стуки копыт. Все вокруг стали носиться туда-сюда как оглашенные. Колокол — сигнал, предупреждающий о прибытии раненных воинов или о визите командующего этими землями. Истерзанные и вымученные взгляды, множество серьезных ранений… Я чувствую боль, переполняющую этих несчастных. Они всего лишь пешки в руках людей высших чинов, стоящих как можно выше к вершине иерархии. Всех прибывших помещают в наш лазарет. И на этот раз пострадавших намного больше обычного. Даже мне приходиться помочь старшим, иначе до вечера они не управятся. — Выпейте это, оно должно немного облегчить боль, — протягиваю кувшин с настойкой горной арники, которая хоть как-то должна уменьшить страдания. — Спасибо, — улыбнулся мне юноша, на вид примерно восемнадцати лет. Сейчас Средний Век как ни как… Англия в данный момент вовлечена в несчитанные войны. Внутренняя и внешняя политика расшатаны. На землю неоднократно проливается человеческая кровь ни в чем невинных крестьян, призванных на службу. Их в прямом смысле посылают на верную смерть… Что может сделать обычный народ с ржавыми мечами в руках против более мощного противника, превосходившем как в числе так и в более совершенном оружии? А эти напыщенные королевские отпрыски, так страстно дерущиеся друг с другом… Они считают это забавой? Борьба за власть и жажда денег — проклятые черты, которые на протяжении тысячелетий будут раззадоривать людей и направлять брата против брата, сына против отца и так далее. Люди — странные существа… — Прошу, потерпите немного, — говорю, оборачивая кровоточащую ногу, которую пронзил меч. — Спасибо тебе, ангел, — все так же продолжает улыбаться, не смотря на то, что от боли все больше бледнеет его цвет кожи. Я должна поторопиться, ведь есть и те, которым так же необходима срочная помощь. Перевязав рану, встаю с колен и уже вовсю тороплюсь… — Подожди, — чужая рука легонько берет меня за запястье, — выйдешь за меня замуж? Ступор. — Что? — смотрю на этого наглого юношу, который возомнил о себе невесть что. Ошарашенно смотрю ему в глаза и чувствую будто пол улетучивается из-под ног. — Станешь моей женой? — довольно улыбается. — Ты что? Я же еще маленькая! — мое лицо краснеет. — Ну как вырастешь, то я обязательно приду за тобой… Чертов человек. О чем он думал? Совсем спятил что-ли? Сжав кулаки, шагаю вдоль по центральной аллее, направляясь к саду. Недовольствуюсь про себя… Как вдруг слышу крик. Наполненный ужасом и страхом крик. Это из лазарета? Что там произошло? Кто-то умер? Бегу обратно. Там собралась большая толпа, но монахини настойчиво не пропускали никого внутри. Но мне как-то удается проскользнуть незамеченной… От увиденного, у меня стынет кровь в жилах. — … Как на небе и на земле… — отец Михаил держал в руке крест и читал молитву, стоя напротив того самого юноши, которому я перевязывала рану. — Глупый человек. Ты действительно веришь в то, что тебе это поможет? Что происходит? — Ты такой наивный… Против меня не действует такая мелочь, — из глаз стали литься кровавые слезы и течь вниз по щекам, подбородку и шее. Внимательно смотря на священника, он все больше заливался хохотом, забавляясь ситуацией. Кто или что это такое? Начиная хрипло кашлять, это нечто свалилось на колени и стало откашливаться кровью, при том заливаясь безумным смехом. Но через пару секунд он окончательно упал на пол и перестал дышать. Никогда не видела ничего подобного. Он что, был одержим? Какой неуравновешенный смог проделать такое? И почему я не смогла почувствовать его? После этого инцидента все стали паниковать, но это чувство они пытались скрыть и не показывать. Город стали патрулировать. В девять часов вечера уже никого не было на улицах. Лишь факела на столбах одиноко освещали надвигающуюся тьму. Лежа в своей постели, я все еще не могла выкинуть произошедшее из головы. Неужели меня обнаружили? За мной придут? Вдруг из-за меня кто-то погибнет?