Не ангел и не демон

Я не могу всеми словами мира передать то, какой хаос происходит внутри меня. Даже после того, как я лишилась способности быть в сознании, я все еще не могла отойти от шока, будучи в обмороке. Не смотря на невыносимую боль в груди, в моей голове не переставали звучать вопросы, ответов на которых я не знала. Спустя столько столетий, я встречаю любовь всей своей жизни, которая так же признает тот факт, что помнит меня. Держу пари, это Рейзел… По крайней мере я в этом уверена. Но это не тот нежный и ласковый юноша, чья улыбка заставляла трепетать мое сердце. Теперь это холодный, жестокий и безразличный демон, который точно так же как и я: следует приказам своего хозяина. Вот только его господин всего лишь мальчишка, чье существование само по себе просто неприемлемо. И как долго они вместе? Что они делали в том месте? Почему напали на мастера? Хотя какая уже разница. Сейчас я должна думать совершенно о другом… О том, что ждет меня в качестве наказания. Как со мной поступить будет решать только мастер, так как я его собственность и распоряжаться мной может только он. Но мне не страшны пытки или какие-либо унижения… Самое страшное то, что скорее всего Мефистофель уже явно догадывается о том, кто был тот темноволосый демон. А если же нет, то я всеми силами должна сделать так, чтобы он забыл об этом инциденте… И мне плевать как. Если господин узнает кто это был, то он захочет убить его еще больше. Я в смятении. Я буквально не знаю что мне стоит предпринять. Теперь я осознаю, что все эти долгие годы я мучилась напрасно. Рейзел жив, живет себе спокойной демонической жизнью, он наверное даже ни разу не думал обо мне, после того что случилось. И наверняка он не искал меня так, как я его. Когда я вернулась в тот самый разрушенный город, то не нашла его тела, но почему-то я посчитала, что оно сгорело до костей. Какая же я дура. Демона ведь просто так не убить, так почему… Почему же я… — Очнись, — этот голос рассеял все мысли словно ледяной ветер, образумив меня и заставив резко распахнуть глаза. Зря я это сделала. Нужно было притвориться мертвой. Потому что в данный момент, я не знаю что мне делать и как себя вести. Никакие мои догадки не поддаются расчетам. Я не могу предугадать что сейчас будет. Каким-то образом я лежала на кровати в покоях моего господина. А он, в свою очередь, стоял у окна, скрестив руки, с разгневанным и в какой-то мере взбешенным взглядом, смотрел на меня. — Я ждал этого дня, — произнес он. Я лишь непонимающе посмотрела в ответ, не понимая, чего мне стоит опасаться. — Я понятия не имел, что наша с ним встреча произойдет так скоро. Да-да, я помню этого демона. Ты же сейчас ничего не можешь понять, ведь так? — говорит, подходит к кровати и садиться рядом, начиная гладить мое лицо, — я должен сказать тебе правду. На самом деле, мне пришлось немного «подправить» твои воспоминания о том дне. Я сделал это для того, чтобы ты больше не думала о том секундном мгновении твоей вечной жизни, но все получилось совсем наоборот. И тут меня осенило. От ужаса я стала задыхаться, от чего тело буквально онемело. Я думать о таком не смела, но сейчас все стало на свои места. Тот, кого я уважала и ценила больше всего на свете, в одну секунду стал совершенно чужим для меня, словно незнакомцем, которого я вижу впервые. — Когда мы встретились впервые? — перебила его я, а затем нервно сглотнула. Я услышала, как его сердце на секунду пропустило один удар. Ресницы едва заметно вздрогнули, но в мгновенье он снова взял контроль над ситуацией. — В лесу, — совсем невинно улыбнулся он, продолжая гладить мою щеку. — Ты лжешь, — дрожащим голосом прохрипела я, уже с ненавистью и презрением смотря на него. Как же я была слепа, глупа и наивна! Заметив его реакцию, я делаю окончательный вывод: — Ты был тем самым демоном, который вселился в тело человека. Я затем каким-то образом решил спалить этот город дотла, призвав ночных чудищ, чтобы самому не марать руки, — чувствую как дрожат руки. Резко вцепляюсь ими в край его воротника и судорожно сжимаю. — Мне просто нужна была именно ты. Мне больше не чего добавить, — он отвернулся от меня, пытаясь не смотреть мне в глаза. Открытая печать дала мне некое преимущество перед ним. — Я тебя ненавижу!!! — завыла я, вскочив и повалив его на пол. — Все это время ты обманывал меня! Нет, ты заставил меня обманывать себя! — кричу, стуча кулаками по груди мастера. А он лишь спокойно смотрит на меня с некой насмешкой. Ему удалось одурачить меня. Из-за пронзительной боли, сковывающей меня изнутри, я рухнула на него, обессилев и потеряв способность пошевелить хоть пальцем. — Успокоилась? — его рука обхватила меня за талию, а второй он стал ласково гладить мою макушку. Сильно прикусив губу и зажмурив глаза, я чувствовала не только боль, но и разочарование, чувство того, что меня не только жестоко обманули и одурачили, но еще и предали. Он предал мое доверие. Как он мог так поступить, да и при том он заставил меня снова поднять руку на того, кого я… — Я тоже хочу, чтобы ты плакала из-за меня так, как ты плачешь из-за него, — в какой-то степени, расстроенно и обиженно прошептал он. Мне стало так больно, что все что я могла, так это тихо плакать. Сейчас мне это необходимо как никогда прежде, ведь почему-то мне становиться немного легче.

***

— Держите её, — сказал герцог, смотря на меня сверху вниз. — Господин, может будет лучше, если мы дадим ей немного отдохнуть и восстановить силы? — беспокойно сказал Амон, держа меня за правую руку, чтобы я могла сохранять равновесие, сидя на коленях. — Я вполне согласен с ним, — добавил Бальзатар, держа меня за левую руку. — Тринадцатую печать нужно вновь закрыть. Это не поддается никаким отговоркам или обсуждениям. Держите её крепче, — Мефистофель положил свою руку мне на лоб. Этот процесс очень болезненный. Уж лучше принять ванну с лавой или прыгнуть в яму с крокодилами, просто не передать, насколько эта боль сильна… Она буквально может свести с ума. Такое ощущение, что с меня заживо сдирают кожу и одновременно выворачивают все кости в разные стороны. Кричу что есть мочи. Спиной чувствую сопереживающие и соболезнующие взгляды остальных. Я даже перекусила кожаный ремень, который мне дали, чтобы я не сломала зубы или не откусила себе язык. Зачем господин открыл печать? Правильно, чтобы я без колебаний снова убила его. Разве это не жестоко, по отношению ко мне? — Простите, из-за меня вам пришлось отложить миссию, — говорю едва слышно, обращаясь ко всем присутствующим. — Тебя серьезно ранили, но ты сумела как-то выкрутиться, первая, — улыбнулся Ад­ра­мале­х. — А что такое, уже хоронить меня вздумал? — улыбаюсь в ответ. — Отправляйтесь к остальным. Добудьте любые сведения о нашем враге. Можете пытать жнецов, мне все равно как вы это сделаете, но мне надоели эти пернатые курицы, которые постоянно вмешиваются в дела демонов, — мастер взял меня на руки и поспешным шагом покинул просторный и мрачный зал. Я больше так не могу. — Отпусти меня, — говорю тихо, обращаясь к нему. Мефистофель делает вид, что мои слова не доходят до его ушей. — Поставь меня на землю. Тишина. — Я никогда не прощу тебя за то, что ты сделал. Даже если ты будешь извиняться на коленях, тебе не видать моего прощения. На доверие с моей стороны можешь больше не рассчитывать… — Мне тебя заткнуть? — внезапно ответил он, нервно и раздраженно посмотрев на меня. «Слово — серебро, молчание — золото», — так сказать… Лучше помолчу. Он несет меня свои покои, запирает дверь, несет к кровати, кладет на неё, а сам садится сверху на меня. — Это не моя комната. Мои покои совершенно в другой стороне, это во-первых… А во-вторых, слезь с меня, я даже видеть тебя не хочу, слышать или… — Я не разрешал тебе говорить со мной, — лукаво улыбнулся он, нагнувшись и нависнув надо мной, смотря на меня с каким-то голодом в глазах. И от этого мне стало совсем не по себе. Мне это совсем не нравиться. — Я должен наказать тебя, верно? — зловеще оскаливается и от его улыбки, у меня стынет кровь в жилах. — Не смотри на меня так, — поворачиваю голову и упираюсь руками об его грудь, пытаясь оттолкнуть. — Как? — назойливо спрашивает, сильнее прижимаясь ко мне. Его горячие и влажные губы настойчиво начинают касаться моей шеи, оставляя после себя влажные следы. — Не смей думать о другом мужчине, ты слышишь меня? Даже не вспоминай о нем, в моем присутствии, поняла? — Ты что, ревнуешь? — удивляюсь, приподняв одну бровь. На это он недовольно цокнул, а затем резко впился в мою шею, заставив громко вздохнуть от неожиданности и немного дернуться. Он пил мою кровь долго, жадно… Разорвав ткань платья до места, чуть ниже ключиц, он снова укусил меня. И делал это снова и снова, пытаясь оставить как можно больше болезненных следов. Всякое сопротивление было бесполезно, так как мои силы уходили на регенерацию. Его руки становились все более распущенными, они все сильнее гладили мое тело, с каждым мгновением становясь все несдержанней. Шестое чувство било во все колокола о том, что в этот раз мой господин не станет сдерживать себя и сделает со мной то, чего никогда не делал раньше. Это будет моя плата за то, что я ослушалась приказа и не повиновалась ему. Да, я признаю, что мое тело трепетно отзывается на его прикосновения, но как бы он не очаровывал меня своими чарами, против которых не устоит ни одна женская особь… Я не могу поддаться ему, кем бы он мне не был. Хотя я прекрасно знаю о его чувствах ко мне, но найти им объяснение я не могу. Такое ощущение, что когда он говорил со мной тогда, в монастыре… Он уже будто знал меня еще раньше. Хотя, разве такое возможно? Я совершенно не знала его… Точно так же как и сейчас. Мы пробыли вместе так много, но я до сих пор ничего о нем не знаю. Он никогда не рассказывал о том, что было до нашей встречи. Я чувствую как он дрожит, как он тяжело дышит, как он любит меня, пытается изо всех сил удержать. И ему намного больнее чем мне. Этот демон и дня не проживет без меня. Вот же эгоист… — Пожалуйста, только будь нежным, — закрываю глаза тыльной стороной руки. Я слышу шаги. В моих глазах ясно и четко открылась дверь в тронный зал, а тяжелые и ритмичные шаги все громче и громче наполняли пустое и темное помещение. Я вижу чью-то тень, которая движется к трону. И это не просто тень, от одного её вида, я почему-то почувствовала себя просто ничтожной и беспомощной перед величием только одного её вида. Какое глупое и неуместное поведение. Мастер хотел меня о чем-то спросить, но не успел он открыть рот, как в комнату ворвался стражник. Споткнувшись и с грохотом рухнув на пол, он стал что-то невнятно говорить, заикаясь от ужаса, от которого бедняга лишился дара речи. — Что такое? — я и господин в тревоге подорвались с места. — Там… Он… Он… Там… Вернулся. Он. Вернулся. — Кто? — Он. — Кто? Пьяный Кроули, ходящий голышом по замку? — Повелитель. Я никогда не видела его. Но этот день я запомню надолго: весь наш мир вздрогнул, когда нога создателя ступила на родину. Кругом начался такой кипишь, что мне казалось, будто наступил конец света. К нападению армии ангелов мы бы отнеслись спокойнее, чем к этому. За всю свою жизнь я никогда не видела ничего подобного… Создалось впечатление, что будто наступила новая эра для демонического мира. Остров будто задышал второй жизнью, океан не на шутку разбушевался, небо разрывалось на части от раскатов грома, а вулканы, спящие столь долго, внезапно пробудились. Одевшись более подобающе, в одну ногу со своим хозяином, мчусь к громадной двери, ведущей в тронный зал. Когда она распахнулась, мы поспешили войти. Трон, пустующий так много веков, наконец дождался своего обладателя: в нем сидел светловолосый мужчина, на вид около тридцати лет, с бардовыми глазами и недовольным взглядом. Эта вечно пустующая и так не хватающая часть, которой никогда не доставало… Словно последний и самый центральный кусочек пазла, завершивший всю картину. — Как долго я спал? — прозвучал неожиданный вопрос, вогнавший всех присутствующих в ступор и оцепенение.