Не ангел и не демон

Я и предположить не могла, что жнец так скоро сможет меня найти. К тому же меня заметила еще одна демоница. Шикарно. В одном месте собрались демон-пессимист, любвеобильный демон и жнец очкарик. Эта ночь воистину необычна. — Ты хоть понимаешь, к кому обращаешься? — прервала тишину Анна. Ветер все сильнее стал колыхать её длинные и распущенные светлые волосы, которые хаотично трепались по воздуху, передавая то, насколько разгневана их обладательница. — Анна, — спокойно обращаюсь к ней, — он того не стоит. — Ты не имеешь никакого права так обращаться с нашей госпожой, жалкое ничтожество, — её глаза запылали ярким огненным цветом. Темноволосый долго и непонимающе смотрел на меня своими желто-зелеными глазами. — И с кем же я имею такую честь вести беседу? — его каменное выражение лица заставило меня ухмыльнуться. — Да я тебя… — Анна замахнулась своими длинными и острыми когтями, собираясь разорвать его на части. Впервые вижу её настолько разгневанной. Куда делась та безразличная и хитрая кокетка, которая устроила настоящий переполох в одной из европейских столиц пару веков назад? Раньше она была более сдержанной. — Остынь, — кладу руку ей на плечо. От моего прикосновения она вздрогнула и удивленно посмотрела на меня, сражу же придя в себя. — Ты должен убить меня, верно? — иронично продолжаю ухмыляться. Он лишь молча кивнул. — Но есть проблема… Я прожила в этом мире так много, что мои воспоминания не поместятся ни на одной пленке. К тому же, обычной косой смерти меня не убить… Ты просто зря потратишь свое драгоценное время. Но коль ты хочешь испытать напрасно свои силы, то прошу, можешь попытаться убить меня, посланник смерти. — Только прикажи… И я убью его, — тихо произнесла демоница. Взглядом я дала ей понять, что встревать не стоит. — Мы со смертью очень близки, — начала я, медленными шагами направляясь к незнакомцу в отстойном костюме, — ты даже представить себе не можешь, но она привязалась ко мне еще тогда, когда я родилась на свет. Смерть следует за мной всегда и везде, убивая всех тех, кто приближается ко мне и становиться мне очень дорогим. Но я не жалуюсь, просто спокойно убиваю то налево, то направо, делая ей подношения. — Ты… — уже с ужасом прошептал он и его лицо исказилось в изумлении, — кровавая принцесса?! — Какой догадливый, — злобно и ехидно улыбаюсь, приближаясь к нему. Жнецы как надоедливые насекомые. Убей хоть одного, ему на смену придут еще десять. И все бубнят и бубнят заумные речи, а на деле… Прихлопнуть их так же легко, как бабочку с поломанным крылом. Строят из себя таких важных, занимаясь бумажной волокитой и сортированием воспоминаний в своей библиотеке. Именно они пустили слухи среди людей сначала времен о том, что существует рай и ад. Но на самом деле, любая душа это всего лишь книга, которая пылиться на полке до тех пор, пока её страницы не исчезнут в забвении. А вскоре она сможет переродиться в этом мире вновь живым существом, будь то цветком или человеком. — За мою голову должны хорошо заплатить, ты должен хорошо постараться, глупый ботаник, — говорю и игриво смотрю на запыханного жнеца, махавшей своей косой в разные стороны. О да, сколько ненависти в этих пылающих от гнева глазах. Это я люблю… Доводить жертву до пика, но потом разрушить в прах все её отчаянные надежды на победу. — Ты меня ни разу не задел. Что такое, неужели выдохся? Я думала что ты сможешь меня развлечь, но на деле из тебя никудышный жнец. Заставить жнеца исказить свое лицо в злобной гримасе? Могу. Умею. Практикую. Он мне уже надоел. Каждый раз одно и тоже, неужели они до сих не создали пособие: «Как уничтожить бессмертного рыцаря ада»? Нужно было сделать это еще раньше… — Что? — … — Где мои очки? Я ничего не вижу! — Благодари своего Бога за то, что ты столкнулся именно со мной. Встретив ты кого другого из рыцарей, от тебя бы уже и косточек не осталось. — Ах ты… — жнец рухнул на колени и стал вслепую искать свои драгоценные очки, судорожно водя руками по земле, в то время, когда очки лежали в его левом нагрудном кармане. — Ты еще совсем зеленый, отдыхай. У меня есть еще кое-какое дельце, поэтому я должна торопиться. — Что ты здесь делаешь, Анна? — обращаюсь к женской особе, любившей откровенные и возбуждающие наряды. — Я в бегах, — тревожно ответила она. — В смысле? — я уставилась на неё. Почему она так обращается ко мне? Её голос всегда дрожит. Из уважения, из-за того что я намного выше её по рангу, или же из-за страха? — Я украла душу у одного демона и помешала осуществлению его плана. Теперь он уже на протяжении столетия преследует меня и жаждет мести. — Расскажешь все подробно по пути. — Как пожелаешь. Демоны заключают с людьми сделки с незапамятных времен. Цена — бесценная душа. Смертные давно наслышаны о подобном, ведь даже многие знаменитые личности так или иначе заключали сделку с демоном. Но чтобы получить желаемое, душа должна быть невероятно ценной и отличаться от всех остальных. Увы, такое случается очень редко. Как и в моем случае с этой девочкой… Когда ей впервые стало плохо, дома никого не было. Она была совершенно без сил, даже встать с кровати и позвать на помощь она не могла. И в тот момент детская душа не захотела вот так просто уйти из этого мира, не попрощавшись с родными… Она тихо и отчаянно просила помощи. И я пришла. Я привязалась к человеку? Немыслимо, но это факт. — Однажды, я тоже увлеклась человеческим детенышем. Я поглотила его душу и душу его брата. Теперь они живут внутри меня. Разве это не прекрасно? В этом нет ничего постыдного… Каждый демон рано или поздно проходит через подобное. — И теперь за тобой охотится паук. Почему бы тебе просто не убить его? — говорю, распространяя огонь по маленькой детской комнатке. — Я не могу, потому что люблю его, — ответила она с печалью в глазах. — Любовь… Это чувство обжигает. Огонь поглощал сантиметр за сантиметром. Адское пламя сжигало абсолютно все: розовые занавески, милые детские рисунки, кровать и игрушки. Огонь сжирает все, а мы стоим внутри него. Ему не позволено коснуться нас, а нам не позволено познать его тепло. Рассвет. Я уже давно позабыла какой он. Солнечные лучи осветили мою белую кожу, от чего она стала казаться еще белее. Внутри меня стало пусто. Нет, внутри меня всегда была пустота, наполненная болью. Но теперь, она стала немного больше. — Что за кислое лицо? Что за ледяной взгляд? — чувствую как меня толкнули вбок. — Внезапно заявляешься и начинаешь выставлять мне претензии. Слишком храбро с твоей стороны. Мы с Анной давние знакомые. Однажды мы встретились на одном шабаше в Шотландии. И о ней я могу сказать лишь одно: она живет и берет все, что пожелает от этой жизни. Ну, а за её похождения я молчу. Даже думать об этом… — Как там поживает его темнейшество? Я понимаю к чему она клонит. Но я должна сохранять абсолютное спокойствие. — Он очень занят. Он отправился на континент вместе с рыцарями. Она спросила что-то еще, но я не расслышала. Ну подумаешь, она и мастер спали вместе. Это в порядке вещей… А я лишь просто его подданная. Я должна знать свое место. Анна Анафелоуз — демон еще с самого рождения. Она загадочная аристократка, путешествующая с место на место и не любившая задерживаться где-то надолго. О ней почти ничего неизвестно, но ясно и очевидно одно — плотские утехи её второе имя. Ей это нравиться, да и сказать ей что-то по этому поводу я не могу. Ведь все демоны такие… Ну да, я исключение. — Как твои дела на любовном фронте? — Я не хочу говорить об этом. — Астарта, ты какой-то неправильный демон. Любая другая демоница давно бы умерла от недостатка мужской любви и ласки. — Меня все утраивает, — чувствую как нервно дергается глаз. Ускоряю шаг и иду вдоль аллеи в центре какого-то парка. — Это просто грех… Иметь такое тело, — её похотливые руки касаются моей груди и начинают по-хозяйски её лапать. — Перестань немедленно! — я отмахиваюсь как могу. Но эта извращенка становиться лишь настойчивее, лизнув меня за ушком. — Ты такая жестокая. Кроули давно положил на тебя глаз. А впрочем, как и все остальные мужчины вашей рыцарской секты. Столько мужчин и одна женщина, порхающая между ними как бабочка. — У них есть наложницы которые удовлетворяют все их потребности. Для меня не имеет значения кто я… В первую очередь, я первый рыцарь. На моих плечах лежит тяжелая ноша и ответственность. Мне нет никакого дела до бесполезной траты времени. — Ну ты и зануда. Да и вообще, почему она увязалась за мной? Вот ведь… Мне это совсем не в радость, так как я очень люблю находиться в одиночестве. Находясь в абсолютной тишине и абсолютном мраке, я часами могу слушать мучительные крики тех, кого я поглотила против их воли. И самое страшное то, что мне это нравиться. Мой уровень мазохизма давно перешел все границы. Я медленно схожу с ума? Наверное… — Ты все еще любишь того демона? — этот вопрос развеял все мои мысли. Люблю? Понятия не имею. Да, от той страсти осталась какая-то привязанность или что-то в этом роде. И именно из-за Рейзела я постоянно терзаю себя прошлым и не могу здраво даже размышлять о будущем. — Ты никогда не говорила о нем. Хотя держу пари, ты ни с кем об этом не разговаривала, ведь так? Тебе нужно выговориться, нельзя копить все в себе. — Выговориться? О чем? Я не понимаю, — отворачиваюсь от неё. — Да у тебя все на лице написано. Я настаиваю на разговоре, даже если ты этого не хочешь, — её острые пальчики вонзились в мои запястья и потянули вбок, от чего я плюхнулась на одну из лавочек. Бледные солнечные лучи все еще не могли проникнуть сквозь плотную пелену листьев на высоких деревьях. Хоть уже светало, фонари на столбах все еще горели, а люди все больше и больше стали наполнять улицы. Посмотрев на ласковые, но и в тоже время заинтригованные глаза моей спутницы, я тяжко вдохнула и расслабила напряжение на своем лице. — Он был всем для меня. И того, кого я любила больше всего на свете… Я убила своими же руками, впав в кровавую агонию, — я закрыла свое лицо руками, плотно стиснув зубы. — Он же был демоном, верно? Ты точно уверена, что смогла убить его? — её рука погладила меня по плечу. — Да. Жизнь покинула его тело, я в этом уверенна. К тому же он был слишком юн и молод, чтобы познать силу демона. Наступила тишина. Хочется тихо заплакать, но увы, демоны на это не способны. Лишь глухая боль в груди и покалывание в висках. Почему такой могущественный демон как я мается из-за такой чуши? Почему я просто не могу смириться с этим? Я все никак не могу избавиться от дурной привычки — постоянно быть в унынии. — Я должна идти, — встаю и делаю несколько шагов вперед, но не успеваю я договорить то, что хотела, как вдруг я услышала голос своего господина, зовущего меня. Он зовет меня? Почему? Что случилось? У меня есть выбор? Нет естественно. Даже против своей воли, я все равно явлюсь на зов мастера. Когда я обернулась, Анны уже не было. Сейчас была темная ночь, кругом был густой лес. Сильный ветер беспощадно трепал деревья, будто пытаясь вытрясти из них всю душу. — Вы звали меня, хозяин? — оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти герцога. Почему он не отвечает? С ним что-то случилось? Он в беде? — Астарта… — хриплый голос был настолько тих, что я едва смогла его услышать. Мефистофель стоял позади меня, облокотившись спиной об толстый ствол дерева. — Мой господин… — шепчу в изумлении, увидев на нем окровавленную и разорванную одежду. Его вид меня так ошарашил, что у меня буквально стали трястись руки. Кто посмел навредить ему? У кого на это хватило храбрости? Он был в здравом уме, когда поднял руку на самую главную персону демонического мира? Живо сняв мантию и накинув её на его плечи, я стала рассматривать насколько серьезны раны. Он не умрет, но как демон своего господина… Как я могла допустить такое? — Астарта, слушай мой приказ. Отыщи и уничтожь наглого демона и его отродье. Кровь в венах аж вскипела, а жар окутал каждую клеточку моего тела. Но не успела я понять в чем дело, как почувствовала постороннее присутствие двух демонов за спиной. — Себастьян, убей их! — сказал мальчишка низкого роста, облаченный в длинный черный плащ, скрывающий его лицо. — Как прикажете, — ответил слащавый голос, скрывшийся во мраке. Демон… Ребенок? Это одно из главных правил нашего мира — ни за что и никогда не обращать детей в себе подобных. Ведь они никогда не смогут вырасти, к тому же их детские амбиции и неконтролируемый голод могут выдать само наше существование. А это просто недопустимо! Почему демон прислуживает ему? Или я совсем отстала от жизни? Что я пропустила? — Принеси мне их головы, — спокойно сказал Мефистофель, полностью и целиком непоколебимо веря в то, что через пару минут его желание будет выполнено. Я тоже вполне расслабленно и не удрученно отнеслась к этому. Убить? Для меня нет ничего приятнее и легче этого приказа. — Явись, мой меч, — вскрываю вены на руке своими когтями, дав горячей крови выйти на волю. Алые капли не падали на землю, они стали скапливаться, меняя свою природу. Меня прозвали кровавой принцессой не только из-за несчитанного количества убийств, но и потому, что моя любимая магия… Магия крови — самая черная и самая непостижимая. Жидкость переменялась на неразрушимую сталь. Клинок в моей руке все заострялся, словно с трепетом дожидаясь того, что он вот-вот почувствует вкус мерзавцев, которые посчитали моего господина пустым местом. — Мы будем играть в прятки? — смотрю на одну из веток на дереве, на которой спряталась мужская фигура, облаченная во фрак. Эм, это что, дворецкий? — Как джентельмен, я не могу ударить леди. Ну раз уж вы прекрасная спутница этого демонического кретина, тогда позвольте одарить вас чудным блеском моих ножей. Этот тон настолько нахальный, что это меня выбесило сражу же, как только я услышала его голос. Этот элегантный хам зарядил в мою сторону несколько десятков серебряных кухонный ножей. А это значит одно… Этот демон насколько низкого класса, что ему не по силам обнажить свое духовное оружие. Какая гадость, даже руки пачкать не хочется. Но раз он не обнажил свое оружие, как ему удалось так поранить герцога? Силой мысли, я заставила отлететь этим серебряным зубочисткам в сторону. Я не хочу портить свой наряд. — Дерись как мужчина, а не сиди на ветке как кукушка, — шиплю сквозь зубы. — Ну что ты мешкаешься, Себастьян? — разгневанно крикнул мальчишка. — Ты там долго? — вслед за ним обратился ко мне мой господин. Нет, черт возьми. Мы сейчас выпьем пару чашечек кофе и сыграем в партию шахмат! Я же не кот, чтобы по деревьям прыгать, да еще тем более в платье! Эта мразь все же таки спустилась. Из-за темного времени суток и пасмурного неба, я плохо вижу его лицо, скрывшееся за длинной челкой, да еще тем более на таком расстоянии. Но наверняка, оно напыщенное, лукавое и ехидное, самодовольное и невозмутимое, судя по его голосу. Кем бы он ни был, ему мало того, что удалось прикоснуться, так еще и поранить мастера. Этот дворецкий настолько силен? Сколько же ему лет? — Уклониться от моего угощения… Вы меня огорчили, сударыня. Он меня раздражает. Буду убивать его медленно. Ну или же поймаю и скормлю церберам. Как только мы сошлись в схватке, я сражу поняла — противник он достойный. Но не сражается во всю силу, прямо как я. — Мы раньше встречались? — незнакомец задал неожиданный вопрос. — Если бы мы встретились раньше, ты бы уже был мертв, — замахиваюсь мечем и зацепляю его руку. Я не люблю, когда у демонов короткие волосы. Ведь это наше достоинство, которого лишают в случае поражения. А это очень унизительно. Ну, а что если волосы короткие? Правильно, голову с плеч. — Больно, — говорит, прилично отпрыгнув назад и зализывая рану. — Не волнуйся, сейчас будет больнее… Странное чувство. Да, противник он сильный, не спорю. Его тактика боя чем-то похожа на мою: вдоволь наиграться соперником, а потом прихлопнуть его одним ударом. Но сейчас это не сработает, как и в моем случае. В целом, мы лишь обороняемся, но особо нападать не можем. Почему мне так не спокойно? — Мы раньше встречались? Какое-то у него знакомое лицо. Но откуда? Где мы могли встретиться? — Оу, какая жалость. Мне не очень хотелось портить твой изысканный наряд, — лукаво оскалился он. Чувствую жжение на плече. Он меня задел??? Немыслимо. Это невозможно… — Не смей обращаться ко мне на ты, скотина. Ты даже понятия не имеешь, с кем ты связался, ничтожество. Почему он так самоуверен? Его ножики я могу разрубить лишь одним взмахом, так почему он почти уверен в том, что победа за ним? Наглец, я проучу тебя! — Почему ты служишь этому ребенку? То, что произошло дальше… Послужило последней точкой. Этот демон посмел ударить меня по лицу. Какое-то жалкое ничтожество подняло на меня руку… Резкая боль в груди, от которой я зажмурила глаза. — …Это приказ. Я снимаю с тебя тринадцатую печать. Услышав это, я застыла в ступоре. Этого не может быть. Мастер усомнился во мне? И поэтому он решил снять одно из моих ограничений? Неужели я настолько ослабла в его глазах? Позора хуже быть просто не может… Я всем сердцем люблю своего господина как того, кто вырастил меня и дал мне новую жизнь, пусть и лишенную смысла. Он — все для меня. Но почему именно сейчас… Он поступил так? — Что такое? Неужели я сильно задел твое достоинство? — продолжал этот демон, насмехаясь надо мной. Печати — то, что сдерживает меня от окончательного безумия. Это словно замки, удерживающие мое жуткое «альтер эго». На самом деле, это хуже чем смерть. Эта тьма, что живет во мне… Я боюсь её больше всего на свете. Ограничения использует каждый демон, который прожил долгую жизнь и следовательно, накопил столько сил, что они просто напросто поедали или уничтожали его плоть или жизненную силу. А у меня аж целых тринадцать печатей. А все почему? Потому что моя сила накапливается слишком быстро и никто не может дать этому объяснение. — Я уничтожу тебя, — кровожадно улыбаюсь, смотря на него. Эту силу я ощущаю даже на кончиках пальцев. Она струиться по мне так, словно моей кожи касаются ледяные снежинки, впиваясь в мое тело. Через несколько секунд этот демон уже лежал лопатками на земле, смотря на меня удивленными глазами. — Себастьян! — послышалось вдалеке. Я смотрела на этого демона, а он смотрел на меня. Подставив острие меча к его бледной бархатной шее, я почему-то остановилась. Лишь на мгновение, луна осветила его лицо полностью и лишь тогда моя рука вздрогнула от ужаса. Если мне отдали приказ, я не могу не выполнить его, даже если не хочу. Я не могу контролировать это. Увидев мое выражение лица, он так же продолжал смотреть на меня. Ком подошел к горлу, а рука задрожала еще сильнее. — Р-рейзел? — едва внятно произнесла я, лишь только сейчас осознав то, что вижу своими глазами. Я не могла вспомнить четкий облик его лица, но теперь… Увидев его… Сопротивляться слишком сложно. Рука не хочет меня слушать, лишь сильнее сдавливая в ладони кровавый меч из моей плоти. А все почему? Потому что вся я целиком принадлежу своему хозяину, вплоть до каждой волосинки на моей голове — все его и ничье больше. Нет, я ошиблась. Это не он. Это не мой любимый Рейзел, таивший в своих глазах нежность. Глаза этого демона переполнены совсем иными чувствами, руководящими им… Он совершенно не тот, кого я любила. Очевидно, мне просто померещилось. — Астарта? Ты же Астарта? Я не ошибаюсь? — эти слова вогнали меня в оцепенение. Как бы я не хотела выяснить что происходит, тело перестает меня слушать. Пожалуйста, не надо… Только не сейчас. — Ты мертв. Я убила тебя около 800 лет назад. Может больше или меньше. Ты мертв! — голос становиться дрожащим. Но демон молчит. Кажется он лишился дара речи. От шока его будто парализовало, все что он мог, так это ошарашенно смотреть на меня, даже не моргая. — Убей его! — кричит мой господин. — Убей её! — закричал мальчик, обнажив свою голову и засверкав алыми глазами, на одном из которых стояла печать. Я пыталась что-то внятно говорить, но из моего рта стали доноситься лишь какие-то жалобные звуки и мычания. Этот кошмар повторяется вновь: мое второе «Я» в данный момент управляет мной и я готова убить… Неужели… Все это время он был жив? Догадывался… Нет, возможно даже знал, что я все еще жива. Мне что-то попало в глаза? У меня что-то течет по щекам. Это слезы? Я плачу? Но ведь демоны не могут плакать. — Я не могу выполнить ваш приказ, господин. Собрав последние остатки своей воли, отхожу назад как можно дальше.

Убей…

Как мне бороться с этим?       Убей его… Как мне остановить эту невыносимую жажду?       Убей…

Он должен умереть.

Завопив от ужаса и отчаянья, все что мне осталось — обратить меч против себя самой. Лишь только так можно прекратить все это. Это наверняка обездвижит меня, не давая возможности тьме управлять мной. Боль. Глухая и тихая. Все меркнет в глазах. Я погружаюсь во мрак. Последнее, что я смогла увидеть… Были его глаза, наполненные сожалением и болью.