It's time for an exorcism

- Менады, они же фиады, они же вакханки, - ногицунэ шел вперед по лесной тропе, уводя за собой новообретенную свиту. - С греческого все это переводится типа "безумствующие, неистовые", а Вакх - одно из имен Диониса. Изначально это были просто гречанки, желавшие почитать своего бога, освободиться от бытовых забот и так далее. Они пили вино, как его кровь, приносили в жертву быков, так как Диониса убили и съели Титаны именно в обличии быка. В вино стали добавлять какие-то травы, вакханалии были все безумнее, жестче, ну и дальше, я думаю, вы понимаете. - Дай угадаю, - Питер хмыкнул, вглядываясь сквозь деревья в ночную темноту леса. - Ведьмочки пользовались легендами, чтобы прикрыть свои жертвоприношения? - Ага. А потом некоторые ведьмы и вакханки объединили свои силы. Наша красавица - одна из потомков таковых, одна из самых умалишенных потомков. Она уверена, что Дионис есть ее муж, или как там у вас волков? Истинная пара? Она хочет воссоединиться с ним. Получить божественное бессмертие и любить его вечно. И так как я являюсь одним из древнейших существ нашего мира, дамочка уверена, что именно моя сила поможет ей достичь праведной цели. Лидия уже подуспокоила свою банши-истерику, и теперь лишь с удивлением заменяла в своей голове данные по греческой мифологии. В школе таких подробностей не преподавали. - Но даже если она, предположим, заберет твою силу, как она планирует встретиться с Дионисом? Пешком на Олимп? - Это меня мало интересует, Лидия. - Парень свернул с тропы в чащу, - я озадачен только той частью легенды, которая поможет мне избежать уничтожения. И вообще, я из японской мифологии, никогда особо не любил греков.        Джордан всю дорогу молча слушал, не задавая вопросов, хотя изначально просьбу о более подробном рассказе про вакханок и одну конкретную ведьму озвучил именно он. Полицейские привычки сбора информации по делу. Кстати об информации... - Куда мы сейчас направляемся? К Неметону? - Я похож на суицидника, песик? У меня полтора облезших хвостика, а там может быть вечеринка в древнегреческом стиле. - Так ты же там кружил в рое мух, тогда тебя это не напрягало? - Тогда вакханки знали, что я еще не здесь. Теперь же они ищут меня, а Неметон - их безлимитная батарейка. Мы идем в один интересный бункер времен первой мировой, там я кое-что спрятал.

***

- Волчара, почему даже в своем сне я не могу разрушить эту стену? - Стайлз устало водил пальцем по следу от теплого дыхания на стекле между ним и Хейлом. - Потому что плохо пытаешься. Осознанные сны требуют тренировок, а ты сидишь и рисуешь узорчики вместо того, чтобы попытаться снова. - Да знаю я, знаю... - Конечно, знаешь. Я - плод игры твоего сознания, посему я могу говорить лишь то, что знаешь ты сам. - Я сплю, но я совершенно не чувствую себя отдохнувшим. - Потому, что это не обычный здоровый сон. И это ты тоже знаешь. А вообще, давай-ка... Питер не успел договорить, стены вокруг поплыли, и Стилински вновь провалился в темноту. Это частенько происходило во время смен фаз сна, и чревато было тем, что Стайлз потеряет осознанность, будет долго бродить во тьме, пока вновь не придет к камере оборотня. И черт знает, сколько еще времени не будет понимать, что спит, ведь даже пальцев везде столько, сколько должно быть.

***

- Что это? - Питер озадаченно взглянул на некий посох в руках лиса. - Тирс. Обычно это были палки, украшенные плющом, созданные по прообразу посоха Диониса. Но этот, скажем так, модернизированная версия. Ногицунэ провернул шест в разные стороны, и верхняя его часть раскрылась, обнажая острую пику. - Данным тирсом владела одна вакханка, которую я убил. Им она хотела выкачать из меня силу, но, как видишь, я ее опередил. Тирс хранит в себе чужую мощь, пока ты не всадишь его в солнечное сплетение другого существа, способного эту силу выдержать. Правда, работает он вне рук своей хозяйки только один раз, потому я его так долго и хранил - ждал подходящего случая. - Ясненько. И каковы мои шансы выжить после того, как ты этой палкой высосешь из меня все соки? - Главное успеть остановиться до того, как начну высасывать слишком много. Так и жизнь недолго забрать, и я никогда не проделывал подобных фокусов с чужим оружием. А ты мне еще пригодишься... Лидия отошла за плечо Перриша, не желая вблизи наблюдать за происходящим. Цербер лишь покрепче сжал ее руку, внимательно смотря за развернувшимся перед ними действом. - Удачи нам, волче, - лис направил оружие на Питера и одним прямым ударом всадил острие под грудину. Питер хрипло зарычал и хотел было согнуться и рефлекторно выдернуть копье из себя, но тело перестало слушаться. Оно словно превратилось в статую, неподвижно стоящую напротив нападавшего, и только сбитое дыхание и бешеный стук сердца напоминали о том, что это живое существо. Внешние признаки творящейся в бункере магии отсутствовали, но все, находящиеся там представители сверхъестественного мира чувствовали какую-то напряженную вибрацию в воздухе. Вокруг словно искрило и билось током все пространство. Но длилось "выкачивание" не дольше минуты, хотя всем и показалось, что прошло часа два. Питер обессиленно рухнул на колени, оперевшись руками об пол, как только тирс покинул пределы его тела. - Он в порядке? - Лидия нервно сглотнула, выходя из-за помощника шерифа и делая несколько шагов к Питеру. - Не подходи, - остановил ее лис, - Питер сейчас недоомега, если можно это так назвать, в общем, почти человек, причем человек еле живой. Во многих делах не получается у меня вовремя притормозить, уж простите. Хей, волчара... Ногицунэ опустился рядом с ним на колени и приподнял его лицо за подбородок. - Тебя хватило аж на четыре хвоста. Но ты пригодишься мне в качестве сильного волка, так что у меня есть подарок. Парень с ухмылкой приблизился к его лицу и накрыл губы мужчины своими. Черная дымка стала перетекать из одного рта в другой, просачиваясь сквозь поцелуй и щекоча холодом кожу на подбородке. Питер открыл глаза, полыхнувшие алым, но тут же вновь опустил веки, наслаждаясь вновь текущей по венам силой. "Интересно, как чувствовался бы поцелуй настоящего Стилински? Готов поспорить, теплее и неувереннее... Приятнее," - эта мысль так быстро мелькнула в затуманенной голове, что альфа даже не заметил ее, не придал особого значения.

***

- Питер? Стайлз прошел к стеклу, вглядываясь сквозь него. Оборотень лениво встал с койки и подошел ближе. - Все-таки пришел? Тебя две недели не было, я уж было подумал, что мы обсудили все, что можно, и тебе стало скучно. - Нет, я... Просто куча разных дел была, учеба, отец, ну, ты понимаешь. Как ты? Выглядишь паршиво. - Уж получше тебя. У твоих мешков под глазами появились мешки под глазами. - Заткнись, волчара. Я хотя бы не обколот. - Я хотя бы не под аддераллом. Ну ладно. Протянешь свою загребущую ручонку? Стайлз медленно просунул руку в щель стекла, привычно почувствовав холод пальцев Хейла. На секунду парню показалось, что они дрожат. Нос оборотня коснулся костяшек и медленно втянул воздух, чуть поморщившись. - Таблетки и опять какая-то гниль. Ты снова ковырялся в трупах у Дитона? - Нет, вроде... Слушай, а почему ты при каждой встрече это делаешь? Ну, обнюхиваешь мои руки. Это какой-то твой фетиш, который ты повторяешь уже раз двадцатый? - Ну, сейчас кроме рук я ничего обнюхать и не могу. Честно? Понятия не имею, зачем. Но волк хочет - я делаю. И кстати, Стайлз, сколько... Темно. - Можно твою руку? - Конечно, как всегда. Пальцы волка все же дрожат, и не похоже, чтобы от холода, но нос все также уверенно скользит кончиком по тыльной стороне ладони. Темно. - Дай руку, шило в моих несчастных ягодицах. - Завали, Хейл. На. Темно. -Питер... - Едва зайдя в коридор перед одиночкой Стайлз уже окликает оборотня и без предисловий просовывает ладонь в отверстие. Мужчина исследует запахи, а после, вместо того, чтобы отпустить руку, как он делал это обычно, переворачивает ее ладонью вверх. Губы сменяют нос, и Питер на удивление нежно целует теплую кожу, прикрыв глаза и поглаживая большим пальцем запястье Стайлза. Тот молчит, лишь чуть чаще дыша и покрываясь мурашками. Доля секунды, и стекло между ними растворяется. Стайлз почти падает в руки мужчины, не ожидая такой подставы от прозрачной стены, на которую секунду назад опирался. - Черт, да это же сон! Он хотел было отпрянуть от Хейла, но тот не пустил. - Ну так наслаждайся. Обещаю, никто не узнает от твоих потаенных желаниях. - Да я сам о них до этого момента не знал! Блять, я... Я же не... - Заткнись хотя бы сейчас, Стилински. Ты так чертовски притягательно пахнешь, что я просто хочу продолжить, а не выслушивать в миллиардный раз твою болтовню. С этими словами оборотень прижал мальчишку своим телом к белой кафельной стене и ткнулся носом в чужую шею, вновь пуская мурашки по телу подростка. Тот еще пару раз для приличия дернулся в неожиданно крепких для больного отравленного волка руках (плюсы снов: уже, видимо, не больного), и расслабился, пообещав себе, что никто об этом никогда не узнает. В особенности сам Питер Хейл. - Черт... это... это так хорошо... я просто... - Ты просто замолчи, - рыкнул мужчина и стал медленно подниматься легкими поцелуями вверх по бледной шее. Один. Два. Три. Четвертый задерживается дольше где-то возле уха. Пятый мягко ласкает скулу. На шестом язык осторожно скользнул по уголку губ, не спрашивая, а предупреждая Стайлза о намерениях Питера. Седьмой... -Питер... - голос парня дрожит в губы Хейла, и эта дрожь лучше всего описывает, насколько сейчас хорошо обоим. Язык мягко, но настойчиво ласкает губы паренька, скользит глубже и вырывает из груди тихий стон. Руки Стайлза то на плечах, то в волосах Хейла, уже не важно, главное касаться, главное чувствовать. Поцелуи все настойчивее, стоны все громче, обоим все жарче и... Темно.