Fordommer.

«… и за несколько секунд до конца игры шайбу в ворота противника забрасывает номер 61! Это Пак Чанель, звезда канадского хоккея!». - Данные кадры были сделаны во время последнего матча с участием сборной команды «Оттава кэпиталз», в котором форвард Пак Чанель забросил две шайбы и привел свою команду к победе. Мы получили информацию, что несколько дней назад хоккеист почувствовал сильное недомогание во время тренировки и его в срочном порядке увезли на карете скорой помощи. Сам тренер команды отказывается от дачи комментариев, но нам стало известно, что Чанель находится в центральной городской больнице. На данный момент информация о том, когда команда сможет выйти на лед в составе с одним из самых талантливых и подающих надежды хоккеистов страны, отсутствует. А теперь к новостям культуры… Чанель вздрогнул от удара экрана ноутбука о клавиатуру и поднял растерянный взгляд на неожиданного гостя. - Ты уже достал, если честно. Хватит изводить себя, меня и родителей, ты смотришь одну и ту же запись уже второй день. - А чем мне еще заняться? Сижу тут, как амеба. Мне даже на пробежку выйти не разрешают! – возмутился Пак и посмотрел на брата. - Какая пробежка, придурошный? Тебе сейчас даже по лестнице подниматься нельзя без посторонней помощи, - парень мягко усмехнулся и потрепал Чанеля по волосам. - Ну, хватит издеваться, Крис. Это не смешно, - насупился Пак. – И мистер Чон почему-то не говорит ничего конкретного. - Потерпи немного, было бы гораздо хуже, если бы нам сходу назвали диагноз. С такими вещами не шутят. Чанель устало вздохнул и посмотрел на крышку ноутбука, который до сих пор лежал на его коленях. Он чувствовал себя абсолютно нормально, хотя, конечно, его достаточно сильно волновало то, что случилось во время последней тренировки. Хоккеист никогда не боялся смерти, да и не задумывался о ней серьезно, как о таковой. «Все мы когда-нибудь туда отправимся» сказал однажды его отец. Но тот дикий, невообразимый страх за свою жизнь он не забудет никогда. Было такое ощущение, что кислород разом выкачали из легких, а шанс на дополнительный вдох не дали. В глазах помутнело, а уши заполнила тишина. Он не чувствовал, как его аккуратно поддерживали, только видел слабые очертания окруживших его членов команды, которые что-то ему говорили, но не слышал ни единого звука. В этот момент он думал о том, что перестал говорить своим родителям, как сильно их любит и как благодарен им за то, что они поддержали своих сыновей в желании заниматься любимым делом; думал о том, что они давно с Крисом просто не сидели и не разговаривали ни о чем, думал о детях, которых хотел только от горячо любимого человека. Думал о том, что так и не встретил достойного, своего, предназначенного только ему, хотя и не сильно верил в судьбу соулмейтов. А тем временем боль в районе сердца становилась все горячее и невыносимее. Раздался щелчок дверного замка и в просторную палату зашел низкий мужчина в белом халате - главврач, который по счастливой случайности оказался хорошим другом семьи Пак. - Чанел-и, доброго утра! Я с новостями. - Доброе утро, мистер Чон, - Крис подскочил с места, почтительно кланяясь доктору, но предусмотрительно оставил руку на плече младшего брата, удерживая того на кушетке. - Привет, Крис. Ты присядь, - Чон встал напротив своего пациента и внимательно на него посмотрел. Чанель крепко сцепил свои руки и напряженно уставился на врача: именно сейчас решится его судьба. Пак любил хоккей слишком сильно и эти пару дней, что он провел в неведении о своем состоянии, учитывая запреты медсестер и задумчивый взгляд лечащего врача и родителей, боялся самого худшего – что ему попросту запретят возвращаться в спорт. Он не видел себя больше ни в чем, кроме хоккея, и даже думать не хотел, как ему придется поступить в этом случае. - Начну с самого важного для тебя. В спорт вернуться можно, но… На лице Чанеля тут же расплылась широкая счастливая улыбка, и он услышал, как облегченно выдохнул Крис. - А когда… - Не перебивай меня, ребенок! Сколько лет тебя знаю, никак не научишься слушать до конца, - мягко пожурил его Чон и с серьезным видом продолжил. – Так вот, в спорт ты вернешься, но не сразу. Нужно подождать как минимум полгода. - Так долго? – Пак-младший будто уменьшился в размерах и расстроенно уставился перед собой. - Что с ним? Вы поставили диагноз, мистер Чон? – Крис обеспокоенно сжал плечо младшего. - Да. Мы сделали тебе УЗИ сердца, чтобы утвердить предположения. Хотя после твоих жалоб было все ясно, мы в любом случае должны были выявить степень тяжести заболевания. Ты говорил, что раньше сердце болело пару раз только, и только в школе. Это обычная реакция организма – переходный возраст, а еще значительная причина – слишком быстрый рост тела. Органы просто не успевали расти вслед. В общем, у тебя пролапс митрального клапана, Чанель, - врач увидел недоуменные лица напротив и устало вздохнул. – Щель. У тебя щель в сердечном клапане. Кровь должна проходить через клапан полноценно, а у тебя какая-то ее часть возвращается обратно. Мы предполагаем, что щель могла увеличиться вследствие сильных нагрузок, переутомления и стресса. Вчера мы с твоими родителями решали, как поступить. Твоего мнения не спросили, прости, все равно понятно, что ты будешь против любого варианта, не связанного со скорым возвращением в спорт. Люди с пролапсом живут, в этом нет ничего страшного, но им противопоказаны силовые нагрузки и стрессовые ситуации. Мы нашли альтернативу. Ждем несколько месяцев – посмотрим на твое состояние. Если будут улучшения – проведем операцию, я сам лично зашью тебе эту щель. Потом еще пара месяцев на реабилитацию, и ты сможешь вернуться на лед. Твой тренер проявил похвальную инициативу и порекомендовал нам своего хорошего друга, который сможет тебе помочь с подготовительным и реабилитационным периодами. - И что я должен буду сделать?! Лежать полгода в кровати, как калека, и сумки тяжелой не поднимать? Не ходить пешком по лестницам? Может, мне в коляску сесть? Меня кормить теперь только с ложки будут? Вы сами сказали, что это у меня давно, тогда не подох и сейчас со мной ничего не случится! - Заткнись, - прошипел Крис, извиняющимся взглядом взглянув на главврача. Но тот лишь понимающе улыбнулся. - Честно говоря, я думал, что ты сейчас же вскочишь с кушетки и босиком отправишься на выход. А тренер предположил, что после этой новости ты вскочишь и выпрыгнешь из окна. - Да чего там, второй этаж всего, - махнул рукой Пак, немного обреченно откинувшись на подушки. – Простите, погорячился. Просто… Ну как я без хоккея? Я с четырех лет на коньках. - Ты дослушай сначала. В провинции Кённам живет человек, который сможет тебе помочь. Профессор Бён практикует лечебный массаж и выращивает целебные травы. Его сын сейчас временно заменяет тренера юниорской сборной провинции. Профессор сказал, что, если ты согласишься, спортивное руководство региона с радостью примет тебя в команду в качестве тренера. Бэкхен - командный врач, он в любом случае не будет нести ответственность за тренировки ребят долгое время. - Стоп. Слишком много информации. Кённам? Тренер? Бэкхен? - Да, - тяжело вздохнул доктор Чон. Не будет ему покоя с этой молодежью, - все формальности ты обсудишь сегодня дома со своей семьей – они уже созвонились с профессором и все обговорили. Бэкхен – это сын профессора Бёна. Очень приятный молодой человек, вы с ним обязательно подружитесь. Сейчас я еще раз тебя осмотрю, чтобы со спокойной совестью отпустить домой, и можешь собирать вещи. ~ Чанель устало прикрыл глаза и повернул голову в сторону иллюминатора. Он сделал последнюю пересадку в Токио и уже не мог дождаться, когда, наконец, самолет приземлится в Пусане, чтобы доехать до дома, который они с Крисом нашли и сняли через интернет. Родители переехали из Кореи в Канаду, когда ему было полтора года, а Крису три с половиной, и Чанель никогда не думал, что возвращение на родину будет при таких не очень радужных обстоятельствах. Прощание с семьей и командой он вспоминал каждые полчаса, грустно улыбаясь: мама, привыкшая, что сына часто нет дома из-за постоянных тренировок, сборов и соревнований, только крепко его обняла и потребовала пообещать, что он обязательно отдохнет и будет послушно выполнять все указания профессора Бёна; отец тоже не поскупился на крепкие объятия, ободряюще похлопав по плечу; со старшим братом они вообще устроили целое представление – Крис ныл, что «мой малыш, я ведь говорил тебе идти со мной в модельки», а Чан бросился к нему на руки, картинно сморкаясь в дизайнерскую футболку и хныкая что-то о том, что хоккей – это его жизнь, и он не будет его предавать. Естественно, своим поведением братья Пак перепугали добрую половину аэропорта, а вторую переполошили тем, что хоккейные фанаты, узнав своих кумиров в лице хоккеиста и модели, судорожно начали доставать свои телефоны и снимать происходящее на камеру. «А ты дулся, что ребята из команды не приехали тебя провожать. Или ты хотел свалить себе по-тихому, пока нас всех вместе не выпускали бы ваши фанаты?» - написал ему сообщение Крис, когда Чанель только сел в самолет до Бостона. Пак-младший приехал в спортивный комплекс за день до вылета: с грустью понаблюдал за тренировкой товарищей, в первый раз мечтая, чтобы тренер тоже срывал на него свою глотку, попрощался с командой, выслушивая искренние пожелания на поправку и «Только давай поскорее, Пак, без тебя на льду неинтересно», «Привези набор железных палочек» и «Может на родине уже найдешь себе мученика, который выдержит твой треп». Тренер благоразумно отвел его в сторону, дал несколько серьезных наставлений и взял обещание созваниваться по любым интересующим вопросам. «Тренерство – очень большая ответственность, Чанель. Эта команда уже была чемпионом региона, и сейчас они нацелены на кубок страны. Для их руководства действительно большая честь принять тебя в качестве тренера, но они прекрасно знают об отсутствии у тебя опыта в данном вопросе, поэтому не стесняйся спрашивать Бэкхена, в этом деле там для тебя он будет единственным советчиком». «Что ж там за Бэкхен такой, что все мне о нем говорят. Какой-то выскочка попадется еще» – раздраженно подумал Пак. Конечно, мама учила его не относиться к людям предвзято, особенно к незнакомым, особенно к тем, о ком хорошо отзываются другие, но все-таки. - Я прошу прощения... – к плечу Пака аккуратно прикоснулась хрупкая ладонь, и тот вздрогнул, отрываясь от своих мыслей. – Мы скоро приземляемся, пристегните свой ремень, будьте добры. Пак послушно пристегнулся и снова повернулся к иллюминатору, полностью открывая шторку. - Ну, привет, Пусан. ~ - А вот здесь ванная комната, - риелтор открыл дверь и впустил внутрь хоккеиста. Чанель оглядел просторное помещение и с чувством полного удовлетворения повернулся к мужчине. - Мне нравится. - Если будут вопросы, звоните на мой рабочий номер. Я могу идти? – вежливо поинтересовался риелтор, заглядывая Паку в глаза. Надо ли говорить, что для этого ему пришлось прилично задрать голову. - Спасибо большое, - Чанель провел работника к выходу и, когда закрыл за ним дверь, еще раз оглядел свое временное жилище. И все-таки, очень хорошо, что им с братом при поиске временного жилья попался такой отличный вариант. Небольшой двухэтажный коттедж на берегу моря – мама настояла на чистом морском воздухе; до Пусана ехать около часа, но это нестрашно, нужно только решить вопрос с машиной. Риелтор любезно приобрел по его просьбе средство местной связи (еще бы, за такие деньги, которые ему отвалил Чанель), поэтому он уже созвонился с профессором Бёном, а также договорился о встрече с директором команды, которую ему предстоит тренировать. Терять свое время здесь он не собирался. ~ Чанель, наверное, еще никогда не был так благодарен своим родителям за то, что они не пожелали забывать родину и заставляли их с Крисом с детства говорить сразу на двух языках. Мама говорила с ними только на корейском, а отец только на английском, причем оба родителя совершенно идеально делали вид, что не понимают своих детей, когда те пытались спросить что-то у них не на том языке, который нужен. А когда в школе добавился французский, начался вообще дурдом. Чанель путался в слогах и буквах, мог в одном предложении намешать сразу три языка, и если дома его с трудом, но понимали, то в школе кроме Криса, который учился на два класса старше, его не понимали даже учителя. Но потом время, практика и репетитор сделали свое дело – сейчас дома они свободно говорили на корейском, а за его пределами на том языке, который был более приемлем ситуации. Профессор Бён позвонил ему рано утром и сообщил, что уже сегодня у Чанеля начнутся процедуры, а также напомнил, какие вещи ему понадобятся. И сейчас он шел за одним из работников спортивного комплекса, который после слов «Здравствуйте, меня зовут Пак Чанель» резко поднялся с места и, низко поклонившись, повел Пака по длинному коридору в известном только ему направлении. Они зашли в тренировочную зону, после чего работник, представившийся Чунменом, попросил немного подождать и вышел. Чанель обвел взглядом арену и подошел ближе к бортику. И то, что он там увидел, повергло его в небольшой, но очень приятный шок. Почти в самом центре льда на маленьких, словно игрушечных, коньках стояло масенькое пухленькое нечто. Малыш смешно хмурил бровки и внимательно слушал молодого парнишку, который сидел перед ним на корточках, держал его крохотные пальчики, что-то говорил ему и ласково улыбался. Парень встал на ноги, не отпуская чужих ладошек, и осторожно пошел назад, следя за неловкими движениями ребенка. Чанель даже не понял, что произошло. Он подошел еще ближе, локтями упираясь о бортик и с интересом наблюдая за обучением крохи. Малыш сделал несколько неумелых движений ногами, крепко держа пальцы в перчатках своими, и, когда у него получилось сделать пару шагов, остановился и счастливо захохотал. Из-за стекла слышимость была очень плохая, но, когда вслед за мальчиком засмеялся и парень, Чанелю показалось, что его оглушило – он смотрел на глаза-щелочки, на широкую квадратную улыбку, на аккуратный чуть сморщенный носик, а в голове звенел только чистый звонкий смех незнакомца. Пак будто в прострации наблюдал за тем, как парень подхватил малыша на руки и закружил в воздухе, вызывая еще более бурную реакцию и продолжая радостно улыбаться. Он прижал мальчика к себе и внезапно встретился своими темными глазами с Чанелем, застыв на месте. Пак облизнул нижнюю губу, а потом дотронулся до нее пальцем и немного потер из стороны в сторону, пытаясь ослабить внезапное жжение, и смотрел, как обладатель темных глаз вслед за ним всосал свою нижнюю губу в рот, тем самым слегка выпячивая верхнюю. - Пак Чанель, какая честь! – хоккеист вздрогнул и обернулся, уставившись на подошедшего к нему мужчину в черном деловом костюме, уже не видя, как молодой парнишка задумчиво отвел взгляд, осторожно поставил что-то лепечущего ребенка на лед и продолжил занятие. – Чхве Минхо, директор команды, очень приятно познакомиться, - мужчины пожали друг другу руки. – Смотрю, вы уже увидели в действии нашего Бэкхена. Он не только следит за нагрузками и здоровьем наших молодых спортсменов, но и ставит на коньки начинающих. Я прошу прощения за ожидание, мы с Чунменом решали важные вопросы. Пройдемте со мной, все обсудим в моем кабинете. Чанель на секунду взглянул в ту сторону, где «тот самый» Бэкхен продолжал заниматься с ребенком и что-то ему объяснять, а потом пошел за директором команды, с которой ему предстоит работать как минимум полгода. - Все ребята хорошие и трудолюбивые. Могут быть непослушными немного, но тут с ними больше Бэкхен справляется. Голос у него поставлен что надо, - засмеялся Минхо. – Если будут вопросы, лучше спросите его, он обязательно поможет. Хороший малый, жалко только, что взгляды у него на жизнь слишком суровые. Уже давно бы своих детей нянчил, а то все за чужими носится, как ужаленный. Чунмен достаточно заметно ткнул своего начальника локтем в плечо, ничуть не стесняясь сидящего напротив Пака. - Да рановато ему вроде бы. Юнец совсем, - осторожно внес свое Пак, смотря на мужчин. - Рановато? Ему уже двадцать три, можно и о семье задуматься. А он даже руки… - Минхо! – прикрикнул Ким, останавливая тем самым поток возмущений. – Ты переживаешь, это понятно, но давай Бэк сам разберется. - Двадцать три? А выглядит так, будто первокурсник университета, - усмехнулся хоккеист, вспоминая аккуратное личико врача. - У них с отцом дом на вершине горы, совсем рядом с храмом. Каждый день пешком с горы и в гору, воздух свежий, да и профессор в последнее время начал выращивать целебные растения, поэтому ничему не удивляйтесь, - мягко улыбнулся Чунмен. – Он обязательно вернет вас в форму. - Ну что, - Минхо взглянул на часы, - пойдем знакомиться с командой? - Быстрее! Вы что, сегодня решили мне показать коллективную переправу улиток через перевал? Шевелите колготками или я заставлю вас надеть пакеты на босые ноги! Будете у меня с голыми ступнями скользить по льду и шайбу гонять руками! А после всего этого, когда вы заболеете, будете ложками есть теплый рыбий жир и пить самые горькие таблетки, которые я найду! Мда. Определенно, когда Чанель наблюдал за этим милым созданием со стороны и слышал его смех, он и не предполагал, что это самое создание может таким низким голосом орать на двигающихся по льду парней. И если при первой «встрече» хоккеист был уверен, что Бэкхен создан для того, чтобы быть любящим мужем своему мужу, то сейчас уже начал сомневаться в своих мыслях. Бён стоял к ним спиной, давая Паку возможность рассмотреть все прелести своей комплекции. Стройные ноги были обтянуты синими джинсами, бедра скрывала огромная толстовка, которая, тем не менее, не мешала Чанелю оценить внушительную ширину чужих плеч. И еще голос, да. Он никак не вязался с тем, что слышал Пак около получаса назад. - Бэкхен-и! – позвал парня Минхо. Тот обернулся, мазнул взглядом по мужчинам, крикнул «Вольно, девочки!» и с непроницаемым лицом полностью повернулся к ним. - Бэкхен, познакомься, это наш новый тренер, Пак Чанель. Ну, думаю, ты и так его … - В жизни вы симпатичнее, - равнодушно перебил директора Бён и пожал протянутую ему руку. - Ну спасибо, наверное, - пробурчал Пак, не понимая, что могло произойти с этим парнем за каких-то полчаса. Еще и перчатку не снял во время рукопожатия. Странный, блин. - Надеюсь, что все, что я видел по телевизору и то, что о вас говорят в новостях, правда. Мы нацелены на кубок страны в этом году, поэтому ждем от вас определенных результатов. - Ну, - тихонько влез Минхо, боясь нарушить напряженную, но все же появившуюся атмосферу между этими двумя, - Бэкки, ты, в общем, объясни все Чанелю, с командой познакомь, а у нас с Чунменом есть еще незаконченные дела. - Не нервничай так, видишь, он с ним даже разговаривает, - прошептал ему на ухо Ким, когда они уже покидали тренировочную зону. – А ты переживал. - Идемте, я познакомлю вас с командой, - Бэкхен развернулся и пошел прямо на лед к молодым парням, которые уже с любопытством на лицах столпились в центре, но не осмеливались сделать лишний шаг в сторону без ведома своего врача и временного тренера, хотя им и дали команду «Вольно». Они прекрасно знали его характер и не хотели потом глотать рыбий жир. А Бэкхен бы заставил. - Ребята, познакомьтесь. С сегодняшнего дня в нашей команде новый тренер. - Да ну! Да ну! Это правда Пак Чанель? Да ла-адно! – переполошилась вся команда, Чанелю даже представляться не пришлось. Бэк только раздраженно закатил глаза. - Тишина! Что ж, тренер Пак, мы все с радостью выслушаем ваше приветственное слово, - сделал акцент на слове «мы» Бён, давая понять, что уходить он не собирается и с удовольствием не оставит Пака с командой наедине. «Еще и вредный к тому же». - В общем, - собрался с мыслями Пак. Он в любом случае не собирался отступать. - Я говорю сразу, что буду вашим тренером не очень долгий срок. Как вы уже, скорее всего, видели в новостях, у меня несерьезные проблемы со здоровьем, которые я буду налаживать, пребывая здесь. Вы можете быть уверены в том, что, когда врач позволит мне вернуться на лед, я обязательно это сделаю в ближайший срок. Хоккей для меня равноценен смыслу жизни, и я не смогу от него отказаться, - ему показалось, или он правда услышал за спиной едкий, недовольный, пропитанный ядом цок? - Я не буду обещать вам золотых гор и регулярных побед над противником. Ничего в этом мире не дается легко, и поражения вам в любом случае придется почувствовать и под моим руководством. Но я даю вам слово, что сделаю все возможное, чтобы нам всем удалось почувствовать вкус победы. Того же жду и от вас. Я не потерплю недовольство или сплетни за своей спиной, требую послушания и уважения. Вы уже многого достигли, но настоящие победы и поражения еще впереди. Давайте относиться друг к другу с уважением. Все без исключения, - Пак немного повернул голову и посмотрел в сторону, прямо намекая на стоящего немного поодаль Бёна. Команда одобрительно загудела на слова нового тренера, пропустив мимо своих еще «невинных» ушей и глаз прямой намек хоккеиста (в отличие от адресата, который не поскупился еще раз презрительно фыркнуть), и Чанель был рад, что ему удалось повернуть ребят в свою сторону. Остался только командный врач. ~ Они с Бэком уже пять минут ехали в полной тишине, и Чанеля начало это нервировать. Не так он себе представлял знакомство с этим человеком. И, самое главное, Пак вообще не мог понять, чем заслужил такое к себе отношение. Хоккеист позволил Бэкхену провести тренировку, а потом поделил команду и посмотрел, на что они способны в игре. И результат его приятно удивил. Он выявил плюсы и минусы, а потом уточнил новое расписание тренировок и даты ближайших игр. Возможно, все не так плохо, как он думал с самого начала. - Прости, а что случилось с предыдущим тренером команды? – осторожно спросил Пак, нарушая напряженное молчание. - У него родился сын. От мужа, - Чанель удивленно вскинул брови, наблюдая за тем, как Бэкхен облизывает свои губы. – Роды были очень тяжелыми – он едва не потерял любимого человека и ребенка, поэтому извинился и сказал, что теперь все свое время будет посвящать только им. - Мм, - промычал в ответ Пак. – Это очень похвально, на самом деле. Не каждый мужчина согласится выносить дитя, даже если он будет от его соулмейта. Да и не у всех для этого приспособлен организм. Это очень ответственный шаг. И они с Бёном вновь погрузились каждый в свои мысли. Когда Бэкхен остановил машину, Чанель уже успел немного задремать. Врач аккуратно дотронулся до плеча новоиспеченного тренера, осторожно потряс, а после тихого «Эй» подождал пару секунд и с силой лупанул по тому же плечу. - Чего дерешься? Покалечить меня решил? – возмутился хоккеист, потирая ушибленное плечо. - Чтобы ты пробыл здесь больше времени и у моего отца появилось больше работы? Ну уж нет, спасибо. - Да что я тебе сделал такого, что ты так ко мне относишься? - Нам подниматься двести ступенек вверх, лучше заткнись и побереги силы, - проигнорировал его вопрос Бён, закрыл машину, проследив, чтобы Пак забрал свои вещи, и пошел в сторону крутой лестницы в гору. - Ты, правда, не спеши сильно, - Бэкхен неожиданно обернулся на одной из первых ступенек и прикусил нижнюю губу. «Специально ее весь день теребит, что ли? Вон уже опухла как». – Тебе сейчас нельзя перенапрягаться, поэтому, если что-то почувствуешь не то, сразу скажи мне, мы остановимся и отдохнем, - и так же резко отвернулся, зашагав наверх. - Что у тебя в голове происходит, а? Был бы идеальной женщиной с таким-то характером, - тихонько пробурчал Пак и послушно поплелся следом. Профессор Бён оказался милейшей души человеком: встретил у порога, провел в дом и накормил вкусным ужином, за что Чанель был ему невероятно благодарен, ведь за весь день сам так и не нашел время, чтобы поесть. Затем он провел его в пахнущую травами комнату, напоил каким-то отваром и приказал лечь на спину и расслабиться, начиная массировать пальцы его рук. А вот Бэкхен, после того, как отдал хоккеиста в руки своего отца, благополучно скрылся в нужном ему направлении, даже не взглянув на него напоследок. - Это надо так, - объяснял он молчащему и расслабленному Чанелю. – Потом и другое будет. И ноги и спина. Даже уши тебе массажировать буду. И ты не держи обиду на моего мальчика. Он хороший очень, кроме детей своих, и больших и маленьких, видеть никого не хочет. Делает для них все. Жалко только, никак меня, старика, понять не желает. Я внуков своих хочу – возраст уже подходит – а он упирается все, не хочет душу родственную искать. Разочарован в этом очень, - профессор грустно вздохнул и похлопал своей старческой ладонью по рукам Пака. – Полежи тут пока, дыши глубоко только. Я вернусь за тобой, когда время подоспеет. «Разочарован?» - Чанель задумчиво следил за пролетающим мимо окна такси пейзажем. «Но я то тут при чем? С чего ко мне такое отношение? Будто я что-то с его соулмейтом сделал. Вот чудак.» Уже когда Пак принял душ и созвонился с семьей, рассказав им о прошедшем дне в мельчайших подробностях – «мама» – он еще раз вспомнил миловидного паренька с ужасным характером, который почему-то запал в его сердце даже не с первого взгляда, обращенного на него, а с первой улыбки, которая светила для крохотного малыша, и аккуратных бережных касаний маленьких ладошек, что будто твердили ему: «Я здесь. Я с тобой».