Fordommer.

Чанель глубоко вздохнул. Потом вздохнул еще раз. И еще. - Прекрати уже, - легонько ударил его Бэк и оставил свою ладонь на его плече. - Чего ты нервничаешь так? Все в порядке. Они стояли в хорошо освещенном коридоре перед дверями раздевалки, из которой доносился громкий галдеж переодевающихся ребят. Чанель облокотился о стену и, что удивительно, ужасно переживал - будто через полчаса на лед предстояло выйти ему самому. - Они надеются на меня. От моих слов зависит то, как они сыграют сегодня, - Чанель сжал кулаки и откинул голову назад, едва ударяясь головой о холодный бетон. - Теперь я понимаю, насколько тяжело нашему тренеру каждый раз: он ведь знает, что мы всегда ждем от него особенных слов. - Все будет хорошо-о, - протянул Бэк и на мгновение встал на носочки, чтобы клюнуть соулмейта в губы. Большие ладони автоматически устроились на его пояснице, и он нежно улыбнулся, чуть прижимаясь к крепкому телу. - Иди. Тренер вопросительно на него уставился. - А мне надо вернуться, я кажется, кое-что должен вложить в аптечку. Бэкхен еще раз его чмокнул и выбрался из объятий, убегая в сторону своего кабинета. Чанель проводил его ласковым взглядом, а потом мысленно собрался, одернул ворот пиджака и толкнул тяжелую дверь, входя в раздевалку. Внутри сразу же воцарилась тишина - Паку даже показалось, что только его здесь сейчас и ждали. Хотя, именно так оно и было. Ребята уже полностью были облачены в темную командную экипировку, предназначенную для домашних игр. Чанель обвел всех серьезным взглядом, и у него невольно защемило в груди: эти парни знали его от силы три месяца, но смотрели на него с таким доверием и уважением, будто они провели вместе не один игровой сезон. Он успел по своему привязаться к каждому из них, поэтому для него было действительно важно сказать правильные слова и дать верные наставления. Пак мысленно поблагодарил Бэкхена за то, что тот сделал вид, якобы ему срочно понадобилось какое-то лекарство, и выпорхнул из его объятий, дав своему парню возможность побыть наедине с командой. “Не то, что в первый раз” - нежно усмехнулся Пак и вспомнил, как этот вредина из принципа не захотел оставлять его одного вместе с парнями. Пак набрал в грудь воздух и в этот же момент понял, что знает, о чем нужно сказать: - Помните, что я говорил вам, когда мы только познакомились? - спросил он, чувствуя, как в груди разливается непонятное ему чувство. Вина? Ребята неуверенно кивнули. - Я сказал, что не могу обещать вам регулярных побед, что не все в этой жизни дается легко, что и со мной вы будете проигрывать какие-то матчи, - он заметил, как ребята резко нахмурились и погрустнели, расстроенно опуская глаза в пол. Но Чанель лишь тепло улыбнулся, понимая, что со следующей секунды все будет по-другому. - Вы многого достигли. Только вот, ждут нас с вами теперь только настоящие победы - о поражениях даже речь идти не может. Вы усердно работали все это время, выполняли наши с Бэкхеном указания и старались быть лучше, запоминали больше, да и вообще были просто невероятными игроками. Вы и сейчас ими являетесь. Парни пораженно на него уставились, не веря своим ушам, и одновременно широко улыбнулись. - У вас отличный капитан и замечательная команда. Вы сыгрались в любом составе и в любой комбинации. Не вспоминайте прошлую игру, как нечто плохое. Единственное, что вы должны были понять, вы уже давно поняли. Я невероятно счастлив, что стал частью такого коллектива, как вы, - гордо улыбнулся Пак, а затем хитро прищурился и немного подался вперед. - А за вашего врача мне стоит сказать отдельное спасибо. Парни весело засмеялись и дружно столпились в кучу, в хаотичном порядке собирая “башенку” из рук в массивных перчатках, поверх которой оказалась рука тренера. Чонин набрал в грудь побольше воздуха и в последний момент застыл, будто чего-то выжидая. А когда поверх ладони Чанеля опустилась более хрупкая и утонченная, уже привычно не спрятанная под слоем ткани - он радостно улыбнулся и прокричал: - Только СноуТинс, только победа! Чанель уже начал забывать это чувство - когда вбегаешь в переполненную людьми арену, на которой творится своя особенная атмосфера, когда болельщики выкрикивают разнообразные кричалки в поддержку любимой команды, когда под громкие крики ступаешь на лед и делаешь несколько кругов для разогрева. Он никогда и представить себе не мог, что все это он будет наблюдать с совсем другого места - места, предназначенного для тренерского состава. Что рядом будет стоять его родственная душа и пытаться незаметно для всех засунуть ему в ладонь небольшой белый кругляш. - Мне не нужно, спасибо. Я уже успокоился. - Поговори мне тут, - прошипел Бэк и все-таки умудрился всунуть блистер в сжатый кулак. - Засунь в рот сейчас же, или я тебя накажу, - угрожающе сощурился он и по красноречивому взгляду Пака понял, насколько двусмысленную фразу сейчас произнес. - Обязательно засуну, милый. Только немного позже, - еще более двусмысленно ответил ему Чанель, на что Бэкхен лишь закатил глаза и пнул его лодыжку, понимая, что сидящие неподалеку ребята могут их услышать. Он обвел взглядом трибуны, удивляясь количеству зрителей - в прошлом году было в разы меньше. Хотя, он сразу же смекнул, кто виновник. Этот виновник сейчас стоял рядом с ним и с самым непринужденным видом незаметно положил в рот таблетку. - Под язык, - тут же отозвался Бён, а затем добавил: - Половина зрителей пришла посмотреть на звезду канадского хоккея и его команду. Та девица с канала, которая вела репортаж о товарищеском матче, видимо, не забыла сообщить, кто теперь тренирует юношескую сборную нашего региона. Чанель расслышал явные нотки раздражения в чужом голосе и недоуменно опустил на врача глаза. - Ты чего? - Ничего, прости, - тут же сдулся Бэк, мысленно давая себе затрещину - Чанель никогда не должен узнать, как сильно и невыносимо это тяготит его душу. Паку очень сильно захотелось развернуть к себе это прекрасное лицо, что сейчас немного грустно осунулось, и выпытать, какого хрена происходит. Но они были не одни, совсем не одни, да и предупреждающий сигнал о скором начале игры стремительно разнесся по ледовой арене, давая понять, что ближайшие несколько часов думать им обоим нужно будет совсем не об этом. - Здесь наверняка еще полно игроков из команд-соперников, - задумчиво протянул тренер, бегло просматривая многочисленную толпу на трибунах и пытаясь занять этим мысли своего соулмейта. - Да, - кивнул Бэк, смотря куда-то на верхние трибуны. - Я, кажется, видел тренера команды, которую мы обошли в прошлом году прямо перед финалом. Он тогда был очень огорчен тем, что ребята не повелись на провокации его игроков. - Это отвратительно, - скривился Чанель. - Верно. Но кому, как не тебе знать, сколько драк и впоследствии дисквалификаций происходит во время игры. - Помню, один мудак что-то сказал про мою мать и наше происхождение… - Чанель задумался и невидящим взглядом уставился на Чонина, который уже находился в центральной зоне и опирался всем весом на клюшку, переглядываясь с крайними нападающими. Бэкхен непроизвольно охнул, расширенными глазами смотря на спортсмена. - Меня тогда с трудом от него оттащили. Думал, убью. Бён было хотел задать еще один вопрос, но в зале неожиданно стало тихо, и они с Паком разом повернули голову к центру поля, где уже стоял судья и давал последние разъяснения центральным нападающим. Ким напряженно посмотрел в лицо соперника и медленно выдохнул, опуская взгляд на шайбу. Главное - не упустить момент. И он его не упустил, сразу же начиная уверенно продвигаться в зону соперников, краем глаза выхватывая игроков своей команды и команды соперников, отдал пас Лину и от досады нахмурил брови, когда чужой защитник перехватил шайбу и умело обогнул приблизившегося к ним третьего нападающего. А потом началась череда атак с красной и синей линий, но СноуТинс никак не могли подобраться к воротам соперника. Защита тех была на высоте, как они и предполагали. Как и предполагали о довольно слабом нападении, потому что за все двадцать минут первого периода команда противников лишь два раза провела абсолютно не организованные атаки на ворота Сехуна - в итоге оба раза оказались в положении вне игры. Раздался спасительный гудок, означавший конец первой двадцатиминутки, и ребята мигом направились в сторону калитки, которую уже для них открыли. - Все идет нормально, - спокойным тоном сказал Чанель, наблюдая за сидящими на скамьях ребятами: кто-то пил воду, кто-то вытирался влажным полотенцем; Бэкхен сосредоточенно прощупывал лодыжку Тэмина. Но, тем не менее, все внимательно слушали своего тренера. - Продолжаем сильно не напрягаться, но это не значит, что можно позволить себе расслабиться. Сехун - ворота на тебе: парни будут пробивать их защиту, - О кивнул. - Когда поймете, что они достаточно выдохлись - начинайте атаку. Мы с Чонином хорошо изучили их поведение во время игр, поэтому на поле давать подсказки будет он. - Да, тренер! Второй период прошел по плану: Сехун уверенно держал ворота, на всякий случай придерживая около себя одного из защитников, а остальные начали активную атаку на начавших выдыхаться соперников. В итоге первая шайба была забита юрким Лином, пас которому отправил Чонин. Сразу же после вбрасывания Ким экспромтом провел быструю атаку, но черный диск попал точно в шлем вратаря соперников, оставив капитана недоуменно уставиться на рассыпавшуюся в щепки клюшку. Судья решил, что Чонин сделал это специально, и отправил Кима на скамейку штрафников на две минуты, вызывая волну негодования, как у команды, так и у болельщиков. А потом Чанель забрал его на скамейку запасных, чтобы он мог передохнуть: тренер понял, что капитан слишком переусердствовал во время второго периода, поэтому не смог правильно рассчитать силу. - Я понимаю, - согласился с ним Ким, когда тот усадил его рядом с собой и объяснил свои действия. Бэкхен взглянул на таймер и поднял Чонина со скамьи, уводя за собой. - До конца осталось около трех минут. Идем, я померяю тебе давление, - сказал он и потянул парня за собой. Чанель не стал задавать лишних вопросов. “Они уже готовы. Атакуйте спокойно и рассудительно, следите друг за другом во время передач, будьте готовы принять шайбу”,- набатом било в голове у пятерых игроков низким голосом тренера. Сехун иногда в буквальном смысле скучал на своих воротах, так как вся борьба за шайбу проходила за красной линией с его стороны - в зоне соперника. Лишь пару раз в третьем периоде ему пришлось поднапрячься, потому что раздосадованные счетом на табло не в свою пользу противники попытались провести несколько достаточно серьезных атак, но О уверенно не позволил шайбе проскочить мимо себя. Третий гол вышел из-под клюшки Чонина. Тэмин сделал наброс от синей линии и перенаправил его капитану. Этого не зафиксировал вратарь, и в итоге Ким легким броском отправил шайбу в пустые ворота. Недавний совет тренера пришелся как нельзя кстати - здраво рассудив ситуацию, ребята старались делать множество различных передач, путая этим соперников, в итоге приведя свою команду к победе в одной шестнадцатой чемпионата и распахнув двери в следующий этап. - Ох спасибо! Спасибо огромное, тренер! - скромно смеялся Чанель, держа возле уха телефон и широко улыбаясь, когда вошел в раздевалку. Ребята на пару с Бэкхеном уставились на него с широко раскрытыми глазами, слушая речь на английском языке. - Сейчас, подождите! Я хочу, чтобы они тоже это услышали! - Пак включил громкую связь, и из динамиков сразу послышалась радостная иностранная речь. - Он говорит, что вы крутые игроки, - бегло переводил Чанель, вместе со всеми слушая поздравления. - Что он поздравляет вас от всей души и приглашает в Канаду. Все рассмеялись, а Бэкхен лишь позволил себе скромную улыбку, что не укрылось от зоркого взгляда сидящего рядом брата. Чанель попрощался со своим тренером, потом еще о чем-то поболтал с ребятами, похвалил и отправил всех домой, давая день отдыха. - А вы куда? - немного растерянно спросил он, когда Бэкхен с Сехуном направились в противоположную выходу сторону. - Мне нужно рассказать брату кое-какой секрет, - мило улыбнулся О, а затем в недоумении приподнял брови, смотря за спину тренеру. - Чего? - спросил он. Не успел Чанель обернуться, как мимо него пролетело нечто в синем бомбере и накинулось на вратаря. - Вспомнил, что не поцеловал тебя на прощанье, - шепнул ему Чонин и, абсолютно не стесняясь старших, притянул своего парня за шею и ласково чмокнул в губы, а потом в нос. - Увидимся вечером. - Ладно, - кивнул О и еще раз сам клюнул его в губы. Оба не заметили, как вытянулось в возмущении лицо врача. - У вас что, совсем совести нет?! - взвился Бэк, грозно переводя взгляд с одного на другого. - Ты! - ткнул он пальцем в Сехуна: - Живо в мой кабинет! А ты! - он повернулся к Чонину: - Вали домой, и чтобы глаза мои тебя не видели до тренировки! - Ким приподнял руки в невинном жесте, мол, он не при чем, и послушно развернулся к выходу. Бэкхен сурово посмотрел на Чанеля, на что тот вытянулся в струнку, пробормотал что-то о том, что ему еще к Минхо нужно заскочить, и быстренько ретировался на второй этаж. Бён гордо зашагал в свой кабинет, приподняв подбородок, а Ким издалека послал Сехуну воздушный поцелуй, вызывая широкую ласковую улыбку. Бэкхен на это лишь закатил глаза, пытаясь не улыбаться, и наигранно проворчал: - Бесстыжие дети. *** Чанель подошел к выкрашенной в темно-коричневый цвет двери и постучал. Ему не ответили, и он осторожно приоткрыл ее, заглянув внутрь. А затем тепло улыбнулся: Бэкхен сидел за своим рабочим столом и, сложив голову на руки, тихонько посапывал. Пак сощурился в умилении и прошмыгнул в кабинет, прикрывая за собой дверь. Он любопытно осмотрелся по сторонам, отмечая чистоту и организованность на рабочем месте соулмейта, и невольно начал рассматривать фотографии, развешанные на одной из стен: на многих были сфотографированы ребята во время тренировок, различных выездов или игр вместе со своим врачом и, видимо, бывшим тренером, а на нескольких Чанель заметил малышей, с которыми занимался Бэкхен. “Так любит детей” - с улыбкой подумал Пак и отвернулся, огибая широкий диван и подходя ближе к Бёну. Тот что-то промычал, когда спортсмен ласково погладил его по волосам, но не проснулся. Пак усмехнулся и затем глянул в сторону стоящего рядом дивана; подумал пару секунд и, все-таки не сдержавшись, аккуратно обхватил Бэкхена сбоку в районе груди одной рукой, второй придерживая за поясницу и медленно разворачивая к себе. Бэк тихо позвал его в полудреме и сонно обнял руками за шею, утыкаясь носом в плечо. Чанель подхватил его под коленями и поднял с рабочего кресла, подошел к дивану и осторожно присел, укладывая Бэкхена рядом и устраивая его голову на своих коленях. Бён заворочался, а затем довольно неуклюже скинул с себя обувь, поджал ноги и перевернулся, устраиваясь удобнее и утыкаясь лицом в чужой живот. - Который час? - пробубнел он, с закрытыми глазами ища чужую руку. - Почти три, - Чанель сжал тонкие пальчики и легонько погладил. Бэкхен жалобно захныкал и пожаловался, что у него через час занятие с ребенком. - Почему не перенес? - Пак нахмурил брови, начиная злиться. - Ты совсем замотался. Мог сегодня и отдохнуть после игры. А еще к парням в кафе ехать. - Не злись, - Бэкхен переплел их пальцы и потерся лбом о плотный материал чужой темной рубашки. - Мы можем после купить чего-нибудь выпить и поехать к тебе. Ты, кажется, что-то говорил про волшебные виды из окна твоей спальни, - он все же открыл глаза и посмотрел на спортсмена. - Ладно, - Чанель нагнулся и поцеловал его в лоб. - Отдохни немного. - А ты? - А я полюбуюсь, - он задорно улыбнулся, предвидя реакцию на свои слова. - Ну и сиди, - буркнул Бэк и отвернулся, наивно надеясь, что Пак не успел заметить его мгновенно вспыхнувших щек. Около четырех Бэкхен нехотя сел на диване, опираясь на колени Чанеля, а затем совсем по-детски потер заспанные глаза кулаками. Паку же показалось, что стук его забившегося сердца был слышен даже директору команды, что сидел на втором этаже. В груди трепетно сжалось от эмоций, и спортсмен моментально понял, какое конкретное чувство вызывает в нем его родственная душа. Бён привалился к нему плечом, вздохнул, и затем с еще одним вздохом поднялся с дивана, подходя к стоявшему в углу небольшому шкафу и доставая из него сменную одежду. Он неожиданно замер и уставился на аккуратно сложенную стопку в своих руках. Бэк обычно переодевался в своем кабинете, и еще никогда ему не приходилось делать это перед кем-то. Сказать Чанелю, чтобы вышел? Или не смотрел? Но что он, собственно, там не видел? “Ничего он там не видел!” - сам себе возразил врач. А не будет ли это по-бабски? Он и так постоянно смущается. А если начнет переодеваться перед ним, как на это отреагирует Пак? То, что он не начнет распускать руки - Бэк был уверен, но… Ситуацию разрешил сам виновник нашумевшего роя мыслей в голове Бэкхена. Чанель, увидев, как замер его соулмейт около шкафа, естественно, понял, о чем тот думает. Он сначала хотел встать и тактично покинуть чужой кабинет, но потом передумал - этот ведь еще вместе со своим полком тараканов может решить, что Чанелю и вовсе неинтересно смотреть на его полуголое тело. - Я все равно рано или поздно увижу, что ты от меня прячешь, - негромко произнес он, заставляя Бёна едва не подпрыгнуть на месте от неожиданности. - Обещаю послушно сидеть на своем месте и не думать вслух, - пошутил спортсмен, заставляя врача хохотнуть следом, мигом разряжая слегка напряженную атмосферу. - Только если не вслух, - Бэк шутливо погрозил ему пальцем и сложил одежду на кресло, начиная переодеваться. Он снял с себя сначала любимую темную водолазку, сбросил ее на свой стол и взялся за шлевку ремня, расстегивая. Его невероятно стесняла даже мысль о том, что Пак сейчас сидит чуть поодаль и, несомненно, не сводит с него глаз. Тем не менее, это было очень приятно, и даже одно простое знание этого будоражило настолько сильные ощущения удовлетворения и удовольствия одновременно, что Бэк ощутил, как по телу на пару секунд стремительно рассыпались мурашки. Он как можно незаметнее выдохнул, взял в руки брюки, чтобы аккуратно повесить их на вешалку, и развернулся к спортсмену спиной. А затем чуть не дернулся от ощущения, будто большая теплая ладонь медленно прикоснулась к шейным позвонкам, ласково огладила и спустилась ниже, очерчивая выступающие крылья лопаток, направилась в бок, невесомо проводя по сильным предплечьям и поднялась к длинной шее, перед этим обведя выразительные ключицы. Метка на нижней губе запылала, заставляя Бэкхена невольно втянуть ее в рот, и он подрагивающими руками как можно скорее повесил одежду в шкаф, буквально закидывая на полку до этого аккуратно сложенную водолазку. Он знал, что сейчас Чанель послушно сидит поодаль от него на кожанном диване, и от осознания того, что лишь мысли Пака вызывают в нем такую реакцию и такие почти реальные ощущения, едва не застонал, понимая, как будет хорошо, когда их связь, физическая и ментальная, окончательно окрепнет. Он благоразумно промолчал, не желая выдавать трепетной дрожи в голосе, и нагнулся, быстро натягивая на себя спортивные штаны и почувствовав, насколько бурную реакцию вызвал этим у своей родственной души. Чанель действительно не отказал себе в удовольствии понаблюдать за всем действом хотя бы со стороны. Любовался подтянутыми ягодицами, за которые он с огромным удовольствием будет хвататься по причине и без, крепким прессом и красивой подкаченной грудью с темными горошинами сосков, что маняще затвердели то ли из-за прохлады, то ли из-за того, что сам Бэкхен был взволнован не меньше. Чанелю невообразимо, до одури сильно хотелось прикоснуться к этому манящему телу: смело пройтись руками по нежной коже, приласкать; страстно сжимать и покрывать все тело жаркими влажными поцелуями, почувствовать горячую тесноту нежных податливых стенок. “Как же я хочу тебя”. - Эй! - Бэк возмущенно посмотрел на него. - Ты обещал не думать вслух! - он резко развернулся к Чанелю спиной и чуть не застонал в голос, когда его голой шеи коснулось горячее дыхание, а кожа мгновенно покрылась мурашками. - Прости, - Чанель нежно огладил его тазобедренные косточки и поднялся выше - мимо пупка к ставшим совсем чувствительными соскам. - Чанель! - Бэкхен неосознанно вжался в сильное тело позади себя, вполне ощутимо чувствуя чужой возбужденный член, и промычал от удовольствия, когда влажные губы мягко сомкнулись на коже. Тяжело дышащий, жаждущий, он схватился за обнимающие его руки подрагивающими пальцами и жалобно заскулил, когда Чанель перехватил его ладонь, развернул к себе и мягко обвел языком подушечку его безымянного пальца. Бэкхен, не скидывая чужой руки, завел свою дальше за спину, чтобы крепко обхватить чужую пылающую огнем шею, и повернул голову в сторону, предвкушая горячий поцелуй. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы в дверь скромно не постучали. Бён торопливо отстранился от распаленного тела, натянул на себя толстовку, толкнул Пака в кресло, прошипев что-то про маленьких детей и его возбужденное достоинство, и с самым непринужденным видом пошел открывать, стараясь дышать ровнее и спокойнее. - Учитель! - к нему без стеснения бросились на шею, крепко обнимая крохотными ручками. - Миён, ты сейчас задушишь своего учителя. Здравствуйте, - к Бёну подошел взрослый мужчина лет сорока и пожал протянутую руку. - Можно отпустить нас сегодня пораньше? - У мамы день рождения! - весело воскликнула девочка. - Тогда ты покажешь нам с папой, что запомнила с прошлого урока, и я тебя отпущу. Хорошо? Миён согласно закивала и слезла с чужих рук, хватая парня за руку и потянув по коридору в сторону арены. - Умница! Теперь другим боком. Спинку прямо. Бэкхен вместе с малышкой резво скользили по льду, вызывая у сидящих на скамьях запаса искренние улыбки. Чанель вместе с отцом девочки уже успели познакомиться и теперь с удовольствием следили за ее тренировкой, успевая при этом обсуждать последние новости хоккея и делать ставки на результаты некоторых игр. А когда довольный Бэкхен уже собрался отпускать Миён домой, мужчина неловко поинтересовался, не мог ли он получить автограф Пак Чанеля. Спортсмен скромно улыбнулся и поставил подпись рядом с искренним пожеланием на одной из страниц чужого записного блокнота. - Я работаю врачом в местной клинике, - мужчина протянул ему свою визитку и подмигнул. - Когда задумаетесь с Бэкхеном о детях - обращайтесь, я с радостью возьму под контроль подготовку и процесс беременности, - Чанель со слегка смущенной улыбкой поблагодарил его и принял картонный прямоугольник, вкладывая в карман пиджака. Бэкхен с улыбкой помахал Миён и ее отцу и уже присел, чтобы снять коньки, когда его неожиданно потянули за руку и заставили подняться. - Я хочу с тобой покататься, - попросил Чанель и ступил на лед, утягивая за собой соулмейта. - Ты выглядишь довольно нелепо в своем шикарном классическом костюме и разрисованных коньках, - прыснул Бэк, демонстративно осмотрев его, и послушно заскользил рядом. - Когда успел переобуться? - Нашел минутку, - подмигнул ему Пак и ускорился. - Спокойнее! И я, вообще-то, не разрешал тебе выходить на лед! - Уже разрешил, - Чанель на ходу чмокнул его в щеку и крепко взял за обе руки, закружив. Бэкхен счастливо засмеялся, сжимая его пальцы своими, а Чанель смотрел на него, широко улыбался и не мог налюбоваться. Ни сейчас, ни пару минут назад, когда с идиотской улыбкой следил, как его душа возится с девочкой. Он так глубоко задумался, что едва не пропустил момент, когда Бэкхен оступился и начал заваливаться на спину. Пак тут же его подхватил и потянул на себя, не рассчитав силу и заваливаясь сам. - Чанель! - Бён испуганно вскрикнул, когда упал на него сверху, но в последний момент успел подставить ладони под чужую голову. Его накрыл леденящий ужас при мысли о том, что случилось бы, если бы он не успел. Если бы… - Еб твою мать! - заорал он на открывшего глаза Пака. - Ты чем думал?! - Надо было позволить тебе упасть?! - рыкнул в ответ спортсмен и упрямо прижал к себе завозившееся на нем тело. - Лежать! - Я бы никогда не простил себя, если бы ты ударился головой… - прошептал Бэк, и Чанель в шоке наблюдал, как в уголках его глаз собирается влага. - А я бы не простил себя, если бы тебя не смог удержать, - Пак обнял его крепче и стер большим пальцем с чужой щеки скатившуюся слезу. - Малыш… Врач уткнулся ему в шею и тихо заплакал, изредка вздрагивая. - Не плачь. Пожалуйста, - Чанель ласково погладил его по голове и тяжело вздохнул, а затем, не раздумывая, ответил на неожиданный поцелуй, когда Бэк, словно умирающий от жажды, отчаянно прижался к его губам своими солеными. Не отдавая первенство в поцелуе, он кусался, зализывал укусы и вновь жадно припадал; обласкивал чужой язык по кругу, посасывал и подхватывал снизу, не отпуская. Почти задыхался. Они лежали прямо на льду, неистово целуясь, делясь ощущениями и не обращая ни на что внимание: сейчас, именно в этот момент между ними происходило что-то новое и необычное, но такое родное, сокровенное и трепетное, что оба понимали - они уже вряд ли когда-нибудь влюбятся в кого-то другого настолько искренне и сильно. Потому что именно так навсегда влюбились друг в друга. *** Тэмин грустно улыбнулся и развернулся обратно к выходу из арены - увиденная им сцена вызвала в нем странную помесь радости за своего не только врача, но и хорошего друга, и зависти. Стремительной, всепоглощающей. Она захлестнула его с головой, стоило только увидеть, как эти двое самозабвенно целуются прямо на льду, вряд ли заботясь о том, что кто-то может их увидеть. Это выглядело настолько прелестно, красиво и страстно одновременно что Ли тотчас же обругал себя последними словами - Бэкхен этого заслуживал. Заслуживал сильные руки на пояснице и шее, заслуживал нежно гладить в ответ чужие щеки, греться в любимых объятиях, несмотря на окружавший их лед, заслуживал быть, наконец, счастливым. Он отдавал ребятам из команды столько своей нерастраченной любви, но ее все равно было настолько много, что сейчас она выливалась из него бурным потоком, с головой накрывая его соулмейта. Тэмин усмехнулся, вспомнив, с каким блеском в глазах Бэк признался про первый поцелуй, и так сосредоточено ушел в себя, что не заметил приближающегося директора, который тоже не соизволил смотреть перед собой, предпочитая экран мобильного телефона. Ли вскрикнул от неожиданности, а затем в один момент похолодел, стоило увидеть, в кого ему “посчастливилось” врезаться. - Здрасьте, - не очень вежливо поприветствовав Чхве, он уже было развернулся, чтобы уйти от этого человека подальше, но его настойчиво перехватили за локоть, заставляя остановиться. - Подожди. Ты не видел Бэкхена? Не могу его найти. Ли раздраженно выдернул руку, даже не смотря в сторону мужчины. - Я искал его на арене. Там нет. Он пошел дальше, сдерживаясь уже из последних сил, но Минхо вновь перехватил его запястье, крепко смыкая пальцы на чужой обнаженной коже. - Тэмин… Парня будто ударило током: он крупно вздрогнул и с силой вырвал руку, влажными злыми глазами смело взглянув в чужие, и не смог себя сдержать: - Не смейте ко мне прикасаться! Никогда! Он задрожал, резко развернулся и, бросив тихое: “Ненавижу”, рванул прочь из спорткомплекса, позволяя слезам залить щеки и шею, уже не видя, как точно такие же слезы горечи и сожаления катятся по чужому лицу, затапливая и без того мертвое сердце. *** - Осторожнее, - тепло засмеялся Пак, когда Бэк чуть пошатнулся на лестнице, заставляя своего парня придерживать его за талию и вести в сторону спальни. - Ты ведь немного выпил, чего на ногах не стоишь? - Просто резко поднялся, - огрызнулся Бён, но Чанель не расслышал раздражения в его голосе. Около двух часов назад они вернулись из кафе, где неплохо провели время среди игроков их команды. Ребята были невероятно рады успешному для них началу чемпионата, но Пак не дал им расслабиться - предупредил, что ждет их на тренировке через день. Весь вечер атмосфера была очень дружелюбной: игроки много шутили и с позволения врача обращались к старшим более неформально. Чонин не отлипал от Сехуна, юные спортсмены иногда позволяли себе поиздеваться над капитаном и его родственной душой, и только Тэмин казался немного отстраненным и не поддерживающим общее веселье. Сидящему рядом Бэкхену была ясна причина подобного поведения, поэтому он всячески старался его подбодрить: накладывал самые сочные кусочки мяса, подливал в стакан сок и изредка сжимал пальцы на слишком хрупком колене, давая молчаливую поддержку. Чанель, заметивший эти манипуляции, не сказал ни слова, решив все узнать позже. А когда пришло время оплачивать счет - старшие уверенно забрали длинный чек и, не слушая недовольные возгласы парней, взяли оплату на себя. Правда, и тут без споров не обошлось. Чанель собирался оплатить все самостоятельно, объясняя это тем, что Бэкхен его парень, но Бён был непреклонен: “Будешь платить за меня, когда мы будем вдвоем. А сейчас мы с тобой оба старшие, поэтому платить будем вместе”. Но Пак в итоге все равно настоял и оплатил большую часть суммы. Бэкхен вспомнил об этом и смущенно улыбнулся себе под нос, входя в спальню. - Открой пока дверь на балкон, а я вниз спущусь - забыл бокалы на кухне, - Чанель чмокнул его в щеку и вышел из комнаты. Бён поставил пиалу с фруктами на прикроватную тумбочку и подошел к французской двери, открывая ее настежь и с удовольствием вдыхая свежий морской воздух. Только в этот раз он понял, что раньше, засыпая и просыпаясь здесь, он не слышал шум прибоя, а сейчас эти звуки казались слишком оглушающими в стоявшей вокруг тишине. - Любуешься? - шепотом спросил Чанель и положил подбородок ему на плечо. - Почему я раньше этого не замечал? - так же тихо спросил Бэк, смотря на постепенно чернеющую линию горизонта. - Потому что раньше у тебя было занятие поинтереснее, - пошутил спортсмен, намекая на его поведение. - Не стой долго, сегодня прохладно, - он отпустил его и прошел вглубь спальни. - Ты фильм выбрал? - Нет, - Бэк вернулся следом за ним и разлил оставшееся вино по бокалам. - Поставь что-нибудь ненавязчивое - без автоматной очереди и криков. И через несколько минут они уже удобно устроились на постели, допивая вино и не слишком вдаваясь в подробности на экране; изредка смеялись чему-то своему, разговаривали на разные темы и получали от этого обоюдное удовольствие. Бэкхен аккуратно отставил пустые бокалы в сторону и умыкнул из пиалы последнюю клубнику, откусив половину, а вторую отправив в рот Чанелю. Тот принял ягоду с чужих рук и благодарно мазнул языком по мягким подушечкам, а потом послушно замер, когда Бэкхен развернулся обратно и завозился в его объятиях. Бён сидел к нему спиной, облокотившись на крепкую грудь, и откинул голову на чужое плечо, из-под полуприкрытых ресниц лениво наблюдая за действиями на экране. Алкоголь ударил в голову совсем немного, но ощущение легкого головокружения все же присутствовало. Главные герои, что невообразимо тупили почти весь фильм, наконец, соизволили поцеловаться, чем подтолкнули к тому же действу сидящих в обнимку молодых людей. Бэк немного развернулся в теплых объятиях, с хитринкой смотря на спортсмена и, не встретив никакого сопротивления, прикоснулся в сладком от клубники поцелуе к губам напротив. Обхватил верхнюю, затем нижнюю и мазнул своим языком по кончику чужого, что на секунду показался из горячей глубины. Пак наклонил голову, чтобы Бэкхену не приходилось тянуться, и обласкал мягкие податливые губы в ответ, крепче прижимая к себе. В какой-то момент он опустил ладони с его живота ниже, начиная ненастойчиво, почти неосязаемо гладить кончиками пальцев внутреннюю сторону слегка раскинутых ног. Он даже представить не мог, какую реакцию вызовут эти действия у его соулмейта: кожа Бэкхена в одночасье покрылась мурашками, соски мгновенно затвердели, а он сам лишь медленно выдохнул, сильнее углубляя поцелуй и позволяя волнам возбуждения неторопливо накатывать на свое тело. Их сегодня прервали на самом интересном месте, и Бэкхен не хотел, чтобы это случилось снова. Ему нравилось ощущать на своих сосках шершавые подушечки пальцев, на своих обнаженных плечах - жадные мокрые поцелуи, нравилось вжиматься в сильное тело позади и чувствовать чужое ответное желание. Он чуть подался тазом назад, вызывая тихое низкое мычание, и сам звучно вдохнул прямо в поцелуй, когда ненавязчивые поглаживания стали напористей, принося острые, доселе неизведанные ощущения. Чанель проводил короткими ногтями по ткани строгих темных брюк, которые Бэкхен так и не переодел, и чувствовал, как от таких, казалось бы, несерьезных легких ласк тело в его объятьях дрожало от жгучего возбуждения. Бэк выгибался в спине, лихорадочно хватался то за чужие, расставленные по бокам от него колени, то за массивные кисти рук своими точеными пальцами, вжимался затылком в широкое плечо и вытягивал длинную шею, позволяя жадно расцеловывать нежную кожу. С искусанных губ срывались тихие, протяжные вздохи, и Бён зажмурил глаза, ощущая, как от медленных чувственных поглаживаний внутренней стороны бедер вся дрожь сладко отдается в паху. Он чувствовал спиной, как колотится сердце его родственной души, слышал тяжелые выдохи и внезапно вскрикнул, когда Пак большим пальцем мазнул по его ширинке. - Чанель, - задыхаясь, неосознанно позвал его Бэкхен, и едва не застонал в голос, когда широкая горячая ладонь медленно опустилась на его возбуждение. Однако спортсмен пока ничего не предпринимал, опасаясь спугнуть парня, и подрагивающими уже от звенящего в голове желания пальцами другой руки продолжал поглаживать слишком чувствительную кожу. А затем не сдержался и рыкнул в чужой немного взмокший затылок, сжимая пальцы на чужом твердом естестве и с силой вжимая в себя, когда аккуратная ладонь уверенно накрыла его собственную, слегка стиснув. Они застонали в унисон, и Бэкхен, тяжело дыша, захватил зубами тонкую кожу на скуле Чанеля, страстно оттягивая ее. Он в рваном темпе двигал бедрами навстречу чужой сильной руке и послушно подставился, когда Чанель второй рукой скользнул ему под водолазку, очертил мышцы пресса и поднялся выше - к давно набухшим соскам. Бэкхен что-то промычал, выцеловывая горячую кожу, а затем на мгновение отстранился, помог стянуть с себя одежду и вновь прижался. Он даже не заметил, как Пак расстегнул его брюки и, не встретив сопротивления, забрался под нижнее белье, а свободной рукой переплел их пальцы, будто давая понять, что он рядом и ему стоит довериться. Спортсмен большим пальцем огладил блестящую головку и обхватил ствол ладонью, проводя по всей длине, своими медленными движениями только сильнее распаляя заведенного парня. Бэкхен распахнул глаза, мутным взглядом уставившись в потолок, и решительно отстранился от тяжело дышащего тела, расцепляя руки и разворачиваясь к Чанелю лицом. Пак, не сводя с него взгляда, опустил ноги и притянул его за бедра к себе, усаживая сверху и снова крепко прижимая. Они несколько секунд молча смотрели друг другу в глаза, прежде чем страстно прильнуть в глубоком мокром поцелуе. Бэкхен начал по одной выпутывать черные пуговицы из петель, обнажая крепкую гладкую грудь и рельефный торс, а затем распахнул рубашку, стаскивая ткань с широких плеч. Он плавно провел кончиками пальцев по предплечьям к шее, мягко погладил и со стоном наслаждения прижался сильнее, подаваясь бедрами вперед. А потом он вообще слабо соображал: кажется, Чанель изловчился и, будто ужасно довольный собой, с особой нежностью ласкал сначала родинку над левым соском, а затем и сами соски. Притягивал, вжимал в себя, позволяя оголенной алой головке скользить по своему животу, и ненасытно целовал. Бэкхен, уже совсем не смущаясь, расстегнул чужую ширинку и засунул ладонь под черные боксеры, желая доставить своему парню еще больше удовольствия, и совсем не ожидал, что тот оттолкнет его от себя, чтобы опрокинуть на постель и навалиться сверху, подхватывая под коленями. Даже постоянные постанывания и чмокающие звуки бесконечных поцелуев не смогли скрыть однозначного скрипа кровати, что ритмично раздавался в полуночной тишине комнаты. И этот звук неожиданно вызвал в голове Бэкхена такие конкретные ассоциации и желания, что он вряд ли был бы против, намекни сейчас Чанель о большем. Но додумать свою мысль он уже не успел - Чанель, пару секунд назад облюбовавший одну из его эрогенных зон, еще несколько раз толкнулся, сжимая в своей руке оба напряженных естества, и Бэк с протяжным гортанным стоном излился в чужую ладонь, через пару мгновений чувствуя чужую горячую сперму на своем животе и жаркое сбитое дыхание около своего уха. Чанель ласково поцеловал его в висок, а потом спустился к влажной пылающей щеке, оставляя поцелуй и на ней, и с трепетом уткнулся носом, слегка потираясь. Они пролежали так до того момента, пока Пак не почувствовал, что белесая жидкость начинает подсыхать, неприятно стягивая кожу. Он отстранился, стянул с Бэка до конца брюки и нижнее белье, и поднялся с развороченной ими постели. Сам Бэкхен все еще старался прийти в себя и сильнее сжал веки, до сих пор ощущая на своих губах жадные поцелуи. Он слегка вздрогнул, когда его члена мягко коснулась махровая ткань смоченного теплой водой полотенца, и все же несильно покраснел, позволяя соулмейту вытирать его живот и грудь. Чанель поощрительно чмокнул его в нос и дал ему свое чистое нижнее белье, а затем подождал, пока тот устроится под одеялом и забрался к нему следом, обнимая. Бён завозился в уютных объятиях и прижался сильнее, устраивая голову на его груди. - Не вздумай сбегать, - пригрозил ему Пак и ласково погладил по голове. - Никогда, - шепнул в ответ Бэк, запрокинул голову, желая получить поцелуй на ночь, и нежно улыбнулся, когда его немую просьбу с удовольствием выполнили. “Больше никогда”.