Fordommer.

- ... А наша состоится на следующий день после нее. Думаю, не стоит вам объяснять, почему у нас нет права на ошибку. Бэкхен тихонько скользнул в раздевалку и встал чуть позади тренера, на ходу пытаясь уловить суть продолжавшегося монолога. Он помахал загруженным наставлениями ребятам, а следом улыбнулся. Те немного зависли, уставившись на его улыбку, и сами заулыбались, как дурачки - в последнее время они очень редко видели состояние радости на лице своего врача. Чанель, заметив, что его больше не слушают, беззлобно усмехнулся и хлопнул в ладоши, заставляя ребят вздрогнуть и обратить на себя внимание. - А теперь, бегом в зал. Мы с Бэкхеном разработали для вас отличную разгрузочную программу. Парни моментально повскакивали со своих мест, направляясь к выходу и начиная громко переговариваться друг с другом, словно пытаясь скрыть какую-то непонятную неловкость, что возникла, стоило Бёну появиться в раздевалке. Сехун, выходивший последним, напоследок ущипнул брата за бок, широко улыбнувшись - он-то неловкости точно не ощущал. Бэкхен развернулся, посмотрел на его удаляющуюся спину, прищурил глаза и раздраженно цокнул, скрестив руки на груди: - Наглая мелочь. Получишь у меня. Он чуть дернулся от неожиданности, когда к нему медленно прижалось крепкое тело, а теплые губы мягко прижались к щеке. - Не злись. Им все еще непривычно видеть нас в таком свете. Они ведь еще дети. - Ага. Вон лбы какие повырастали - выше меня на голову почти все. Прям детская ясельная группа. - Эй, - Чанель развернул его к себе, с улыбкой всматриваясь в нахмуренное лицо, - еще пару недель назад мы держались друг от друга подальше, и они даже представить не могли, что придут утром на тренировку и увидят это, - Пак огладил большим пальцем черные полоски на губе, а потом наклонился и оставил на них чувственный поцелуй, тут же отстраняясь. - Как им еще вести себя? - Не знаю, Чанель, - вздохнул Бён и уткнулся лбом в его плечо. - Ты накручиваешь. Они ведь все обрадовались. Все действительно обрадовались. В тот день после игры они еще очень долго целовались, пока Бэкхену не позвонил взволнованный отец - оказалось, что они просидели так до позднего вечера. Зацелованный и до безобразия счастливый Бэкхен был заботливо усажен в машину и отправлен домой, а сам Чанель с глупой улыбкой проводил отъезжающий со стоянки автомобиль и потом практически полночи пугал своим состоянием охреневшего Криса. Брат тогда похлопал его по плечу и сообщил, что гордится им, добавив пару издевательских фраз по поводу его “отсталой сообразительности”, а потом укатил к Исину. А на следующее утро… Красноречивей всех оказался Чонин, который в полной ошарашенных взглядов тишине ляпнул: “Я, блять, так и знал!” и возвел руки к потолку. Атмосфера моментально разрядилась и ребята весело рассмеялись, наперебой хлопая капитана по плечу. Они все были несказанно рады тому, что напряжение между тренером и врачом, наконец, иссякло, а предупреждающе зыркнувший из-за плеча Бёна Чанель ясно дал понять, что лишних вопросов на эту тему не потерпит. - Пошли, - шепнул Пак и коснулся губами чужого виска, - а то они сейчас навыдумывают. - Можешь приступать к тренировкам, - Бэкхен опустил чужую ногу со своего колена и ободряюще похлопал по худой икре, следом сворачивая эластичный бинт и складывая его в медицинскую сумку. - Думаю, что тренер Пак даже разрешит тебе выйти в основном составе на следующей игре. - Правда? - засветился Тэмин и неверяще посмотрел на врача, ловя мягкий добрый взгляд. - Спасибо, хен! - парень кинулся обнимать Бёна, опускаясь с ним рядом на колени, а потом отстранился и немного неуверенно начал: - А можно спросить? Мне просто… - и он мимолетно глянул на чужие губы. Бэкхен понял, о чем его так скромно решаются спросить, и кивнул головой. - Метка… Она болит? То есть, болела, когда… - Ли начал стремительно краснеть, но все-таки продолжил: - Я просто читал, что она чешется и даже болит, когда у родственных душ происходит первый поцелуй, а потом… Ох, прости, Бэкхен-хен, веду тут себя, как малолетка какая-то, - парень хлопнул себя по лбу и грустно усмехнулся - ему, по воле судьбы, не дано было почувствовать даже мимолетного прикосновения собственной родственной души. - Чесалась сильно, да, - Бэк поджал губы, а потом неосознанно провел по нижней губе зубами. - Жаль, что мне никогда этого не ощутить, - вздохнул Ли и осторожно поднялся на ноги, начиная разминать затекшие мышцы. - Тэминни… - Бэк поднялся следом и настойчиво заглянул в чужие глаза, легонько сжимая плечо. - Я очень счастлив за тебя, хен, - тот неожиданно сам посмотрел на него и порывисто обнял. - И я рад, что ты есть у нас. Передай тренеру, что мы не отпустим тебя с ним в Канаду, - он засмеялся, не представляя, как кольнуло в груди врача от его слов, и доверительно приблизился к нему ближе: - А знаешь, меня пригласили на свидание пару дней назад. Я думаю, что соглашусь. - Ага, будет у тебя время ходить по свиданкам, когда чемпионат на носу! - пожурил его Бён, а затем оба обернулись на оклик тренера: - Тэмин! Почему до сих пор не в форме? - грозно прикрикнул Пак. - А ну живо в раздевалку и на лед! - Да, капитан! - и Ли как ветром сдуло. - Эй! Я, вообще-то, тут капитан! - ревниво воскликнул Чонин и возмущенно сложил руки на боках. - Совсем страх потерял. - Так продолжай тренировку, капитан, - выделил последнее слово Чанель и показательно уселся на одно из мест на трибуне, наблюдая за тем, как Ким выполняет указание. - Ты их так совсем скоро разбалуешь, - к нему подсел Бэкхен и тоже уставился на лед, внимательно следя за игрой. Он остановился взглядом на Сехуне и невольно вспомнил их недавний разговор “по душам”, в котором вечно невозмутимый брат откровенно ему признался: “Метка ваша, конечно, придумала, где проявиться. Такое интимное и чувственное место… Ты, может быть, и не задумывался об этом, но даже представить себе не можешь, какие фантазии в голове она вызывает, когда на нее смотрят. Особенно, если рядом Чанель-хен. Все мы прекрасно знаем, от чего появляются метки и от чего они становятся ярче, а когда вы в первый раз появились вместе, готов поклясться, что не один я неосознанно представил вас целующимися и не только, пока смотрел на твои и его губы. А это, знаешь ли, порядком возбуждает.” Бэкхен тогда неосознанно покраснел и дал младшему крепкий подзатыльник, на что тот пробубнил, что на правду не обижаются. Он и сам в последнее время стал задумываться о том, насколько гармонично они смотрятся вместе, даже несмотря на то, что сам Бэк был достаточно широкоплечим и мужественным, да и голос у него был низковат. Он вообще не мог понять, как с таким характером и поведением Чанель мог обратить на него внимание. Бён тяжело вздохнул и задумался, как трудно им будет позже, когда дело дойдет до постели, ведь он никогда раньше не думал об этом, а его соулмейт не позволял себе даже руки ниже талии опустить во время поцелуев. А ему хотелось. - Малыш… Бэкхен повернул голову и вопросительно уставился на Чанеля, ощущая себя странно от такого обращения - так его называл в детстве только папа. Но неприятно не было однозначно. Пак широко улыбнулся, радуясь, что на него не посыпались недовольства или даже удары, и указал взглядом в сторону выхода, где неловко топталось масенькое нечто, натягивая на ладошки рукава шерстяного свитера и прижимаясь к своему родителю. Бён мгновенно поднялся с места и спустился по лестнице, подходя к молодому мужчине и легко обнимая его. Ребенок тут же потянулся к нему, видимо, просясь на руки, потому что Бэкхен в тот же момент подхватил ребенка и прижал к себе, крепко удерживая. Папа мальчика принялся что-то эмоционально рассказывать Бёну, активно жестикулируя, и в конце Бэк лишь кивнул, улыбаясь. - Папочка, пока! - помахал мужчине малыш, когда тот послал своему чаду воздушный поцелуй и торопливо покинул арену, а Бэкхен вернулся обратно к ждущему его Чанелю, аккуратно придерживая свою ношу. - Это Чанель, - врач шутливо ткнул в Пака пальцем, знакомя с ним ребенка. - Чанель, - повторило чудо и любопытно уставилось на нового знакомого. - Чанель, это Лухан, младший брат Сехуна. Ну, и мой тоже. - Привет, Лухан, - спортсмен протянул мальчику свою ладонь и тот без стеснения ухватил его указательный палец своими крохотными пальчиками. - Хунни и Бэкки зовут меня Лулу. Ты тозе мозес, - важно заявил Лухан, приподняв пухленький подбородок. - А сколько Лулу годиков? Ребенок выставил вперед растопыренную ладонь и загнул большой пальчик, показывая цифру четыре. - Ооо, да ты уже совсем взрослый, - Пак наигранно покачал головой из стороны в сторону, умиляясь неспособности ребенка выговаривать некоторые шипящие звуки. - Да! Только вот Хунни всегда смеется и говорит, что я мелочь! - воскликнул Лухан и нахмурил бровки, дуя щечки и заставляя взрослых тихонько рассмеяться. - Ну, ты ведь не обижаешься? Он же любит тебя, - ласково проворковал Бэкхен и поправил маленькую шапочку. - Нет, не обизаюсь. Я тозе люблю братика. - Вот все умеет говорить, но “ж” и “ш” у нас яро игнорируются, - вздохнул Бэк и удивленно замолчал, замечая, насколько внимательно на него смотрит ребенок. Лухан перевел взгляд на Чанеля, а потом обратно на него и дотронулся пальчиками до чужих губ, немного неуклюже надавливая. - Сто это такое? - полюбопытствовал он и развернулся к Паку, проделывая то же самое и с ним. - Это метка родственных душ. Она появляется у влюбленных, когда они встречаются, - пояснил ему Бён, мягко отстраняя чужие ручки от лица соулмейта. - А вы с Чанелем влюбленные? - Лулу доверчиво развернулся к старшему брату. Пак уже было открыл рот, чтобы отвлечь ребенка чем-нибудь другим, но в шоке закрыл его, когда Бэкхен потрепал мальчика по щечке и нежно клюнул в нос. - А не слишком ли мы любопытные? Чудо активно помахало головой и просяще приподняло маленькие бровки, подпрыгивая от нетерпения. - Да, мы с Чанелем влюбленные, - улыбнулся Бэк, краем глаза замечая, как Пак расплывается в счастливой улыбке. - Все! На сегодня закончим! - выкрикнул Чонин, останавливая тренировку и пытаясь не выронить капу из рук. - Тридцать кругов и можете расходиться! - повторил он излюбленную фразу тренера и кинул взгляд на трибуны, где Чанель и Бэкхен с интересом слушали Лухана. - Они сейчас так выглядят… - умиленно проговорил Сехун, подъехавший сзади. - Прям вот по-семейному, что ли. - Да, - согласился Ким. - Я очень рад, что теперь у них все хорошо. Ребята воодушевились, да и в общем атмосфера намного дружелюбнее стала. - И будет еще дружелюбнее, если ты перестанешь кидать на кое-кого свои озлобленные взгляды, - упрекнул его О, на что Чонин закатил глаза и схватил его за руку, направляясь к калитке. - Нини! Нини! - тут же закричал Лухан, стоило только Киму снять коньки и подойти к трибунам. - Какой любвеобильный ребенок, - немного растерянно пробормотал Чанель, когда Чонин с возгласами: “Да это же мой сладкий Лулу!” бросился щекотать ребенка, забирая его из рук Бэкхена и позволяя чмокнуть своего парня прямо в губы. - Да, не то, что Сехун, - пошутил Бэк, наблюдая, как малыш обнимает старшего брата за шею. - А я знаю, сто Бэкки и Чанни влюбленные! Бэкки мне сам сказал, - гордо похвастался Лухан, заставляя упомянутых Бэкхена и Чанеля невольно смутиться. - А еще братик пообещал покатать меня сегодня! - Аккуратно, - мягко произнес Бэкхен, крепко держа маленькие ладошки и шагая назад. - Сначала правой, потом левой. Нет, - он засмеялся и остановился, заставляя малыша надуть губы. - Где правая нога? Да-а, вот эта. А зачем ты тогда сначала левую тянешь? Лухан задорно рассмеялся, заставляя Бэхкена шире улыбнуться и вновь продолжить шаги. - Так? - Да, умница. А ну… - Бэк осторожно отпустил ручки и чуть отстранился, готовясь, если что, сразу поймать брата. Тот немного неуклюже стоял на коньках, но упрямо держал равновесие. - Хочешь, я надену коньки и покатаю быстрее? - Как Хунни? - Бэк кивнул и повел Лухана к калитке, осторожно подхватывая его и сажая на скамейку. - Посиди тут, я сейчас приду. Чанель, - обратился он к сидящему рядом тренеру, - присмотришь? - Конечно, - кивнул Пак и подсел к малышу, пересаживая того себе на колени. Бэкхен вернулся через пять минут, держа в руках темно-синие коньки, а затем присел рядом и взялся за плотные веревочки, ослабляя шнуровку. Чанель еще ни разу не видел его, стоящим на коньках, и едва сдержался, чтобы не начать нетерпеливо ерзать на своем месте, как Лухан. - Ну что, - Бён встал на ноги и засеменил к калитке, аккуратно ступая на лед, а потом развернулся и протянул руки. - Идем? Чанель передал Лухана Бэку, и тот опустил ребенка рядом с собой, а потом неожиданно схватил Пака за свитер и потянул на себя, чмокая в уголок губ. - Фу-у, - с отвращением протянул малыш и скривился напоследок. - Нини с Хунни тозе так делают. Это противно. - Да-а?! А ну иди сюда, маленькая привереда! - Бён сделал вид, что сейчас будет щекотать мальчика, и тот начал активно вырываться из его рук, а детский звонкий смех еще долго отдавался эхом в пустом огромном помещении. *** - Ох, - вздохнул Пак, облокачиваясь на спинку сидения и прикрывая глаза, - как же я устал. - О да, они из тебя сегодня всю кровь выпили,- пошутил Бэк и кинул свою сумку на заднее сидение. - Да и мы с Лулу задержались еще… Может я поведу? - обеспокоенно спросил он, дотронувшись до плеча спортсмена. - Не нужно, все хорошо, - Пак накрыл его ладонь своей и ласково сжал, а потом подтянул к себе и поцеловал тыльную сторону. Бэкхен сильно засмущался и выдернул руку, под внимательным взглядом судорожно пристегивая ремень безопасности, на что Чанель лишь понимающе промолчал и завел машину, давая парню время, чтобы успокоиться. - Мне не нравится, что ты так много времени проводишь на льду. Ты еще не полностью восстановился, чтобы позволять себе такое, - Бён решил сменить тему, чтобы хоть немного успокоить разбушевавшееся сердце, и сразу же пожалел об этом, когда Чанель ему ответил: - Я не могу без хоккея. Прошло всего пару месяцев, а у меня ощущение, что сто лет на льду не стоял. Я очень скучаю. В груди неприятно кольнуло, но Бэк постарался успокоиться - не время сейчас думать о себе. - Я понимаю, и все-таки запрещаю тебе всю следующую неделю даже приближаться к конькам. - Как прикажете, мой генерал, - хохотнул хоккеист, остановил машину на красный свет светофора и подтянулся ближе к Бэкхену, чтобы развернуть к себе лицом и чмокнуть в сердито сомкнутые губы. Спортсмен мазнул большим пальцем по немного влажным губам и поднял взгляд. - Прекрасен. - Чанель! - снова смутился Бэкхен, и Пак захохотал на весь салон, возвращая внимание на дорогу и продолжая движение в плотном потоке машин. - Я не могу остановиться, прости. Ты всегда так мило смущаешься. - Лучше заткнись, - пробурчал Бэк и отвернулся к окну, всем видом показывая, что разговор окончен, но без слов позволил Чанелю взять свою руку и устроить на чужом колене, чуть сжав тонкие пальчики. Они были вместе уже около двух недель и из-за загруженного расписания тренировок даже не успевали элементарно сходить на свидание. Их трудовые будни обычно начинались ласковым легким приветствием рано утром на арене и таким же ласковым долгим прощанием на пороге дома Бёна. На что-то большее Пак не решался, давая своему соулмейту время, чтобы привыкнуть к новой роли в отношениях, ведь для Бэкхена все было достаточно ново. Но правильно. Очень правильно. Правильно было позволять Чанелю кутать себя в безразмерные толстовки, нежно поглаживать шейные позвонки и затылок, когда никто не видел, или кормить себя чуть ли не с ложки, потому что он так носился с парнями, следя за их нагрузками и питанием, что забывал поесть сам. Пак даже как-то на миг осмелел и ущипнул его за обнаженный бок, скользнув ладонью под водолазку, и заявил, что кое-кто начинает терять вес. - Бэкхен, - шепотом позвали его, и он нехотя приоткрыл глаза, щурясь и медленно моргая. - М? Приехали? - Да, - ответил Чанель и поцеловал его, мягко пробегая языком по губам и заставляя их приоткрыться. Бён лениво ответил на поцелуй, вновь прикрывая глаза, и обхватил соулмейта за шею ладонью, слегка зарываясь пальцами в волосы на загривке. Провел по ребристому небу языком, а потом обхватил зубами нижнюю губу, оттягивая и покусывая. - Откусишь, - улыбнулся Пак, чуть отстраняясь, и вновь прижался в коротком поцелуе, закрепляя. - Пойдем. Он первым вышел из машины, вытащив ключи из замка зажигания, и обошел ее, открывая все еще возящемуся внутри Бэкхену дверь. Он как можно незаметнее выдохнул, не в силах оторвать взгляда от чужой округлой задницы, которую невольно выпятил Бён, пытаясь достать свою сумку, и с трудом сделал самое непринужденное лицо, когда Бэк, наконец, вылез из автомобиля и направился к лестнице. - У тебя сегодня массаж? - тихо спросил Бэк, не спеша поднимаясь по ступеням. - Ага. Чаи с профессором мы распивали позавчера, - пошутил Пак и взял его за руку, не сдерживая ласковой улыбки, когда Бэкхен переплел их пальцы. А потом засмеялся, слушая недовольный бубнеж: - Не понимаю, как ты до сих пор не сбежал от него. Я терпеть все эти травки не могу - это ведь невозможно пить! - Зато полезно для здоровья, - они подошли к крыльцу дома, и Бэк начал копаться в сумке, одной рукой пытаясь найти ключи. - Дело говорит! Прислушался бы лучше к душе своей, а то нос все от моих настоев воротишь! - послышалось ехидное рядом, и оба обернулись, уставившись на отца Бэкхена, что, как оказалось, все это время тихо шел за ними. Бэк от неожиданности дернул рукой, но Пак не позволил вырвать ладонь, лишь крепче ее сжав, заставив этим своего соулмейта виновато погладить прохладную кожу большим пальцем. - Бэкхен, мальчик мой, мне нужно кое-что показать тебе, пока Чанель будет готовиться к сеансу, - мужчина глянул на Пака, и тот сразу кивнул, уходя в давно известном ему направлении. Отец повел Бэкхена за собой в массажную комнату и остановился около полки с баночками, внимательно что-то разглядывая, а затем беря в руки одну из них. - Вот, - он протянул ее сыну, и тот озадаченно нахмурился, не понимая, что происходит. - У Чанеля по расписанию массаж спины сегодня, - Бэк повертел баночку в руках и чуть не выронил ее, когда родитель вновь заговорил. - Помнишь ведь его курс? - продолжил профессор, смотря на сына, а на недоуменный кивок ответил. - А мне уехать на пару дней нужно. Самолет через три часа, и я уже должен в такси сидеть. - Отец? - Бэк ошарашено уставился на него, растерянно продолжая сжимать в руках баночку с лечебным маслом. - Я не сказал тебе? Забыл, значит. Ну, ничего страшного, да и выбора особого нет у тебя. - Отец… - Бэкхен просяще изогнул брови, хмуря лоб и с мольбой смотря на него. - Я… Я ведь… - пробормотал он, не подозревая, что невольно начал краснеть. Врач запнулся, когда родитель неожиданно подошел ближе и затянул его в свои объятия. - Я очень рад за тебя, мой мальчик. И я помню, что все это впервые для тебя. А стесняться этого не нужно, - он отстранился и с нежностью, присущей только родителям, посмотрел в глаза сына. - Он половина твоей души, поэтому не бойся. Наш папа был бы счастлив с ним познакомиться. Бэкхен крепче прижался к отцу и услышал, как тот шмыгнул носом. - Перестань… - он посмотрел в покрасневшие глаза напротив, в уголках которых начали скапливаться слезы, и сам почувствовал, что вот-вот расплачется. У них с отцом очень редко бывали моменты, когда они действительно из-за чего-то могли плакать. Тем более вместе: мужчины ведь, в конце концов. Но когда Бён-младший непривычно поздно появился на пороге дома с опухшими губами, на которых огнем горела метка, профессор не смог сдержать эмоций. Он тогда долго обнимал смущенного сына и даже пытался провести поучительную лекцию, но Бэкхен по-быстрому ретировался в свою комнату, перед этим уложив отца спать. Раздался громкий писк телефона, и оба неосознанно вздрогнули, разрывая объятия. - Да. Выхожу, спасибо, - мужчина убрал аппарат обратно в карман пиджака, посмотрел на сына и улыбнулся. - Я позвоню, как на место прилечу. - Хорошо… - все еще немного растерянно сказал Бэк и провел отца взглядом. Тот на самом выходе столкнулся с Чанелем, одетым в одни спортивные штаны, и бегло с ним попрощался, выходя из комнаты. Пак недоуменно посмотрел ему вслед, а затем обернулся к Бэкхену, который уже старательно изображал активную деятельность, желая скрыть неловкость. - Ну, укладывайся, - пробормотал он, заставляя спортсмена нахмуриться. - Если ты не хочешь, то можешь не делать, - тихо сказал Чанель, медленно разворачиваясь, чтобы выйти. - Ой, ложись уже, - закатил глаза Бэк, схватил сильное запястье и потянул спортсмена к массажному столу. То, как екнуло его сердце, стоило лишь услышать нотки разочарования в чужом голосе, и как испуганно резко он обернулся, Бэкхен решил оставить в секрете. - Я обожаю массаж спины, если честно, - все еще немного неловко признался Пак, укладываясь и вытягивая руки вдоль туловища. - Я сейчас буду лечебный делать, а перед сном могу сделать расслабляющий, - тихо сказал Бэк, начиная втирать в мягкую распаренную после душа кожу специальное масло, что дал ему отец. По комнате начал стремительно распространяться запах целебных трав, заполняя легкие и заставляя дышать глубже. Тело под руками врача сразу же напряглось, и Пак осторожно приподнялся на локтях, поворачивая голову в сторону и встречая чуть смущенный взгляд. - Ну… - протянул Бэк спустя пару секунд неловкого молчания, - ты ведь можешь остаться. Да и я не очень люблю оставаться в доме один. Бэкхен отвел глаза и мысленно дал себе затрещину - он уже начинал вести себя, как баба, постоянно смущаясь и отводя взгляды, когда Чанель вот так пристально смотрел на него или делал неожиданные, но приятные вещи. Он знал, что Пак ни в коем случае не сравнивал его с женщиной, и все эти действия по отношению к нему - лишь показатель его чувств и желаний, и что Пак никогда не позволит себе сделать что-то по-настоящему серьезное без его на то согласия. - Ты хочешь, чтобы я остался только поэтому? - вкрадчиво поинтересовался Чанель. - Нет, - Бэкхен уверенно посмотрел ему прямо в глаза, посылая, наконец, свое стеснение подальше. Пак улыбнулся и протянул к нему руку, опираясь на локоть второй, а когда Бэкхен нагнулся - притянул еще ближе и влажно мазнул языком по губам, выражая безмолвную благодарность. - Ты массаж мне сегодня сделаешь, или нет? - пошутил он и тут же ойкнул, потому что Бён мстительно укусил его за губу. - Сейчас ты у меня получишь массаж, - ехидно протянул он, выливая немного масла на остывшую кожу и аккуратно растирая его пальцами по сильной рельефной спине. С каждым движением он начинал двигать руками быстрее, нагревая, и сжал пальцы у основания шеи, прихватывая кожу и оттягивая. Чанель от неожиданности вскрикнул, сдерживая внутри стон боли, и глубоко выдохнул, попытавшись расслабиться. Бэкхен расплылся в коварной улыбке, продолжая мять и массировать скользкую из-за масла спину, а Пак лишь подивился той потрясающей сознание силе, что имелась в этих хрупких тоненьких пальцах, которые ему так полюбилось гладить и целовать. - Ты изверг, - все же простонал он, когда Бэк участливо похлопал его по пояснице и сказал, что Пак свободен. - В кого у тебя пальцы такие сильные? У него сильно были забиты плечевые мышцы, поэтому большую часть времени Бэкхен потратил именно на них - и это было очень больно. - Тяжести меньше таскать надо, - недовольно пробурчал Бён, убирая бутылочку с маслом на место. - Тогда, в следующий раз я не буду нести тебя на себе из клуба, - пошутил Пак, все еще лежа лицом вниз на кушетке. - Из-за этого, наверное, и забилось все. Бэкхен быстро подошел обратно, наклонился к ничего не подозревающему соулмейту и с силой сжал зубы на его правой лопатке, оттягивая кожу и обласкивая языком, сжалившись над вскрикнувшим Чанелем. - Бэк, блять! - возмущенно повернулся к нему Пак, когда тот с удовлетворенной улыбкой отстранился, неосознанно облизывая губы. Чанель вздохнул и медленно сел, потягиваясь и чувствуя приятную вибрацию в мышцах, и, чуть опешив, задрал голову вверх, утонув в темных глазах, что уставились на него. Бэкхен подошел ближе, устраиваясь меж его разведенных ног, и обхватил ладонями его лицо, наклоняясь и прижимаясь к полным губам, неосознанно подаваясь вперед, когда почувствовал, как теплые большие ладони впервые опустились на его бедра, притягивая ближе. Он углубил поцелуй, наклоняя голову вбок, и резко выдохнул, когда Пак почти невесомо провел пальцами по ягодицам и выше, забираясь под футболку. По телу Бёна тут же пробежали мурашки, и он привычно укусил чужую нижнюю губу, следом оттягивая. Оба вздрогнули, когда на стоящей рядом тумбочке зазвонил телефон Пака, и Бэк отстранился, взглянув на часы. - Это мама. Возьми трубку. А я пока схожу в душ и… Что ты хочешь на ужин? - Я бы просто чего-нибудь перекусил, - Чанель нежно улыбнулся, не отпуская от себя соулмейта. - Хорошо, - Бэкхен вновь чувственно прижался к немного опухшим губам, зарываясь пальцами в густые волосы, и оба засмеялись, когда телефон зазвонил второй раз. - Я быстро, - спортсмен позволил себе легонько шлепнуть Бэка по бедру, поднимаясь и отвечая на звонок, наблюдая, как врач выходит из комнаты. - Сколько тебе лет? - хохотнул Пак, когда они вместе вошли в спальню Бэкхена и остановились у края широкой мягкой постели. Кровать занимала практически все пространство комнаты, изголовьем упираясь в широкий низкий подоконник, на котором стояло несколько горшков с цветами, а края почти касались боковых стен. Над потолком была развешена кремового цвета полупрозрачная тюль, что спускалась воздушными потоками вниз к полу. А на самом верху в хаотичном порядке висели фонарики гирлянды, которые своим мягким светом дарили небольшой спальне атмосферу теплоты и уюта. Но больше всего Чанеля поразил вид из широкого окна - дом семьи Бён стоял на небольшом возвышении, что позволяло ему сейчас смотреть на огни ночного города, расстилающегося внизу. - Я здесь только сплю, - пояснил Бэк, пропуская мимо ушей шутливое замечание по поводу его возраста. - Кабинет и гардеробная у нас с отцом общие. Да и я, по большей степени, все равно всегда на работе, - Бэкхен улыбнулся, укладывая свои руки на чужие, что крепко обвили его талию и прижали его спиной к груди. - Будем считать это нашим первым свиданием? - тихо сказал Чанель, не желая разрушать создавшуюся умиротворенную атмосферу. - На которое тебя позвал мой отец? - съехидничал Бён, имея в виду сегодняшний сеанс массажа, который стоял по расписанию в рамках восстановительного курса Пака. - По правилам, это я вообще должен был пригласить тебя куда-нибудь, - спортсмен прижался щекой к чужому виску, когда на его плечо с тихим вздохом опустили голову. - И я обязательно это исправлю. - Какие правила, Чанель? - еще тише задал вопрос Бэк и ненавязчиво переплел их пальцы. - У нас все пошло не по правилам с самого начала. Он отпустил чужие руки, но не отстранился, разворачиваясь в надежных объятиях и задирая голову, смотря в казавшиеся в полумраке комнаты черными глаза напротив. - Но мне все нравится, - он улыбнулся и привстал на носочки, подтягиваясь выше в чужих руках. - И я тоже? - спросил Пак, улыбнувшись следом, и прижал соулмейта крепче. - А ты - тем более, - Бэкхен закинул руки на его шею и поцеловал. Чанель перенял инициативу на себя и скользнул языком в горячий влажный рот, углубляя поцелуй. Они столько раз целовались за эти пару недель, что уже досконально смогли изучить каждое движение, что особенно сильно нравилось партнеру - Пак любил, когда Бэк кусался, с нежностью оттягивая, и иногда неосознанно поддавался вперед, вжимаясь всем телом, а Бёну нравилось, что Чанель позволял ему хозяйничать в своем рту, при этом довольно собственнически обвивая вокруг него руки. Спортсмен сделал пару шагов вперед и, когда они оба уперлись ногами в край кровати, аккуратно попытался уронить на нее парня, но Бэк лишь крепче сжал руки за его шеей, утягивая за собой. Пак успел вытянуть вперед руки, чтобы не придавить собственным весом своего соулмейта, и они слегка отпружинили на кровати, заглядывая друг другу в глаза. Дыхание сбилось, но они не отводили постепенно чернеющих взглядов, позволяя своим сердцам заходиться в бешеном темпе, а затем вновь подались навстречу, встречаясь в жадном страстном поцелуе. Так кстати Бэкхену вспомнился его сон, который он видел больше месяца назад, ночуя в доме Чанеля. Волна бешеного возбуждения накатила с новой силой, и он, невероятно сильно смутившись, раздвинул ноги и тут же потрясенно застонал в чужие губы, когда Пак неосознанно рыкнул и подался бедрами вперед, вдавливая его в постель. У Чанеля не было секса уже около трех месяцев точно - с последней подружкой он распрощался практически перед травмой, - а у Бёна и подавно. Не до того было. Спортсмен оторвался от опухших губ, тяжело дыша, и начал спускаться мокрыми поцелуями вниз, буквально вылизывая нежную кожу на шее. Бэкхен сильно выгнулся и громко застонал, не в силах сдерживаться: никогда он не получал такого невероятного удовольствия от других. В глазах стояла мутная пелена, а тело послушно отзывалось на ласки, выгибаясь в сильных уверенных руках. Еще ни разу у них не доходило до такого, хотя они, как уже достаточно взрослые люди, чувствовали давящее возбуждение, если особенно долго целовались украдкой в раздевалке или страстно, не таясь, в машине. Бэкхен зарылся пальцами в темные волосы, оттягивая их, и подумал, что совсем скоро просто потеряет сознание от охвативших его ощущений. Воздуха не хватало; он хаотично хватался то за широкие плечи, то за обнаженную поясницу, выглядывающую из-под задранной майки, и невольно подавался навстречу, уже более бесстыдно разводя колени. - Ча-чанель, - застонал он, с головы до пят покрытый крупными мурашками удовольствия, и Пак в этот же момент остановился, нависая над ним, и обеспокоенно заглянул ему в глаза. Дурак. Как он мог забыть о том, что все это для Бэкхена впервые? Что для него все не то, что необычно - он никогда даже думать себе не позволял о том, что будет снизу. - Прости, - все еще тяжело дыша прошептал Пак и медленно отстранился, а затем перевернул их на постели и приобнял за пояс. - Я понимаю, что все это для тебя ново и совсем непривычно, но мне с каждым разом все тяжелее держать себя в руках рядом с тобой. Он аккуратно прикоснулся к разгоряченной щеке, покрывшейся возбужденным румянцем, и ласково погладил, прося прощение. Бэкхен поднял на него неожиданно виноватый взгляд и так же тихо шепнул: - Прости… - Не надо, - покачал головой Чанель, пытаясь взять себя в руки и унять возбуждение. - Я могу уйти в другую комнату, если хочешь. - Нет, - резко ответил Бэкхен и подался чуть ближе, накрывая широкую ладонь своей рукой. - Не хочу. С тобой хочу. Чанель немного нерешительно подался ближе, поцеловал его в лоб и затем отстранился, наблюдая, как Бэк в удовольствии прикрыл глаза и удобнее устроился на постели. Пак не мог налюбоваться на него; вспоминал, как сегодня вечером его соулмейт возился с ребенком, катал его по кругу и аккуратно кружил, заставляя малыша весело смеяться и смеясь вслед за ним. У него едва не выпрыгнуло сердце, когда Лулу задал вопрос о влюбленных, а потом и вовсе почти остановилось, когда Бён с ним согласился. Он начал влюбляться в этого молодого мужчину; в мужчину, который имел неплохую мускулатуру, твердый характер и серьезный пронзительный взгляд, и влюбился окончательно, стоило ему увидеть, как его лицо преображается во время улыбок, глаза мило щурятся, являя тоненькие морщинки; как он иногда, не сдерживаясь, высоко смеется, прикрывая рот ладонью, и дурачится, словно маленькое дитя, как невольно тянется за каждым ласковым прикосновением и ластится сам, уже почти не стесняясь… Как мило он стесняется. Чанель раньше не знал такого Бэкхена, но то, что постепенно раскрывалось ему навстречу, влюбляло в себя все больше. Он разве что слюной не капал, когда Бэк встал на коньки и, крепко ухватив брата за маленькую ручку, уверенно покатил его вдоль высокого бортика, рассекая лед заточенными холодными лезвиями - такой шикарной линии бедер Пак не видел ни у кого. И правильно всегда говорил Исин - Бэкхен просто создан для того, чтобы выносить здоровых крепких детей, несмотря на свои страхи и принципы. - Ты сильно боишься? - шепотом спросил он, погладив большим пальцем мягкую щеку. - Да, - признался Бён, продолжая лежать с закрытыми глазами: так было легче. - Я боюсь, что из-за своей трусости могу все испортить, - он тяжело вздохнул. - Снова. Чанель подтянул его ближе и невесомо коснулся кончиками пальцев закрытых век, безмолвно прося открыть их. - Ты веришь мне? - он с трепетом заглянул в глаза напротив, что смотрели на него с нежностью и… доверием. - Да, - шепнул Бэк и прижался ближе, опуская голову и почти утыкаясь ему в шею. - Это все просто так… - он тяжело вздохнул. - Раньше я даже прикасаться к себе не позволял, а сейчас сам на тебя вешаюсь. И я не могу это контролировать: меня будто тянет к тебе неведомой силой. Я не хочу этому сопротивляться, - признался он. - В тот день, когда ты пригласил меня на свидание, я был счастлив. Готов был попробовать, а потом… - он замолчал. - Ты поэтому сбежал? Испугался? - Пак опустил ладонь на узкую талию и неторопливо погладил, пытаясь поддержать. Бэкхен ничего не ответил, лишь обнимая его одной рукой, и Чанель ошибочно счел это за согласие, не зная, что испуг таится совсем в другом. - Холодно, - пожаловался Бэк и завозился в объятиях. - Тогда давай под одеяло, - они встали с кровати и потянули на себя плед, стягивая его, и Бэкхен быстро прошмыгнул обратно, довольно выдыхая, когда его притянули к себе совсем близко и крепко обняли. Он просунул колено меж ног Чанеля и сжал в пальцах ткань его футболки, закрывая глаза и улыбаясь, почувствовав, как Пак целует его в макушку и мерно поглаживает по спине, убаюкивая. - Сладких снов, малыш. ~ Бэкхен услышал, как его телефон начал разрываться от мелодии входящего звонка, но даже не пошевелился, надеясь, что абоненту по ту сторону не захочется долго слушать игнорирующие гудки с самого утра. Но ошибся, потому что звонок прекратился на пару секунд, чтобы вновь начать его раздражать. Где-то под ним начал шевелиться Чанель, и Бэкхен тут же поднял голову, аккуратно перелезая через него и хватая аппарат с подоконника. - Чего тебе?! - зашипел он, впервые мечтая хорошенько треснуть по светловолосой голове. - Как дела? - невинно спросили на том конце провода, будто не замечая раздраженной интонации в голосе собеседника. - Исин! Ты звонишь мне в десять утра в мой единственный выходной, как у меня могут быть дела? - Бэкхен невольно улыбнулся, когда его успокаивающе погладили по боку и потянули вниз, укладывая. - Щекотно, - хохотнул он, когда Пак просунул фаланги пальцев под задравшуюся футболку и пощекотал выступающие ребра. - С кем ты? - тут же поменял интонацию Чжан, настороженно прислушавшись к тихому низкому смешку. - С Паком, - честно ответил Бэк, улыбаясь Чанелю. - С каким из? - решил пошутить лучший друг, заставляя слышавшего весь разговор спортсмена в голос засмеяться. - Ну, - задумчиво протянул Бён, подыгрывая, - если один из них сейчас разъезжает с тобой по Нью-Йорку, то второй определенно рядом со мной. - Прости, - протянул Чжан. - Я совсем забываю о часовых поясах, а Крис отошел за какао, поэтому не смог проконтролировать меня. Я позвоню через пару часов? - Да, хорошо, - согласился Бэкхен и убрал телефон обратно на подоконник, укладываясь удобнее на груди Чанеля. - Будешь дальше спать? - спросил Пак, наблюдая за ним. - Пять минуточек, - пробормотал врач и сразу же провалился в дрему, будто вовсе и не он пару минут назад казался бодрым и выспавшимся. Чанель тихо фыркнул и крепче прижал его к себе, одной рукой гладя по волосам. Бэк на это что-то мурлыкнул себе под нос и прижался прохладным лбом к его ключицам, расслабленно выдыхая. Так они и пролежали около получаса, пока Бэкхен не завозился, нечаянно проведя коленом по паху Чанеля и заставляя того простонать сквозь зубы. - Прости! - мгновенно подобрался Бэк, пытаясь отодвинуться. - Лежи спокойно, - Пак притянул его обратно за поясницу и сам почувствовал чужое возбуждение бедром. - Сколько еще раз ты заставишь меня покраснеть? - недовольно пробурчал ему в плечо Бэкхен, сжимая его руку своими. - Еще очень, очень много раз, - прошептал Чанель и приподнял его лицо за подбородок, ласково целуя. - Доброе утро. Бэкхен что-то согласно промычал, а потом приподнялся на локтях, заглядывая в его глаза. Он казался таким невинным и сказочным в утренних солнечных лучах, со взъерошенными волосами и мягкой полуулыбкой, буквально застывшей на красивом лице, что хотелось сейчас же его затискать в своих объятиях. - Переворачивайся, - сказал он, отстраняясь от все еще горячего после сна тела. - На живот, - уточнил он, когда Чанель недоуменно на него посмотрел. - И футболку сними. Пак выполнил все указания и почувствовал, как Бэкхен слезает с кровати. А потом чуть вздрогнул, ощутив на себе тяжесть чужого тела. Он неосознанно прогнулся в спине и ощутил, как по ней побежали мурашки, стоило почувствовать аккуратное прикосновение кончиков пальцев. Бэхкен гладил скользкими от ароматического масла руками потеплевшую кожу и усмехнулся, когда около лопатки заметил внушительное красное пятно, оставшееся после его вчерашнего укуса. Он наклонился чуть ниже и поцеловал его, вызывая дрожь в чужом теле. - Чем ты там собрался заниматься? - растерянно спросил Пак, почти растекаясь по постели всего лишь от этих мягких поглаживаний. - У тебя такая чувствительная спина, - Бён пропустил его вопрос мимо ушей, начиная сильнее водить ладонями по телу. Он обвел ими рельефные плечи и спустился ниже, ведя к пояснице; проводил большими пальцами вдоль позвоночника и лопаток, щипал и оттягивал кожу. - Ох, как же хорошо, - промычал Чанель, когда проворные сильные пальчики начали массировать шейные позвонки и чуть переходить на затылок. - Бэкхен… - Что? - тут же прошептали ему на ухо и ласково куснули мочку, оттягивая. Бён снова принял сидячее положение и продолжил свое увлекательное занятие, пытаясь успокоиться и угомонить начавшее возрастать возбуждение. Пак пытался сделать то же. А потом они еще долго нежничали в постели, обнимаясь и целуясь, и Чанель пообещал себе, что сделает все, чтобы каждый день видеть, как его соулмейт радостно высоко хохочет от щекотки и широко улыбается, выглядывая из-под одеяла и дурачась. Чтобы сделать его своим и однажды взять на руки крохотный одеяльный комочек, который так будет похож на них обоих. - Чанелли, - игриво позвал его Бэкхен, немного отдышавшись, залезая ему на грудь и укладывая подбородок на свои руки. - Я хочу твой завтрак, - он прищурил один глаз из-за яркого солнечного света и прикусил нижнюю губу. - Ну тогда сейчас будем вставать, - Чанель схватил его в охапку, и они вновь начали возиться в постели, в конец ее разворачивая, - малыш.