Притяжение энергий

Утром Гроттер проснулась от нестерпимого жужжания зудильника под ухом. Кое-как нашарив рукой его рядом с подушкой, она, с большим трудом, сонным голосом ответила на вызов: — Алло… — Танька! — голос Гробыни не узнать было невозможно, — это что такое?! Я опять все самая последняя узнаю! — Ты это про что? — попыталась сосредоточиться Гроттер, рывками втягивая в себя в сегодняшний день. И снова подавила непрошеный зевок. — Как — про что??? Ты вообще журналы читаешь?! Гроттер, я тебя не узнаю… Гроттер, прищурив глаза, различила, что сует ей под нос Склепова: она демонстрировала журнал «Сплетни и бредни», точнее обложку. На ней было фото — они с Гарри, держась за руки, стояли перед Гурием Пупером. Отлично день начинается! — И? — спросила Таня. — Гроттер, объясни, ну как тебе это удается?! Чем ты цепляешь к себе знаменитостей?! Сначала Гурий, потом Бейсусликов… Валялкин потом. Сейчас национальный герой Англии Гарри Поттер… Они к тебе липнут как драконы — к ртути! — Гробыня, это журналистский интерес или банальная зависть, что ты сейчас крепко замужем? — Считай, и то, и то… У тебя серьезно-то хоть? А где Ванька? Гроттер хмыкнула. Она не ожидала, что отделается от любопытной Гробыни вот так просто. Ей предстояло выдержать как минимум пятнадцатиминутный допрос с пристрастием. — Очень. Мы уже о свадьбе разговаривали. Ванька в своей лесной глуши с лешаками и гарпиями. Не судьба, — признала она под внимательным взглядом Гробыни Склеповой. Это было правдой. Гарри и она планировали свадьбу в этом году — как раз Танька закончит магспирантуру, а Гарри получит диплом артефактора, если понатужится и насядет на учебу. Но единственное, о чем они не договорились, это где они будут жить. Гроттер не хотела жить постоянно на Туманном Альбионе, а Гарри особо не тянуло жить в мегаполиса типа Москвы и Петербурга, а про Лысую гору нечего было и обсуждать. Да еще и участие в матчах — нужно сделать так, чтобы и на Тибидохс было удобно прибывать, и, если что, и в Магфорд с Хогвартсом. — О-о-о, — Склепова едва не свалилась с кровати от потрясения, — хоть пригасишь на свадьбу? — поинтересовалась она. Сзади послышался громкий голос Гломова: «Любимая! Ты где?» — Обязательно, куда же это я без тебя, — тут же откликнулась Гроттер, едва не заржав: так смешно Гломов говорил это, почти сюсюкал. — На матч по драконболу приходи… — Заметано, — бросила Гробыня и отключилась. Гроттер бросила зудильник на прикроватную тумбочку, и начала подниматься с кровати. Поспать всласть сегодня явно не удастся… *** Затем первую полосу магической газеты Ежедневного Пророка продемонстрировала леди Тонкс. Гарри тяжело вздохнул, увидя ту же саму фотографию, что Гроттер ранее в журнале «Сплетни и бредни». — Не будет вам покоя теперь, ребятки, — проговорила старая женщина. — Мы выдержим, — просто сказал Гарри, беря ладонь Гроттер в свою. — Бывало и не такое… Но что бы то ни было, нам пора возвращаться в школу… Скоро тут будут летать сотни сов, а я не хочу мешать малышу кричалками и проклятиями. Гроттер вздрогнула, но поняла что он прав. В школу она не была готова возвращаться, но ее любимый прав — письма и угрозы, посланные им, могу потревожить покой семьи, особенно Тедди. Она это понимала прекрасно и смирилась с тем, что нужно было возвращаться. Тщательно проверив — а ничего ли она не забыла, она аккуратно заправила постель и уставилась на вид за окном. Сегодня светило яркое солнце, но его свет был каким-то больным. Наверное и оно чувствует, что пора, пора вернуться. Гарри, постучавшись, заглянул к ней. Гроттер даже не повернула головы. Он тихонько подошел к ней со спины, и обнял девушку за талию, прижал к себе, и вдохнул запах ее рыжих волос. Она закрыла глаза, пытаясь оставить в воспоминаниях самые счастливые дни и мгновения за много-много лет в ее жизни. — Все хорошо? — спросил он у нее. Таня ему не ответила. Просто повернулась, и уткнулась лбом в его плечо — Гарри был чуть выше ее. С ним ей было хорошо. С Поттером можно было и просто говорить, и молчать. Он, казалось, читал малейший отблеск мысли в ее глазах. Его желания были и ее желаниями, его стремления — были и ее стремлениями. Гроттер впервые доверилась не логике, и не металась в противных, грызущих ее сомнениях, а целиком и полностью окунулась в его любовь и в свою, как в воды чистого озера. Их чувство давало ей сил. Как никогда в жизни она чувствовала себя полной. — Нам пора, — тихо нарушил их общее молчание Гарри. — Пора. Он знал, что она не хочет отсюда улетать и снова нырять в обычную школьную рутину, но… Теперь-то у них все будет по-другому. *** Встретил их по прилету лично академик Сарданапал Черноморов. Оба честно держали свои инструменты в руках, идя с ними через мостик (Гарри волок Танин контрабас, а она — легкую метлу), несмотря на то, что полетные поклеповские блокировки можно было обойти. — Вы по наши души? — иронично по-русски спросил Гарри, уже понимая, с чем связана их встреча. Гроттер пнула его ногой. По ее мнению, Гарри Поттер сильно перегибал палку, и едва сейчас удерживался на ней. — По ваши, — и академик показал, что надо следовать за ним. Переглянувшись, они пошли за ним. Он привел их в свой кабинет. Гарри, бережно, но подальше от черномагических книг, поставил контрабас и метлу. И они оба уселись перед директором на стулья. — Я хочу узнать о ваши дальнейших намерениях, — напрямик сообщил академик. — До меня тут долетели слухи… «Ягун!», — поняла Татьяна. Игра «испорченный телефон» чаще всего работала в магическом мире. Один сказал одному — затем другой встретился с третьим, третий по зудильнику поговорил с четвертым… И вскоре об этом знал весь мир. И зачем, зачем она откровенно поговорила с болтливым комментатором накануне?! — Слухи не врут, — решительно начал Гарри, оттягивая огонь на себя. — Мы действительно любим друг друга и хотим пожениться. — Таня, поймав на себе взгляд академика, ответила ему твердым взглядом и кивком. Академик кивнул ей в ответ на взгляд: — Вижу, что не врут. Молодые драконы выросли и пора вам отрываться в свой долгий полет. И что же дальше? — кинул он вопрос в пустоту. — Мы, — тут Гроттер неожиданно обрела почву под ногами, — твердо решили доучиться здесь, так как остался год, и после пожениться. Но не перешли к консенсусу по поводу того, где нам жить… — признал он. — Вы друг другу очень подходите, — снисходительно сказал академик, поблескивая глазами. — Я это заметил еще когда Гарри только-только прилетел сюда… Значит, у вас нет понимания, где жить? — В Англии я жить не хочу, — сказала девушка, — я достаточно ее посмотрела. — А я не хочу жить в городе или на Лысой горе, — сказал Поттер. — И у нас тут возникает тупик. — А если жить где-нибудь посередине? — В Европе или Азии? — Гарри мысленно взглянул на карту, — но у меня нет сил начинать все сначала… — Но ты-то как раз-таки все и начал, — сказал академик, безжалостно прерывая его. — Нашел в себе силы жить дальше. Нашел силы, чтобы учиться. И, наконец, нашел в себе силы — чтобы полюбить. — Он улыбнулся Гроттер. — Тебе стоит гордиться собой. Как и Таней. Она стала вдумчивее, серьезнее, взрослее. Поняла, какого это — быть ответственной за свои поступки. Это все ваше взаимное влияние друг на друга. — Наверное, — кивнул серьезный Гарри, а Таня смущенно зарделась, — но что нам делать? Сарданапал внимательно поглядел на них, а потом разомкнул губы: — Если и есть компромисс, то это — пойти друг другу навстречу. Гроттер недоуменно посмотрела на академика, а Гарри, который все-все уже понял, восторженно: — Я понимаю! — воскликнул он. — Можно же жить и там, и там! Мы можем купить дом и здесь, и в Англии, и жить по полгода! — О, Древнир! — хлопнула Гроттер себя по лбу. Озарение от слов директора пришло поздно. — Как все просто-то! Академик, — проговорила она еще одну важную новость, — мы от Гурия Пупера узнали дату матча. Сборная мира — гандхарвы состоится через три недели. — Обрадую Соловья, — сказал Черноморов, отмахиваясь от собственных усов, работающие сейчас вместо дворников. — Он как раз мечтает вас втроем пригасить на тренировку. Да, и она состоится через пару часов. Гроттер и Поттер сглотнули: Соловей Одихмантьевич очень не любил плохие полеты, а они тренировались лишь ночью, да и то далеко в горах, найдя подходящее место. Хотя трудность местности — это плюс в их копилку… *** — Итак, — Соловей прохаживался между игроками: сейчас тут были не все. — Соловей Одихмантьевич, — обратился к нему Гарри, прерывая, что было большой ошибкой, — а где остальные? Поттер имел ввиду отсутствие следующих членов команды: Рамапапа — но оно и понятно, он ведь играл против своих же; Маланье Нефертити тоже не было, но она сейчас была с жрецами — они вместе проводили какой-то супер-пупер сложный обряд, который требовал сил; Умрюк-паша, этот бабай, отмазался от тренировки тем, что восстанавливается после травмы где-то на Гаваях. Вместо Эразма Дрейфуса как раз-таки и был Гарри. Энтроациокуль прилетит только за трое суток до матча. Фофан Бок нервно прохаживался по песку. Лизхен Херц ожидала, когда выведут дракона, в данном случае Гоярына. Раду решили не беспокоить. Клопперд Блох с костылем стоял с самым незаинтересованным видом. Гурий Пупер оживленно базарил с Гроттер, а его невеста маячила бельмом на глазу на трибунах. Соловей не разрешил ни охране, ни кому-либо другому присутствовать на этой тренировке. — Сегодняшняя тренировка не для них. — Усмехнулся Соловей. — Они — одиночки, и не терпят никакой групповой работы. Драконов сегодня не будет. А мы будем налегать на группы. В данном случае — треугольники. — И? — В общем, в первой тройке, условно назовем «звездной» — Гроттер, Поттер, Пупер, а в другой — Херц, Блох и Бок. Идеально. Пошли! Херц искоса посмотрела на Блоха и Бока. Те, чересчур обожаемыми глазами, были готовы просто целовать этот песок, по которому эта кукла ходит. Гарри, Таня, Гурий, не тратя слов, вскочили на свои полетные инструменты, и взлетели в небо. Что началось в небе! Тройки синхронно отрабатывали в небе боевые фигуры — например «Звезды» по сигналу осуществили мгновенный перевертон, а затем трое вышли в пике. Соловей, приложив к глазам ладонь — солнце било своими лучами прямо в глаза, и рассматривал троих синхронистов. Бок, Блох и Херц тоже вполне справлялись с поставленной задачей, дублируя и заменяя друг друга. Но более круто летали, разумеется, звезды. Тренер внимательно глядел на летунов, не делая комментариев и не давая каких-то определенных задач. Потом он выпустил на поле мячи — обычные, белые, и настолько накачал их магией, что те начали носиться по полю со скоростью пули. Поймать их было трудно. Но, затем, Соловей выпустил еще и ослепительно красные мячи которые норовили сбить игроков с их полетных инструментов, и уложить отдыхать на желтый песочек. *** Тройка звезд в первом «заезде» поймали все выпущенные Соловьем белые мячи. Блох-Херц-Бок поймали все, кроме двух белых мячей. Тренировка, даже без дракона, прошла очень весело — Гурия два красных меча умудрились сбить на песок, к счастью почти у самой земли, и он практически сразу вскочил обратно на метлу; Блох и Бок подрались из-за Херц, стараясь блеснуть каждый по-своему. В итоге, Соловью Одихманьтевичу Разбойнику пришлось грозно свистнуть, разгоняя драчунов, и задевая ненароком Таню, Гурия и Гарри, которые чудом удержались на своих метлах и контрабасе. Из-за фирменного свиста на поле поднялась настоящая песчаная буря, и небо с землей практически слились, и наступила практически нулевая видимость. Игрокам пришлось снизиться поневоле, чтобы не пропахать носом песок как ранее Гурий Пупер. — Ладно, — рыкнул тренер, когда увидел перед собой всех игроков, причем Блох и Бок по грудь были засыпаны песком, — с вас на сегодня хватит. Гурий тут же полетел в сторону Грааль Гардарики, а за ним ядерной боеголовкой — его «невеста» Петушкофф. Блох и Бок отплевывались от песка, попавшего в рот, а как только откапались, ежеминутно сталкиваясь лбами, полетели вслед за Лизхен Херц. Гарри безмолвно взял у Гроттер контрабас, а она — его метлу, и они зашагали вместе по дороге к школе…