Дай мне забыть тебя.

POW Оля.        Прошло больше месяца после нашей последней встречи в больнице, после нашего тяжелого, в моральном смысле, разговора. Черт. Как же сложно. Я так долго выстраивала эту стену, которая должна была защитить от брюнетки. Но стоило только одной мысли о тебе появиться, чтобы эта преграда рухнула, разлеталась, как от взрыва гранаты.        Я летела к тебе, не разбирая дороги, не смотря по сторонам, не останавливаясь на светофорах и не пропуская ни пешеходов, ни машин. Я хотела быстрее узнать, что с тобой все в порядке, убедиться самой, что ты цела. Боже, мне хватило только двух слов от твоего треклятого мужа: «Лена» и «авария», чтобы забыть о всем плохом, что было между нами. О том, как ты оставляла меня не один раз, но потом все равно возвращалась, как ни в чем не бывало, а я прощала и принимала обратно; как ревновала меня и обижалась из-за пустяков. Забыла, как ты просто разбила меня своим уходом. Забыла все это. Но не сотру из памяти никогда все те моменты, когда мы были счастливы вместе. Наши улыбки были искренними, а не фальшивыми, как сейчас.        Черт, я все еще люблю тебя. Люблю так, как любят в книгах — раз и навсегда. Но тот разговор в палате… Слишком много было сказано мной. Но, пойми, это говорили обида и до сих пор ноющее сердце в груди. Это была защитная реакция, боязнь снова быть обманутой. Но в я видела твои глаза. Видела, как они наполнялись слезами. Видела, как дрожали твои губы, когда старалась что-то сказать.        Я ушла. Но чувствую, что вот-вот сорвусь.        У нас с девочками пока небольшой отпуск. Ну, на самом деле, просто Даша сейчас на обследовании где-то в Нью-Йорке, поэтому Макс распустил нас. Ее колени не дают ей покоя и мне тоже. Ведь опять все повторяется: «группа, отношения, болезнь, уход». На мне будто какая-то черная метка. Даша в Америке. Поля с Никитой на Бали. А я? А я сижу дома. И картина маслом, как со словами, как у Блока: «Ночь. Улица. Фонарь. Аптека.». Только в моем случае: «Ночь. Вина бутылка. Я. И мысли о тебе, не дающие покоя.».        Мне нужен воздух. Здесь слишком тесно и душно. А еще немного пульсируют виски, из-за чего стены начинают давить на меня. Встаю. Обуваю кроссовки. Выхожу из квартиры, следом из подъезда. Стою в одних джинсах и футболке, хотя на улице стоит еще холодный апрель. Но меня греют воспоминания из прошлого.        Рука находит в кармане телефон и достает его. Открываю вкладку sms. Набираю номер, который ты обещала сменить, выкинуть, забыть, но так этого и не сделала, а следом печатаю текст. Здесь мой мозг просто отключается, здравый смысл уже давно помахал мне ручкой и ушел непонятно куда, и только сердце ликовало тому, что наконец может показать свои реальные чувства.        «Привет. Ты, наверное, спишь, а я сейчас, как дура стою на улице и пишу тебе это. Решила прогуляться в три часа ночи. Знаешь же, что от меня можно ожидать чего угодно. Раньше, правда, задавалась вопросом: „нормальная ли я?“, но потом смирилась. Ладно, давай не об этом. Я скучаю. Я безумно скучаю по тебе. По нам. Так жаль, что использовала наше время в больнице лишь на какой-то монолог, так и не насладившись обществом с тобой, чувствуя родное рядом.        Чувствую себя идиоткой, которая стоит посреди дороги с улыбкой на лице от уха до уха. Увидел бы, кто меня, подумал, что свихнулась. Но никто не знает, что эта улыбка вызвана мыслями о любимом человеке. Я снова слишком много говорю. Пора завязывать с этой привычкой. Люблю тебя, моя (и навсегда моя) Темникова.        Твоя О.С.»        Сначала пробегала глазами по тексту, проверяя то, что написала. Хочу нажать на кнопку «стереть», но, как назло, палец решает нажать на «отправить». Мне везет. Да. Но каково мое удивление, когда спустя пару минут вижу «прочитано», а следом «набирает сообщение». Здесь сердце решило станцевать чечетку, а после вылететь к чертям из грудной клетки. Мне приходит какой-то адрес, а дальше: «Жду тебя». «Димы нет. Приезжай.».        Мои коленки затряслись, из-за чего еле стояла на ногах. Не соображая ничего, будто на автомате, пошла к проезжей части. И через минут пять уже сидела в такси и ехала на данный мне адрес, ожидая встречи.        Машина остановилась напротив двухэтажного дома около черных приоткрытых ворот. Не заметила, как вошла во двор и оказалась уже у входной двери, мечась от желания уйти отсюда и скорее войти. Вся моя смелость, когда набирала sms, куда-то улетучилась.        — Ты с ума сошла? Лето на дворе? — меня в реальность вернул голос Лены, которая уже успела открыть дверь и затянуть в прихожую, — Ты же вся дрожишь, Оля! — не могу вымолвить и слова, просто стою и смотрю на девушку, которая однажды покорила меня и мое сердце, — Серябкина! А, ну, быстро на кухню! — Темникова взяла за руку и повела по своему дому, но далеко уйти ей не даю. Останавливаюсь и резко дергаю ее на себя, что оказывается в моих объятиях. Мы буквально в миллиметре друг от друга. Глаза в глаза. Мое дыхание стало сбивчивым.        — Я так скучала, — прошептала прямо в губы, которые слегка касались моих. Кончиками своим пальцев ощущаю, как по всему телу у нее побежали мурашки. Мне надоела эта игра в гляделки сейчас, надоела игра во врагов на публику на протяжении двух лет. Надоело все, что мешает нам. И послав все к чертям собачьим, накрываю любимые, такие сладкие и нежные губы своими. Обхватываю верхнюю, затем плавно перехожу на нижнюю. Ты приоткрываешь рот, позволяя проникнуть к тебе языком. Твои руки сжимают мои плечи, в то время, как мои прижимают тебя к себе за талию. Не прекращая поцелуй, в котором переданы все наши чувства к друг другу, прижимаю к стене, задев какую-то тумбу, с которой с резким звоном разбивается ваза о пол. От этого мы отскакивает по разным углам, как ошпаренные.        — Черт, — произносишь ты, а я начинаю смеяться, — только не говори, что вспомнила тот день, когда мы чуть не попались перед моей мамой? — от этих слов начинаю смеяться только больше, вспоминая, как нелепо это выглядело со стороны, ты подхватываешь меня.        — Мне тебя так не хватало, — говорю, подходя к Лене ближе, обнимая за талию.        — Не представляешь, как мне тебя, — только сказав это, решаешь продолжить начатое. Но в этот раз инициативу хочешь взять на себя. Но, к сожалению, сегодня вести хочу я.        Брюнетка ведет меня на второй этаж, заводя в какую-то комнату, которая оказывается спальней. Вновь прижимаю Темникову к стене, не давая пути к отступлению, если ей что-то взбредет в голову. Мои губы спускаются на шею, целуя, кусая и пощипывая гладкую и нежную кожу девушки. Руки немного спускаются ниже на бедра, пробираются под длинную футболку и начинают подниматься выше.        — Оля… — на выдохе произносишь ты, и мне просто срывает крышу. Возвращаюсь к губам, оставляя мимолетный поцелуй, и направляюсь к мочке твоего уха. Слегка прикусываю, а затем втягивающее в себя этот кусочек кожи. Твои пальцы больно впиваются в кожу на оголенных участках рук, прикусываешь губу и несильно выгибаешься в спине.        — Как у тебя получается сводить меня с ума всего лишь такими простыми действиями? — отстраняюсь буквально на сантиметр, чтобы посмотреть в твои полуоткрытые глаза.        — Также, как и у тебя, — даришь свою очаровательную улыбку, — кажется, мы на чем-то остановились, — в твоем взгляде горит огонь и делают чертики.        — А как же Саша? — ощущаю легкий поцелуй в области шеи, — она же спит сейчас, разбудим?        — Сашка спит, но спит у родителей Димы, мы одни, — ты ведешь меня к кровати, покусывая и зализывая укусы на ключицах.        С меня мигом слетает футболка, перед тем, как падаю на постель. Темникова нависает сверху, переходя влажной дорожкой губ от области за ушком до груди, снимая с меня лифчик. С моих уст слетает первый тихий и протяжный стон, когда обхватываешь сосок, касаясь его зубами. Одна рука сжимает вторую грудь, а другая — поглаживает бедро, сжимая попу, а после переходит к ремню на джинсах, а затем и к ширинке.        Меня не устраивает, что на Лене все также надета эта мешающая наслаждаться ее телом футболка, поэтому быстро снимаю ее. И как только она отлетает в сторону моему взору открывается круглая грудь с затвердевшими сосками. И как только прислоняюсь к ней, девушка выгибается навстречу, даря хриплый стон. Она давит на плечи, заставляя опуститься. И через минуту с меня срывают джинсы и трусики. Не отстаю и делаю то же самое с последней частью нижнего белья своей любовницы.        Темни сгибает ногу в колене и просовывает ее мне между бедер, я повторяю за ней. Кончиками пальцев провожу от шеи до самого горячего места на теле сейчас. Ее глаза прикрылись, кожа покрылась мурашками, но все равно проделывает это же действие со мной. Немного приподнимаюсь, чтобы снова нарыть ее губы своими. И в этот момент мы одновременно вошли в друг друга. Наши стоны поглотил поцелуй. Сейчас мы вновь стали одним целым, как раньше. Действии одновременны, сердца бьются в унисон, а стоны сливаются в один. Наши толчки становятся быстрее, и с наших уст срывается конечный вскрик. Лена опускается на спину рядом со мной, беря за руку.        — Что мы наделали? — шепотом спрашиваю ее, повернув голову, чтобы видеть ее лицо, освещаемое только светом луны, проникающим в комнату.        — То, что мы хотели., То что нам было нужно обеим. То, что нам не хватало все это время, — слегка улыбаешься, перебирая мои волосы, приводя их еще больший беспорядок.        — Ты чертовски права. Но…        — Если сейчас скажешь, что это неправильно или ошибка, я убью тебя, — ее взгляд стал серьезным.        — Ммм, — закусила губу, отводя глаза в сторону, подразнивая ее.        — Таак, — протягивает Темникова, садясь на меня сверху, — не поняла.        — Но мне нужно еще, — улыбаюсь и снова тянусь за поцелуем.