Один вечер

Оставаться и смотреть на то, как Гарри читает, было бы нелепо. Гермиона медленно поднялась в спальню и села на кровать. Какой странный вечер. Гарри словно подменили. Что на него нашло? Дело, видимо, не только в Джинни — что-то сломалось в нём после победы, и немудрено: Волдеморт был его неотъемлемой частью, теперь же, после того как он исчез, Гарри, вероятно, испытывает пустоту. Так бывает у смертельно больных после внезапного выздоровления — человек долгое время готовился к кончине, и вдруг она отодвигается на неопределённый срок. Аберфорт тогда сказал про Ариану и Дамблдора: «Он дал ей всё, кроме времени». У Гарри теперь вагон времени, у него вообще есть всё что угодно, однако он не знает, как с этим жить. Он потерян и ищет точки опоры. Внешне, возможно, всё выглядит вполне благополучно, но в душе раздрай. Джинни — да как она могла бросить его в такой трудный момент?! Хотя одиночество иногда бывает лучшим лекарством. Гермиона сама ценила это состояние очень высоко: никто не мешает думать и не влияет на принятие решений. Она легла на постель. В голове слегка шумело — хмель ещё не совсем выветрился. Зачем же она так напилась? Зачем позволила Гарри целовать себя? Теперь не сможет уснуть. И трусы совсем мокрые. Когда он опустил её на ковёр, то явно хотел секса. Если бы не шахматы, точно начал бы раздевать. А ещё к груди притронулся. Притронулся ведь, не показалось! Сама виновата: не надо было задавать тот дурацкий вопрос. Как теперь быть? Как всё это контролировать?! Из коридора послышались шаги. Гермиона замерла, удивляясь себе: чего так испугалась? Это, наверное, Кричер, Гарри ведь не ходит так тихо. Да, она, действительно, легко распознаёт шаги Гарри среди прочих, и ничего странного в этом нет! Просто они знакомы уйму лет. И вовсе не из-за того, что… В дверь тихо постучали. Сердце ёкнуло. — Кто там? Никто не ответил. — Гарри, это ты? Снова молчок. Гермиона вскочила и припала ухом к двери, прислушиваясь к ночным звукам. По ту сторону сначала ничего не происходило, потом кто-то вздохнул. — Гарри? Гермиона, затаив дыхание, всё же решилась открыть — за дверью было пусто. Кто же стучал? Призрак дома Блэков? Кричер, мгновенно удравший восвояси? Или это была галлюцинация? Гермиона посмотрела туда-сюда и, убедившись, что в коридоре действительно никого нет, хотела уже закрыть дверь, но вдруг услышала, как Гарри что-то бормочет внизу. Сразу одолело любопытство, она украдкой спустилась на несколько ступенек и заглянула через перила. Гарри лежал на диване и читал книгу. Гермиона, тихонько присела на ступеньку, невольно засмотревшись на него. Внезапно Гарри потянулся к брюкам и стал поглаживать взбугрившийся пах. Чёрт, он же ласкает себя, да? Гермиона резко встала и ринулась наверх, но из-за чрезмерной скоропалительности потеряла туфлю. Та отлетела на две ступеньки вниз. Гермиона, согнувшись в три погибели и схватившись за перила, неловко вытянула ногу, чтобы подцепить туфлю, но та, как назло, свалилась ещё на одну ступеньку, цокнув каблуком. Гермиона с опаской глянула вниз — Гарри уже смотрел на неё. И через пару мгновений оказался на лестнице. — Что случилось? — удивился он. — Кто-то постучал в дверь, я вышла — никого. Упрямая туфля наконец-то наделась на ногу. — Ты что, упала? — Нет. Просто… хотела спуститься вниз, и меня немного повело. — Хотела спуститься? Зачем? — Э-э-э… Воды попить. Он оценивающе посмотрел на Гермиону. — Слушай, у тебя тут невидимые призраки, похоже? — смутилась она под его взглядом. — Наверное, это же старый дом. Мне кажется, здесь могут витать духи домовых эльфов. Они вроде бы невидимые. — Угу. — Гермиона стыдливо опустила глаза, стараясь не смотреть на его брюки. — Я спать. — Подожди, ты же воды хотела! — Ах да. Точно, — опомнилась она. — Пойдём? Она кивнула и пошла вслед за Гарри. В конце лестницы он вдруг остановился и повернулся. Гермиона едва не налетела на него. — Что? — испугалась она. Гарри шагнул на ступеньку вверх, прижав Гермиону к перилам. Вцепился двумя руками в поручень, отрезав путь. — Ты ведь не за водой спускалась, да? — спросил он, обдав шумным дыханием. — Нет. Я услышала, как ты говоришь, и решила понаблюдать, а потом ты начал себя гладить, и я подумала, что лучше уйти. Но не успела, — быстро проговорила Гермиона. — Где я себя гладил? — Он склонился и притронулся губами к шее. — Там, Гарри. — И что ты почувствовала? — шепнул он ей в ухо. — Мне стало неловко. — Я тебя смутил? — Да, Гарри. Такое бывает, когда застаёшь кого-то за занятием подобного рода, — менторским тоном произнесла Гермиона. Он заглянул в глаза. — Извини, что выбрал не совсем подходящее время для подобного рода занятий. Думал, ты спишь и больше не выйдешь. — А я вышла. Так уж совпало, — сконфуженно улыбнулась она. — Вполне удачно для меня. — Отпусти, — мягко попросила она. — Не могу, — прошептал он и вдруг обхватил её за плечи, а потом стал целовать так неистово, что у Гермионы подкосились ноги. Это был настоящий, любовный поцелуй. Гарри сжимал Гермиону в объятиях, и не осталось сомнений, чего он на самом деле жаждет. Потом он оторвался и посмотрел в немом ожидании. — Что? — Я хочу безотлагательно заняться с тобой любовью, — ответил он. — Нельзя потакать своим внезапным желаниям, иначе потом придётся пожалеть. — А если не придётся? — спросил он. — Ну, кто-нибудь всё равно пострадает. — Плевать на это! Гарри вдруг подхватил её на руки и понёс наверх. Ногой открыл дверь спальни и положил Гермиону на кровать. Не дав опомниться, опустился сверху, стал покрывать поцелуями лицо и шею, руки потянулись к её джинсам и стали судорожно возиться с застёжкой. — Нет, Гарри, пожалуйста, — жалобно взмолилась Гермиона, стараясь выскользнуть из-под него. Он схватил её за бёдра и припал ртом к животу. Гермиона вздрогнула всем телом, когда его губы стали ласкать живот, попыталась оттолкнуть от себя голову Гарри. Он упрямо стянул с неё джинсы вместе с трусиками, раздвинул ноги. Расстегнул свои брюки и навалился сверху. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что это происходит не по-настоящему: тяжесть его тела, лихорадочное дыхание, член, такой твёрдый и напористый; что Гарри сейчас отступится, и ситуация перестанет быть абсурдной. Но всё случилось настолько стремительно, что Гермиона не успела проанализировать обстоятельства и найти им разумное объяснение. А потом Гарри вошёл в неё легко и резко — она была совсем мокрой от возбуждения. В полутьме Гермиона различила его болезненно сосредоточенный взгляд. Это было странно, немыслимо: Гарри был в ней, трахал её, а Гермиона позволяла. Лежала под ним распластанная, словно безвольная кукла. Боже, как так вышло? Гарри запустил руки ей под лифчик и сжал грудь, соски затвердели под его тёплыми ладонями. Внезапно стало хорошо — волна удовольствия разлилась по животу, а Гарри продолжал двигаться, добавляя к этому удовольствию приятные оттенки. Гермиона безотчётно подалась ему навстречу, он простонал, сильно толкнулся несколько раз и замер. Потом Гарри в изнеможении повалился на кровать. Гермиона растерянно наблюдала себя будто со стороны: вот она лежит полуобнажённая, с задранным лифчиком, соски изумлённо таращатся вверх, а между ног сочится тёплая влага. Как, чёрт возьми, это вышло?! Гарри тяжело дышал, от него пахло сексом и потом. Она села, поправила лифчик и опустила ноги на пол. — Куда ты? — спросил Гарри. — Я ухожу. — Подожди! — он поспешно натянул брюки и сел рядом. — Чего ты хочешь: чтобы я опять рассказала о своих ощущениях? — Нет, я… просто не хочу, чтобы ты уходила. Ты злишься на меня? Гермиона посмотрела на Гарри — он что, правда чувствует вину? — Ты сделал это, хотя я сказала «нет». — Сделал, — кивнул он. — Почему, Гарри? — Потому что твоё тело твердило «да». — Это неправда! — возмутилась Гермиона. — Правда. — Даже если это так, ты поступил неправильно. — Я часто не понимаю что правильно, а что нет. Но я точно знаю одно — ты хотела меня. И ещё, — поспешно добавил он, — ты самая прекрасная девушка из всех. — В тебе говорят гормоны, — усмехнулась Гермиона. — Они не просто говорят. Каждый мой гормон при виде тебя готов вопить от восторга. — Ты понимаешь, о чём говоришь? Что я делаю тебя сексуально озабоченным! — Как будто это плохо, — пожал плечами Гарри. — Всё-таки ты болван, Гарри Поттер! Гермиона вскочила, раздражённо стащила с кровати простыню, заставив Гарри подняться, и завернулась в неё. — Куда ты дел мои джинсы?! Он вдруг подошёл, обнял её за талию и прижал к себе. — Останься. — Гарри, мы и так натворили дел. Не стоит усугублять. — А я думаю, стоит. Давай усугубим вместе. Гермиона возмущённо фыркнула, намереваясь высказать всё, что думает об этом, но Гарри накрыл ей рот поцелуем.