Зеркало А.

- Ты меня обманул. Я знаю когда приходит именно Он. Его шаги тяжелые, но осторожные, словно он не доверяет поверхности по которой ходит. Он приходит всегда один и долгое время молчит – до меня долетает только натужное сипловатое дыхание под маской. В моей скромной компании он позволяет себе громко дышать, будто обозначает этим своё присутствие. Сегодня он дышит не так как обычно: воздух то сильно вырывается из озадаченного сожалеющего вздоха, то замирает посреди его могучей груди. Он хотел бы что-то сказать, но я понимаю, насколько сложно даются ему слова. Мы слишком долго прожили в этом молчании бок о бок. Иногда, если ему казалась интересна моя жизнь, он мог появиться, ледяным кинжалом отразиться в моих глазах и оппонент, с которым я была обязана соревноваться на татами, инстинктивно капитулировал, отступал. - Что ты хочешь от меня услышать? – раздаётся вдруг позади моей спины грозный глубокий голос, и на плечо ложится широкая мужская ладонь, холодная до ужаса. - Что ты лицемер, и что ты обманул меня. Что нарушил наш договор,- я чеканю слова, стараясь не поворачиваться в его сторону, держать спину ровно, не казаться разочарованной маленькой девочкой, которую обманули напрасным ожиданием. - Дура, - коротко изрекает он. Но в этом слове путается интонация и я слышу неуверенность, нервное раздражение. Рука отнимается от моего плеча, шаги раздаются уже где-то на середине комнаты. Этот человек был обучен искусно играть всеми человеческими чувствами, и никто и никогда не мог предсказать в каком тайном и неявном уголке поджидала его леденящая смерть. - Би-Хан. Он замирает, напрягает спину, будто ожидает удара. - Ты – обещал. - Я ничего тебе не должен. Я не вижу черного пояса на тебе. Твои тренировки просто детская блажь по сравнению с тем, что мы с тобой указывали в договоре. - Не переворачивай слова, Саб-Зиро. Я знаю, что ты мастер менять условия, как только что-то идет не по изначальному плану. Он подбегает ко мне, накрытый истинным мужским бешенством как плащом, который волной сковывает и накрывает меня, заставляя съеживаться в комок. - Ты хоть понимаешь чего просишь, женщина?!! Да, я согласен что в мирном времени жизнь не сахар – куда уж мне выдуманному отморозку разбираться в тонких материях страданий человеческой души! Но вы – люди - просто понятия не имеете что такое бороться, получать травмы, жить назло. Умереть решила? Ты не выполнила договор! Это не моя проблема, что ты не знаешь что делать со своей жизнью, что за свою тридцать третью осень не пришла к чему-то окончательно важному для себя. Мечешься, не можешь определиться, рвешь на себе волосы и всё время боишься! Разве этому я тебя учил? Он сидит передо мной на корточках с силой сжимая моё колено ледяными пальцами, почти до боли – последний шанс достучаться и не говорить тех слов, которые я бы хотела услышать от него. Он меня любит. Своей странной отмороженной любовью, как своего автора, как человека, который взростил его популярность здесь начиная с 2015 года. Он читал работы других авторов и сдержанно хмыкал, не желая отпускать пространные комментарии. Что-то его задевало в моей настойчивости исполнить наш с ним договор. - Это ошибка. Если бы я только мог прожить жизнь иначе, а не так как этого ждёт от меня мой настоящий создатель. Неужели ты не поняла? Мне дали шанс в этому году – нам дали! В концовке за брата я не стал Сайботом, мы смогли отбить клан и моё имя не было опорочено! Понимаешь, дурочка? Всё можно исправить и не важно сколько тебе лет. Наше сердце грубеет если из него выбросить чудо. Спроси у Рейдена – он придуман именно для этого. - Рейден тупица… - Ну, да, конечно. А я тогда кто? Его руки дотрагиваются до моих волос и я вздрагиваю – гладит, тихонько, медленно, по-отечески. - Давай подпишем новый договор? М? Мне нужно уходить. Я получил всё, что хотел и даже больше. Я отдал всё что смог. Не убивай себя и не желай себе зла. Наша жизнь принадлежит богам, которые вдохнули её в нас. Скоро зима… Да, Би-Хан, скоро наша любимая зима. Единственное время, когда ты можешь беззаботно улыбаться и смотреть на мир с полным ощущением покоя. Я такая же. Ты уйдёшь – даже следов не оставишь. Я буду вспоминать тебя, твой голос мягко звучащий над ухом и думать о том, сколько мы прошли вместе. Сколько раз наши души сливались и пели в унисон северному ветру, сколько раз мы делились историями друг о друге. - Иди. Я никогда не забуду тебя. Он несмело кивает, будто всё ещё не решается оставить меня одну. Он немногословен, упрям, очень легко злится, но так же быстро успокаивается. Иногда он до безразличия в глазах отрешен и холоден, сосредоточен и погружен в глубь себя, чтобы не думать ни о чём. Идеальное сознание воина как водная гладь – без ряби, без кругов, волн, водоворотов. Живое зеркало - наше с ним зеркало А. - Прощай, девочка. Будь счастлива.