Неожиданности и повороты Судьбы

— Мерлин, моя голова! — простонала я. Такое ощущение, словно по телу пробежалось стадо кентавров. — Минуточку, — я резко села и стала осматриваться по сторонам. Это не моя комната и не больничная палата, я здесь впервые: комната небольшая, ступить буквально негде, одноместная кровать, какая у меня была в лет пять-шесть, стол, заваленный бумагой или… Я привстала, поморщившись от головной боли, и потянула один листок на себя. Нет, это не листок, это пергамент… Голова взорвалась оглушительной болью, и я провалилась в беспамятство. В следующий раз я очнулась на полу и в голову сразу хлынули воспоминания, но почему-то без эмоционально окраса, словно фильм длиной в жизнь: детство у ненавистных родственников, письмо в Хогвартс, Хагрид, школа, магия, приключения, крёстный, Турнир Трёх Волшебников, Волдеморт, лето, дементоры… Мерлин, Мордред и Моргана! Я — Гарри гребанный Поттер! Я резко распахнула глаза — да, это комната Гарри, моя комната. Моё лицо против воли расплылось в идиотской улыбке, а рука сама потянулась к самому главному — залезла под резинку трусов… Ничего так размерчик в пятнадцать-то лет. Я ещё шире улыбнулась, хотя куда уж шире, и направилась в ванную комнату, прихватив по пути полотенце. Меня немного шатало, но это терпимо. Однако, мой путь к ванной комнате преградила тётя Петуния. — Гарри, как ты себя чувствуешь? — спросила она с тревогой на лице. — Эм-м… Нормально, — промямлила я. Минуточку, я её отлично понимаю, значит, вместе с воспоминаниями Гарри, мне передались и его знания языка. Неплохо. — Когда Дадли принёс тебя, ты был без сознания. Что случилось? Он ничего не объяснил, просто отнёс тебя в комнату и ушёл спать, — продолжала тётя. — Тётя, давай я схожу в ванную, а потом мы поговорим, хорошо? — спросила я. Петуния кивнула и сделала шаг назад, давая мне возможность пройти. Я, не медля ни секунды направилась дальше по коридору, но меня окликнула тётя: — Гарри! — я повернулась и по привычке приподняла правую бровь. — А что с твоими волосами? Я нахмурилась: — А что с ними? — Тебе не кажется, что они слишком длинные? — теперь я уже подняла обе брови — ну, что я могу поделать, если у меня это рефлекторно получается — и провела рукой по волосам. Сначала я сама не поняла, что не так, но потом дошло — длина волос такая же, какой была в прошлой жизни, когда я была девушкой — до лопаток. — Не знаю, — ответила я и быстро, но так, чтобы это не выглядело бегством, направилась в ванную комнату. Там, бросив полотенце на стиральную машинку, стянула штаны и села на унитаз. Бли-и-н! Как вы думаете, каково это, сидеть на унитазе с утренней эрекцией? Странно. И неудобно. Я вздохнула и погрузилась в размышления. Волосы. Они такой же длины, какими были у меня в прошлой жизни. Вполне возможно, что у Поттера был спящий дар метаморфа. Надо будет выяснить это, но вот только у кого? У гоблинов? Вырисовывается проблемка — знание канона и фанона. Так как я читаю фанфики уже больше четырех лет, причем я читаю, как только появляется возможность — проснулась, разблокировала телефон и продолжаю читать фанфик, начатый накануне, или в магазине очередь больше трёх человек, значит, есть время почитать фанфик, и в универе на редких свободных переменах я просто сижу в телефоне и читаю очередной шедевр фанфикшна. Канонные книги я читала очень и очень давно, а фильмы и подавно не смотрела лет пять, если не шесть. Мда-а. Выкрутимся. Надеюсь… Дальше. Дурсли. Ну, это, конечно, не Дурсльскабан, ведь Петуния к племяннику вполне сносно относится, беспокоится, может наказать за дело, но всё в меру, а вот Вернон Поттера явно недолюбливает: подзатыльника получить — всегда пожалуйста. С Дадли сложнее: раньше он был истинным сыном своего отца, но примерно после второго-третьего курса стал вести себя более-менее нормально (пусть иногда и выпендривался перед дружками, правда, дальше слов никогда не заходило), но, конечно, никаких братских отношений тут и близко не было, скорее простой нейтралитет. Гринготтс. В фаноне про него известно ого-го сколько, но что из всего этого правда? Ладно, сходить надо будет в любом случае: деньги — наше всё. Друзья. Хрен знает, насколько они друзья Гарри. Может, одному нужны только слава да деньги, а второй — знания и карьерная лестница. И этот самый Хрен, который всё знает, то бишь Дамблдор. Гад? Нет? Впрочем, сидя на унитазе, ничего не узнаем, поэтому встав и быстро приняв душ, я направилась в теперь уже свою комнату. Ещё одна проблема — одежда. Мордред побери, у него куча бабла в банке, неужели он не удосужился купить нормальную одежду? Надо будет после банка полностью обновить гардероб. Горестно вздохнув я выбрала самое приличное, что здесь было: спортивные штаны тёмно-синего цвета и серая футболка без рисунка. Так, сначала причесаться, потом одеваться, а то знаю я эти волосы: дай им свободу и они будут везде — бери не хочу. С горем пополам расчесавшись, я натянула выбранную одежду и направилась на поиски сокровищ, то бишь еды. Спустившись в кухню, где хлопотала Петуния, я остановилась в дверях и стала искать глазами что-нибудь, что можно было бы покушать. — Садись, — заметив меня, тётя указала мне на стол, где стояла тарелка с яйцами и беконом — у меня аж слюнки потекли. Наевшись досыта, я отправилась в свою комнату, где легла на кровать, немного подумав, что как-то слишком спокойно на всё реагирую и, незаметно для себя, погрузилась в сон.