Неожиданности и повороты Судьбы

Эта глава посвящается gran-stimp. За то, что своим отзывом пробудила мое вдохновение. __________________________________________ Проснулась я в каком-то странном месте: небольшая поляна, со всех сторон окружённая высокими деревьями. На самой поляне было два небольших диванчика и стеклянный столик, на котором стояли две чашки и поднос со сладостями. Только теперь я заметила высокого симпатичного мужчину — он стоял в тени деревьев и с весельем наблюдал за мной. — Эм-м… Здравствуйте, — вежливость никто не отменял, даже если всё выглядит так, словно он меня похитил. Да, странно всё это. — Привет-привет, — он широко улыбнулся и приглашающе махнул рукой на диванчики. — Присаживайся, не стесняйся. Я так и осталась стоять, с подозрением глядя на него. — Кто ты? — О, прости мою невоспитанность, — он слегка поклонился и продолжил: — Я — Иэрос. Ну, или Судьба, как тебе удобней, — он снова улыбнулся. — А Мойры? — ну да, я любопытная, и что с того. — Они мои ученицы, — он внимательно посмотрел мне в глаза и повторил: — Садись, чай стынет. Я кивнула и смело села за стол. Иэрос подал мне чашку и сам начал потихоньку пить чай. Кому-то может показаться, что я очень доверчивая, раз так легко поверила ему, но этому есть объяснение — у меня очень хорошая интуиция и эмпатия. Я всегда чувствовала людей, чувствовала кому можно верить, а кому нет. Возможно, именно из-за этого у меня почти не было друзей. Нет, дело не в том, что ко мне никто не относился хорошо, а в том, что постоянно чувствовать кого-то не очень комфортно. Когда я увлеклась чтением «Гарри Поттера», любила представлять, что это у меня врожденный дар легилеменции, пусть я и не читала мысли, но их легко можно было предсказать. Вот и сейчас, попивая чай, я совсем не ощущаю опасности от Иэроса, хотя он чувствуется намного слабее обычных людей. Возможно, он просто хорошо себя контролирует, а может это пресловутая оклюменция. — И всё-таки, что я здесь делаю? — я решила нарушить уютную тишину. — Пьёшь чай, — спокойно сказал он. У меня дернулось веко, он на это улыбнулся, но в следующий миг стал серьёзным. — Мне кажется, что сама догадалась. Я нахмурилась: — То есть, я умерла в своём мире от удара молнии, попала в Поттера, и всё это благодаря Вам? — Почти. К твоей смерти я не имею никакого отношения. Но да. В тело Гарри Поттера, ещё живое, но уже без души, тебя отправил я. — Понятно, — я медленно склонила голову, не отрывая он него взгляда. — И зачем я здесь? — Я должен знать, согласна ли ты прожить жизнь в новом мире, — во как. У меня ещё и выбор есть. — А ты необычная девушка, — я удивленно на него посмотрела. — Я совсем не могу прочитать твои мысли, — я на это лишь улыбнулась — хорошая новость, особенно, если и Дамби не сможет меня прочесть. — Так ты согласна? — А почему я должна соглашаться прожить в теле парня, жизнь которого постоянно висит на волоске? — разумеется, я не собираюсь отказываться, но поторговаться стоит. — Я понимаю, это будет трудно, — ага, понимает он. Вдруг он хитро прищурился и спросил: — И что ты за это хочешь? — а может действительно понимает. — Телефон, наушники и тетрадь, в которой я писала (переписывала с интернета) стихи для Северуса Снейпа и идеи для новых фанфиков — эта тетрадь с твердой обложкой размером А4. — Чтоб телефон никогда не разряжался и чтобы он и наушники не ломались. Вроде всё. — Наглеешь, — ухмыльнулся он. — Ладно, но интернет будет только из этого мира, а ВКонтакте, так как он ещё не создан… сама понимаешь. Но музыку оттуда сможешь слушать, естественно, только ту, что есть у тебя в аудио, — я вздохнула с облегчением. Вдруг Иэрос к чему-то прислушался, кивнул и сказал: — Пора — тебя ждут гости, — он встал, а я почувствовала, что меня затягивает куда-то. — А как же… — на мой не прозвучавший вопрос он только улыбнулся и помахал рукой. Он мне чем-то брата напоминает. *** -… ри! Гарри, проснись! — звал меня женский голос. Какое теплое одеялко. — У меня нет первой пары, — пробормотала я, отворачиваясь к стене. Целую минуту меня никто не трогал, я уже почти уснула, как какой-то самоубийца сорвал с меня одеяло. — Эй! Отдай! — ой, в комнате было несколько человек: девушка с малиновыми волосами, муж… Стоп! Малиновыми волосами? Тонкс, что ли? Видимо, да. Темнокожий мужчина, видимо, Кингсли. И Ремус Люпин. Я похлопала глазами, смотря на гостей и тупо спросила: — В честь чего собрание? — да, вставлять подобные фразочки в разговор, зачастую весьма неуместные, мой талант. — Мы пришли забрать тебя на Гриммо, — всё ещё находясь в ступоре произнёс Ремус. — А-а-а, — стоп, я же не знаю, что это и где. — Куда? — К Сириусу. — А-а-а. Понятно. Мне собираться? — строить из себя дурочку… то есть, дурачка, издеваясь над людьми — ещё один мой талант. — А ты разве не получил письмо? — удивлённо спросил Люпин. — А когда вы его прислали? — так же удивлённо спросил я. — Утром, часов в десять. — А-а-а. Так я спал с девяти утра и до теперь, — я пожала плечами. И тут я заметила, что в мыслях называю себя в женском роде, а вслух — в мужском. Впрочем, это к лучшему. — А что ты делал ночью? — тупо спросил он. — Как «что»? — я притворно удивилась его тупос… к-хм, недогадливости. — Спал. — Действительно, — пробормотал Шеклбот. А у него неплохой голос. Интересно, как бы он звучал, когда Ремус бы вколачивал его в матрас? Его стоны были бы прекрасны, скорее всего. Так. Стоп. Не время выпускать своего внутреннего яойщика наружу. — Так, — о, Ремус взял себя в руки. — Одевайся. Мы ждём тебя в гостиной. И собери школьный чемодан — ты сюда этим летом больше не вернешься. — Да-да, — гости вышли, а я пошёл искать приличную одежду. Блин. Самое приличное, что есть, надето на мне. Мда. Ну и ладно. Подумаешь. Выгляжу, как новоявленный бомж (одежда хоть старая и растянутая, но зато чистая). Тоскливо посмотрев на дверь я вздохнула: — Плакал мой поход за денежкой. Эх. Быстро уложила свои вещи в чемодан и, утрамбовав их, я накинула кофту и вышла из комнаты. — Поберегись! — громко гаркнула я и чемодан с о-очень громким шумом полете… то есть поехал с лестницы. — Что? — спросила я «гостей», которые уставились на меня с небольшим удивлением. — Не думали же вы, что я его в руках тащить буду. Вы всё вроде бы учились в Хогвартсе и знаете, какой чемодан тяжелый, — флегматичным голосом сказала я, проходя мимо них на кухню. Выпила воды, взяла из холодильника заботливо приготовленный бутерброд и снова повернулась к народу. — Так мы идём? Все быстро засобирались, исполняя указания Грюма и уже через десять минут мы стояли на заднем дворе с метлами в руках. Сказать, что это было невероятно — ничего не сказать. Я всегда любила скорость и высоту, когда адреналин зашкаливает, а чувство восторга в груди не дает дышать, но ты даже не обращаешь на это внимание. Лондон ночью был прекрасен, а Темза, над который мы пролетали, отдавала холодным бризом. Хотелось лететь вечность, никогда не останавливаясь. Долететь до гор, посмотреть с высоты на сосновые леса, вид которых всегда создавал в груди странное щемящее чувство тоски по чему-то неведомому. Хотелось стать свободным, как птица (без этих шуток: «Лети! Лети, сука, или умрешь!»). В общем, на Гриммо я прибыл одновременно невероятно счастливым и грустным от того, что полет закончился. Прочтение бумажки и мы заходим в дом. Тонкс споткнулась, и вся прихожая наполнилась криком, ором, руганью, а через полминуты и причитаниями о том, какой я «худенький». Да, признаю, моя фигура оставляет желать лучшего. Вот завтра и начну приводить её в порядок. Или послезавтра. Увидим. У нас ещё всё впереди, да. После того, как я пообнимался с Сириусом, меня отправили наверх в комнату, где с нетерпением ждут Рон и Гермиона. Пока я туда шёл, успел рассмотреть особняк. Миленько, но мрачненько. Гермиона встретила крепкими объятиями, впрочем, как и Рон. Они что-то говорили, но я их игнорировал — «я обиделся». А на самом деле просто не слышал, что они говорят, всё моё внимание было обращено на аккуратно застеленную кровать. Видимо, тот разговор с Иэросом сильно меня вымотал, раз так спать хочу. Я быстро скинул обувь и кофту и залез под холодное одеяло. Хорошо-то как. Вот ещё что очень интересно: Рон действительно был рад меня видеть, но от Гермионы я чувствовал только какое-то раздражение. Но кто знает, вдруг у нее просто «эти дни». Кстати. Где мой телефон, наушники и тетрадь? С этой мыслью я заснул.