outcasts.

Аккуратными штрихами ложится на холст черная краска. Он не пишет яркие картины. Все они отдают мраком и грустью. Чем-то страшным и ужасающим. Но все, как одна, прекрасны и таинственны. А слева на каждой обязательно будет подписано жемчужно-белым "suga". Окно прикрыто толстыми шторами, тем самым закрывая солнцу вход в комнату. Оно редко появляется здесь. Синие обои, кое-где содранные, доставляют этой комнате еще больше мрака , коего здесь уже более чем достаточно. Тусклый свет лампы освещает бледное лицо художника, бережно кладущего мазки на чуть задетую краской бумагу. Свет ложится также на оголенное не до конца белоснежное тело. В комнате душно, поэтому художник снял свою майку, запачканную черными кляксами. Снизу доносится чей-то заботливый женский голос, призывающий к снисхождению к себе, в свет. Нехотя парень движется к двери, осторожно приоткрывая ее. Снаружи слишком светло, поэтому художник быстро закрывает глаза, прикрывая их стройными руками. Глаза плохо привыкают к яркому солнечному свету, поэтому парень, пытаясь осторожно идти по длинному коридору, все равно натыкается на мелкие, но неприятные преграды. – Юн, что ты будешь: омлет или яичницу? Слова проносятся где-то далеко внизу, но отдаются в ушах слишком громко. Сложно привыкнуть к такому шуму после нескольких часов полной тишины. Юнги бы закричал что-то в ответ, но не хочется. Мать отлично знает, что яичницу он не ест. Спускаясь по длинной лестнице, ведущей на первый этаж, Юнги разглядывает за огромным семейным столом своего брата. Они видятся редко, ведь оба вечно где-то пропадают. А вообще, если честно, Юнги знает о нем только то, что его зовут Тэхен. Возможно, это выглядит невероятным, но так и есть. Тэхен сидел, сгорбив плечи, и ожидал своей яичницы. Ведь в отличие от старшего, он ее любит. Они вообще во всем различаются: Тэ высокий и чересчур легкомысленный, готовый помочь любому, без всяких отплат, а Юнги низкий и замкнутый. Он любит черный цвет, потому что лишь этот цвет, помимо белого, означает бесконечность. Он не любит людей в принципе, он любит свой мир, в котором ему уютно и очень хорошо. Родители уже смирились. Юнги не нравится вот это состояние его брата. Состояние, когда Тэхен сгорбленный и задумчивый сидит и ждет чего-то. Такое ощущение, что это его не младший брат, а старший, прожженый опытом и знаниями. Проходя мимо него, Юнги конечно же ткнет своим длинным указательным пальцем в спину брата, а тот сразу же выпрямится и все также задумчиво посмотрит вслед старшему, но на этом их отношения обычно и заканчиваются. После завтрака все расходятся по своим комнатам. Тэхен оставляет последний потерянный взгляд на брате, ведь тот точно снова не спал этой ночью. Это заметно по глазам. А Юнги просто разворачивается и уходит, не бросая ни на кого лишних и ненужных взглядов. Тэхен хочет подружиться с хеном, ведь они почти ровесники, он думает, что им будет интересно пообщаться. Но Юнги даже не отталкивает, он просто не видит в знакомстве смысла, постоянно игнорируя. Лишь однажды, после обеда, одна фраза заставила обоих повернуться, встретиться взглядами. – Дети, мы решили, что пора съездить отдохнуть. Несмотря на то, что Юнги любит отдыхать, он не любит людей. А там, где обычно отдыхают, людей, как селедки в бочке. – Я никуда не поеду. Родительский взгляд автоматически обращается на младшего , который в свою очередь замирает. В принципе, он не Юнги и отдохнуть в компании народа ему совсем даже хочется. Хочется познакомиться , поболтать, отдохнуть с новыми людьми. Это же интересно. Но мысль о том, что если не сейчас, то он больше никогда не познакомится с братом поближе, гложет его изнутри, превращая ее в желание. Думая о таком, Тэхен был более чем уверен, что родители все равно уедут, ведь из-за этой замкнутости и упрямости Юнги они ни разу не съездили отдохнуть. –Я тоже не хочу! А спустя неделю, родители скрываются за дверью, уезжая на какой-то там южный остров. Тэхен присаживается на диван, чтобы посмотреть хоть что-нибудь, потому что он устал и хочет отдохнуть, разлечься на большом уютном диване. По телевизору идет какая-то чушь, как обычно, в прочем. Переключая одинаковые каналы, Тэхен устает еще больше и засыпает прямо на месте, даже не попытавшись встать и перелечь на свою любимую, цвета слоновой кости, кровать. Юнги нравится. Нравится вот эта тишина, которая доносится снизу. Там не слышно разговоров, даже телевизор включается редко. Тэхен только его до чертиков напрягает. Но все классно, что теперь он не такой шумный как бывает обычно. Он снова выходит из комнаты, ведь желудок требует ужина. Юнги будет поступать в медицинский университет. На самом деле он не собирается быть ни хирургом, ни еще кем-либо, кто связан с человеком. Он будет вет-врачом. Животных он любит. Собачки, кошечки - они все намного вернее и честнее любого человека в мире. А Тэхен собирается быть музыкантом. Он хочет выступать с концертами по всему этому миру, прославляясь все больше и больше. – Юнги... Юнги вздрагивает на полпути к холодильнику. – Юнги-и-и... Он достает из холодильника бутылку воды и, отворачивая крыжечку, начинает медленно опустошать содержимое. После он подходит ближе к дивану, на котором отдыхает брат. – Тэхен? Юнги садится на диван, рядом с братом и выхватывает из рук младшего пульт. Экран телевизора оживляется и парня собирается поглотить в мир новостей и мультфильмов. Но на самом деле его не интересуют ни новости, ни мультики, его наконец таки интересует брат. Одной своей рукой Тэхен прикрывает свои глаза, а второй держал пульт, который сейчас находился во владении Юнги. Возможно, где-то в совсем глубине души старший и хочет подружиться с Тэхеном, но сейчас он на это не согласен. Но все же есть в голове его мысль, что это все лишь начало. В скором времени ему все равно придется узнать брата получше. Слегка наклоняясь вперед, чтобы взглянуть на прикрытые рукой глаза брата, тем самым проверив действительно ли тот спит, Юнги замирает. Дыхание младшего резко останавливается и тот отнимает руку от лица. – Юнги...- Тэхен произносит это шепотом, чуть слышно, но Юнги отлично слышит. Он уже привык отличать тишину от шума. И у Тэ со своим басом отлично получается делать последнее. Даже сейчас. – Хен, я говорил во сне? Юнги приподнялся с дивана и быстрыми шагами стал двигаться по направлению к лестнице. – Отстань, - сказал он, подольше посмотрев в глаза брата. Они были такие же, как и у него самого. Все же есть у них какие-то сходства. Голод почему-то пропал. И снова его встречает ночная темнота и чуть горящая лампа. Так ему гораздо привычнее. Парень садится на стул около мальберта и берется за кисть. У него возникла странная непонятная идея. Он меняет холст на новый белый и достает карандаш, точит его ножиком, который держит всегда рядом, и начинает. Водит карандашом, на первый взгляд, спонтанно, но, убрав лишние штрихи, получает овал лица. Позже овал превратится в довольно знакомое лицо, портрет которого Юнги будет хранить еще долго, иногда поправляя детали. Тэхен недоуменно еще смотрел в сторону уходящего вновь брата и осознал, что уснул на диване в зале, поэтому, поднявшись туда же, на второй этаж, он прошел в свою комнату и лег в кровать. В окно стучится ветер с дождем, нахлынувшим чересчур незаметно и не во время. Всего лишь апрель, а землю каждый день кроет ливнями. Обычно, здесь весны почти не бывает. Это из-за того, что зима длится всего месяц да и то снега почти нет. Юнги остановился, бросая карандаши на постель, неразобранную уже четвертый день, и кладя, грязные от краски, кисти в стаканчик с водой. Сегодня он распаковал розовый и оранжевый . Для него вообще-то удивительно - писать картины чем-то светлым. Но цвет волос человека, отраженного на холсте, заставляет использовать именно такие оттенки, несмотря даже на то, что это можно как-то устранить при помощи любимых темных. Вообще, Шуга замечательный художник и запоминать черты лица какого-либо человека или еще кого-нибудь ему совсем даже легко. Но он на все сто процентов уверен, что ни на одной выставке его не поймут. Либо это из-за неуверенности к себе, либо от ненависти к людям. Утром снова парни встречаются за столом. Но сегодня Тэхен решил попытать судьбу и сказал: – Доброе утро, Хен! А Хен сонно и удивленно взглянул на брата и ответил: – Доброе. Тэхен бы обиделся на то, что брат ответил сухо и вообще как-то не по-братски, но он знает своего брата как сухого и неразговорчивого, поэтому не обиделся. Он просто тихо прошел к плите и, взяв три яйца, начал лепить свою яичницу. Юнги вообще не хочется сейчас разговаривать. Тем более с человеком. flashback. Листья. Красные и желтые. Они падают и покрывают землю своей красотой и радостью. – Ты меня любишь? На дереве здорово. Юнги это понял, когда залез. Раньше он еще никогда не сидел на деревьях. А подружка сидела. Она вообще часто сидела на деревьях. Либо ей делать нечего, либо она странная, но когда бы Юнги ее ни встречал она всегда сидит на дереве. – Люблю. Девчонке от силы лет десять, но она прекрасна: яркие голубые глаза, русые волосы и ямочки. Юнги и правда был влюблен в нее. Самому мальчику уже 11, он считает себя взрослым - с девчонками он, конечно же, не гуляет. Но с ней гуляет. С ней весело. Вообще, с ней дружит только Юнги. Возможно, это связано с тем, что девочка странновата характером. Она часто сидит на дереве и напевает песенки, но никогда не обращает внимания на издевки других. Она вообще человек чудесный: разговаривает на самые интересные темы, показывает самые необычные места и бесконечно смеется. Иногда, конечно, Юнги за нее заступается, когда видит, что кто-то хочет ее ударить, но, в основном, этого делать не приходится. Но однажды, когда Юнги уехал на море с семьей, он не смог ее защитить - ее избили. Избили насмерть. По приезде, узнав о такой печальной новости, мальчик замкнется в себе и пропитается ненавистью к людям. end of flashback