Лаванда

      В непроглядной тьме светловолосый парень оказался внутри круга пламени. Жар был настолько сильный, что он касался кожи, покрывая ту безобразными волдырями. Бегая то в одну сторону, то в другую, Анхель старался выбраться.       Он не мог кричать, не мог выпрыгнуть из круга ада. Словно он был её заложником. И вот, когда последняя клетка кожи была помечена жарким пламенем огня, парень ощутил, как земля уходит из-под ног. Вместо неё ледяная вода окутала юношу, принося блаженное облегчение и новую боль.       — Что это? — только и вымолвил Анхель.       Он смотрел, как свет на поверхности постепенно размывался. Тело перестало его слушаться.       Уже закрыв глаза, в надежде, что все обойдется, Анхель почувствовал, как что-то резко дернуло его вниз, вынуждая погрузиться на самое дно.       — Собираешься сбежать? — кто-то спросил его.       Анхель открыл глаза. Вокруг не было ни огня, ни воды. Наоборот, он ощутил мягкую траву, бриллиантового, зеленого цвета. Он взглянул вверх, надеясь увидеть небо, но увидел море, а на поверхности палящее солнце. Своими лучами оно проникало через водную поверхность и красиво ложилось на траву, словно делая ту еще более мягкой. Морские обитатели, вместо облаков, парили в воде, которая заменяла небо.       — Анхель…       Только сейчас парень посмотрел на того, кто его позвал. Высокий мужчина стоял неподвижно и смотрел на Анхеля сверху-вниз. Серо-чёрные волосы спадали с плеч, голубые глаза словно светились во тьме.       Анхель пришел в себя, когда ощутил острую боль в груди. Так и продолжая сидеть на коленях, парень коснулся места, откуда брызнула алая кровь. Она быстро окрашивала одежду, и Анхель чувствовал, как она своим теплом, щекочет его кожу.       — Мне очень жаль, Анхель, — сказал незнакомец, окидывая парня грустным взглядом. — Я никогда не желал тебе смерти.       В этот момент за спиной незнакомца появились окровавленные крылья. Он подошел к Анхелю и поднял его на руки.       Боль распространялась по всему телу. В груди неприятно пульсировало. Голова была забита только одной мыслю: «Вот сейчас, еще немного, и боль пройдет…». Он смотрел на незнакомца. Они не были знакомы, но Анхелю казалось, что они уже когда-то встречались. Вспомнив первый вопрос, он, сквозь боль, прошептал:       — Я не сбегал, — улыбнулся он, заставив себя снова встретиться с голубыми глазами ангела.       Свет бил в глаза. Больше они не были в том необычном месте. Теперь уже они находились в просторном поле с луговыми цветами. Жужжание букашек, пение птиц, журчание речки, шелест травы и просторное, голубое небо с пролетающими облаками.       — Я попрощался с тобой. Ведь знал, что, сколько бы не сводила нас судьба, когда-нибудь мы скажем друг другу последние слова.       Анхель закашлялся, и кровь хлынула у него изо рта.       — Я знал, что мы не сможем быть вместе. Я никогда не хотел быть с тобой, но ты, — губы незнакомца задрожали, а в глазах читалась боль, — ты был так упрям, что я не мог отказать тебе.       — Это неправда. Всё неправда…       Анхель постарался дотронуться щеки ангела, но рука ухватилась за его плечо.       — Ты не должен верить тому, что тебе говорят. Ты ангел. Но слова других посеяли тьму в твоей душе и никто не может вытащить тебя из этого мрака. Ты не виноват в моей смерти.       Положив тело Анхеля на землю, ангел придерживал голову парня. Он долго смотрел в его голубые, как хрусталь глаза. Они были светлее, чем его. И в них он мог увидеть своё отражение.       Вокруг них небо затянулось тяжелыми тучами. Пара прозрачных капель упала на лицо Анхеля. Но то были отнюдь не капли дождя. Прижимая к себе тельце парня, ангел всхлипывал, уткнувшись в светлую макушку. И всё время просил прощения.       — Не плачь. Мы ещё встретимся, — слова давались с трудом.       Начался дождь. Сначала маленькие капли, но затем водная гладь накрыла всю поляну. Однако ни ангел, ни Анхель не замечали этого.       Ангел старался сохранить тепло человека, которого так любил и не хотел терять. А Анхель, улыбаясь и ощущая запах любимого тела, прохрипел последние слова.       — Я люблю тебя.       Он был счастлив.       Анхель закрыл глаза и обмяк в объятиях сильных рук. Но на его лице улыбка не пропала.       Тьма поглотила его полностью и…       Анхель открыл глаза.       Головная боль отдавалась неприятной пульсацией. Он проснулся в своей квартире, в скрюченной позе в кресле. На изголовье, свесив хвост, мурлыча, умывался рыжий кот.       — Ну и сон, — пробормотал Анхель, осторожно поднимаясь на ноги. Голова кружилась, а перед глазами рябело и темнело.       За большим, во всю стену, окном слышался ливень. Весь город, который был как на ладони, погряз в густом тумане. На настенных часах показывало ровно час дня.       Встав напротив окна, парень задумался о сне, что ему приснился. Точнее, задумался о человеке, с которым вел беседу. Он смутно помнил диалог, но запомнил последние слова, которые эхом раздавались в голове, разбиваясь о каждую мысль. Дождь нещадно бил по затонированному стеклу. «Я люблю тебя».       Анхель пытался вспомнить лицо человека, нет, ангела, что был с ним до последнего вздоха, но лишь размытый силуэт стоит перед глазами. Боль в груди отдавалась в области сердца.       С этим незнакомцем Анхель был сам не свой. Он встретил человека, пусть и во сне, с которым мог поделиться чем угодно, будь у них больше времени на разговор. Даже до того события, когда жизнь разделилась на «до и после», он не смог никому открыться. Было ли это его тайное желание найти человека, с кем ему будет также хорошо, как и с тем незнакомцем-ангелом или желание поделиться всеми своими тревогами, которые он сдерживает в себе.       Была ли причина в его спасителе или парень настолько ушёл в себя, что решил жить, пока ему этого хочется. Анхель был требователен к себе до такой степени, что в какой-то момент его самокритичность стала напоминать самому ему мазохизм. Но, как ему казалось тогда, как и кажется сейчас, когда человека загоняют в угол, он делает все, чтобы спастись. Человек слаб и склонен выбирать самый легкий путь.       Что и сделал парень после нескольких месяцев безумия. Он не хотел сдаваться и становиться чьей-то вещью. Однако, боль и ненависть к себе достигла пика и выхода не было, кроме как согласиться. Его сердце разрывалось на части, но он продолжал идти вперёд с гордо поднятой головой. Анхель дал себе слово, после заключения сделки с его «спасителем», что ни за что не позволит его внутренним сомнениям, чувствам, стать преградой. Он будет жить и его жизнь будет напоминать закрытый чёрный ящик, куда он будет прятать все свои эмоции. Пусть это и сломает его когда-нибудь, зато не сломает кто-то другой.       Вглядываясь в мелькающие среди тумана огни города, Анхель неохотно отправился на кухню, где поставил чайник, а затем пошел в душ, чтобы освежиться.       Приятная теплая вода обволакивала тело. Подставляя лицо под струи воды, парень снова погрузился в свои мысли.       Возможно, такими мыслями, Анхель пытался доказать себе, что жизнь сейчас стоит того, чтобы её проживать. В таком ритме, в котором парень ее задал. Но с каждым днем у него попросту пропадают силы идти дальше, и все, чего ему хочется — заползти куда-нибудь и не думать ни о чём. Он устал морально.       Каждый день его охватывают мысли, чтобы он сдался, наконец, и обрел покой. В тайне от самого себя же, он желал легкой, внезапной смерти. Это стало своего рода ритуалом. «Разве я недостаточно натерпелся и познал эту жизнь? Как скоро я обрету покой? Как бы мне хотелось провалиться в глубокий сон и…»       И он вспомнил того ангела, который разделил его боль и любовь. »…быть рядом с ним»       Представив его лицо и то, как он мог выглядеть, Анхель невольно потянулся к паху. Он представил, как тянется к припухлым губам, дотягивается до них и проводит языком. Касается мягких волос и путается в них своими пальцами. Его обнимают, прижимают к себе, подхватывают и спина ощущает мягкую траву, на которой еще осталась утренняя роса. Парень касается члена партнера и тот, сквозь зубы, стонет. А затем… Резкие толчки, жар тела, тяжелые вздохи и поцелуи. Анхель прикусил губу. Одной рукой он упирался в стену душевой кабинки, а другой делал резкие движения, скользя по члену. Он приглушенно стонал и, когда его настиг оргазм, Анхель медленно сполз на пол. Сперма медленно вытекала и смешивалась с водой. Парень опустил голову и образ его ангела медленно расплывался перед глазами.       Еще в душе он слышал, как разрывался телефон от звонка. И звучала именно та мелодия, которая была у одного абонента среди всех контактов.

***

      А тем временем, неподалеку от дома Анхеля, в кофейне, у окна, в самой дальней части кафе, где светило вышедшее из-под туч солнце, двое миловидных мужчин, заказав себе по чашечке кофе, украдкой смотря друг на друга, вели беседу.       Рыжеволосый мужчина, на вид тридцати с лишним лет, все время смотрел в окно, не решаясь начать разговор, почему он позвал сидящего перед ним мужчину.       — Ну, мы долго будем молчать? — не выдержал темноволосый шатен.       — Да, хотелось бы, — с улыбкой произнес рыжеволосый, показывая на окно. — Только посмотри, какой вид!       — Издеваешься? — только и выгнул бровь мужчина, даже не посмотрев в сторону, куда указал его собеседник. — Бенджамин? Ты позвал меня, касательно него?       — Ага, но давай для начала насладимся видом? — Он посмотрел в янтарные глаза и галантно указал рукой на кофе. — Как тебе кофе, Герман? Согласись, он очень ароматный и приятный на вкус.       Герман недовольно поморщился и начал стучать пальцами по деревянному столику. Он прекрасно знал Бенджамина. Знал его привычки, особенности поведения. Он словно дышал этим назойливым ангелом. Жнецу иногда казалось, что он его светлая сторона, которая ему неприятна, но так и манит своим светом и красотой. Он и не предполагал, что на самом деле влюблен в него, но отказывался в это верить.       — Сегодня, — коротко ответил Бенджамин.       — Что? — вскинул бровь Герман, пристально смотря на мужчину, который своей красотой мог сразить любого.       Даже девушки и даже парни, насколько припоминал Герман, были без ума от внешности и самого ангела.       — Что ты хочешь этим сказать?       — Сегодня последний день жизни Анхеля.       Герман поджал губы. Он смотрел на Бенджамина с мягкой улыбкой на спокойном лице. Словно он уже смирился с участью, что уготована его душе. Хотя, насколько знал Герман, ангел трепетно относился к Анхелю. Ему было трудно изначально. Он поменял судьбу своей души, ради контракта между ним, жнецом, и ангелом — существом, которому непростительны ошибки.       Однако, Бенджамин не простой ангел. Он не Серафим, но и не простой прислужник. Еще пару десятков лет назад он пожелал жить и быть на Земле столько, сколько он сможет морально. Поскольку для ангела, испытавшего такую судьбу, было лишь два пути: либо он исполнит свою роль, как хранитель, либо он не справится и тогда будет вынужден тысячелетиями скитаться среди смертных.       И Бенджамин прекрасно справляется для ангела. Ему, как он признался Герману однажды, приятно среди людей, нежели среди божественных существ. Спасать жизни, лечить, оберегать — этим занимается ангел последние годы. И еще следит за душами, за которых он в ответе. Однако, у него есть преимущество, которого нет у других ангелов: он может любить, быть любимым и испытывать чувства. Но, что категорически запрещено среди всех небесных — это вспоминать свои прошлые, человеческие, жизни.       — Я тебе не верю! — бросил Герман.       — Я видел, — Бенджамин повернулся к жнецу. — Вчера, вечером, мы пересеклись с ним. И в его глазах я увидел его же смерть, — в сиренево-серых глазах промелькнул блеск от луча солнца, пробившегося в окно кофейни.       Герман нахмурился, все еще не веря ангелу. Но тот смотрел на него и его взгляд был серьезным.       — Я не вижу в твоих глазах лжи, ангел, — низким голосом заговорил Герман. — Но в моем списке имя этой души еще не появилось! А это значит…!       Его перебил ангел.       — Это значит, что дата смерти изменилась по нашей вине. Мы изменили ход истории души этого мальчика и тех людей, что он должен был встретить на своем пути.       — И какие варианты?       Герман был сбит с толку. Не узнай он от Бенджамина такую новость, весь план бы провалился. Не теряя ни минуты, он достал телефон и набрал знакомый ему номер. Но ему никто не ответил ни с первого звонка, ни со второго, ни с десятого.       Герман недовольно рыкнул, убирая телефон.       — Я уговорю его сегодня появиться и остаться у меня.       Бенджамин понял план жнеца. Он в упор смотрел на темноволосого, пока тот залпом выпивал кофе. По его взгляду было понятно сразу — ангел был против.       — Ты понимаешь, что ты не изменишь то, что хочешь?       — Давай уясним один момент? — Герман приблизился к ангелу вплотную. — Если я этого захочу — я это получу. Неважно, что мне нужно будет сделать ради этого.       — Я увидел его смерть. Хоть запри его в клетке — за ним придут!       — За ним приду только я! За мной держится его душа.       — Боюсь, что мы больше не владеем ситуацией. Я чувствую, как слаба моя связь с ним. Хоть я и его хранитель, но нынче, до нашего пересечения, я чувствовал его энергию. И даже боль.       — Это не моя забота! Моя цель — этот парниша. И наш план придет в действие только тогда, когда это было установлено. Я не собираюсь подстраиваться под нынешнюю ситуацию. Я не позволю этому случиться!       Бенджамин не стал отговаривать и убеждать жнеца в том, что это идея никак не спасет парня от смерти. Ведь завидев в глазах своей души черный балахон — конец всему. И изменить судьбу невозможно.