Лаванда

«Достаточно найти одну родственную душу. Именно она сможет осветить путь.»       Лукьян вспомнил об этой фразе, которую когда-то сказал ему его король. Она была сказана не с добротой, не с мудрым наставлением. Эту фразу король бросил с таким презрением, а в следующую секунду Лука в последний раз сделал свой вздох.       В последний раз почувствовал, какого это быть человеком.       В последний раз он стоял на земле, как человек. Восемь лет попыток на поиски своей «родственной души» увенчались провалом. Даже после смерти, когда его душа переместилась в хранилище*, он не смог простить обиду. Не смог простить предательства самого важного человека, который стал же ему палачом. Он видел этот нахмуренный взгляд, который был таким любимым и родным. И даже, когда к его горлу подставили лезвие, Лука до последнего надеялся, что тот образумится и обнимет его. «Я вернусь»       Ожидая томительные годы, Лукьяну дали шанс на перерождение. Единственное условие — стать хранителем души. Оберегать её и быть рядом с ней до последнего огонька.       Лукьяну было все равно: будет ли шанс жить снова или ждать годами, когда его примет Всемогущий, или вовсе не дождаться его ответа и бродить веками. Он не имел понятия, чего ему ждать. Он не мог здраво думать: мысли то и дело путались и терялись. Лука ощущал себя так, словно он находится в очень маленькой коробке. И кроме него самого самым лучшим собеседником была тишина.       Душа — это не есть то-то живое и имеющее тело. Она схожа с огоньком, который, находясь в хранилище, набирается сил, чтобы снова, как фитилек, загореться и гореть. Гореть так ярко, чтобы он смог осветить путь.       «Чего ты желаешь?»       «Я?»       «Может, ты желаешь стать бессмертным, а может небожителем или ангелом смерти?»       «Мне казалось, что у души нет выбора».       «Наивная душа. Ты должна запомнить: не важно, кто ты: право на выбор есть у каждого. Я задаю этот вопрос каждой душе, которая дождалась своей очереди. И от каждой я слышал только одного — это снова почувствовать себя живым. Снова почувствовать, как бьётся сердце, когда ты счастлив. Чувствовать себя, снова слышать себя».       «Тогда, мне стоит выбрать другой путь?»       «Это только твой выбор».       «Иногда я представлял, как снова хочу стоять на земле. Ощущать то, что я уже успел позабыть. Однако, я хочу, чтобы это было хорошим сном. Каким бы не было желание снова прожить, как бессмертное существо — я желаю мести. И пока жива моя месть, я ни за что не выберу новую попытку на перерождение».       «Какой же была обида, что душа не забыла ее?»       «Он был моим лучиком надежды. И он же был тем, кто предал меня».       «Душа. Ты можешь таить в себе обиду. Это тебе ничего не даст. Ни удовлетворения, ни спокойствия. Ты вечно будешь скитаться в своем прошлом, пока оно тебя не поглотит. Я дам тебе шанс. И только тебе решать, как поступить».       Лукьяну дали шанс. После долгого отбытия в «хранилище», он стал хранителем сына короля.       Это был молодой коронованный принц, единственный наследник — Кристофер. Посмотрев на юношу однажды, его образ еще долго будет всплывать в сознании. Необычайно красивые, тонкие черты лица, зеленые глаза. В золотистые пряди вплетена диадема, вместо короны. Дорогие одежды. Для простого народа юный король по внешности был точной копией своего отца. Но для Луки Кристофер был не больше, чем душа, за которой он теперь присматривает.       А также король был для него предметом мести.       Лукьян так и не смог справиться со своими эмоциями. Даже после смерти.       «Я дал тебе шанс исправиться, Лукьян. Но ты выбрал свою судьбу. Скитаться среди смертных, мучиться и быть Падшей душой, которая никогда не найдет дороги в мир небожителей! Ни любовь, ни счастье не будут тебе спутниками. Только боль и отчаяние станут тебе уроком».       Спустя столетия, он встретился с Анхелем — офицер, такой юный для своих лет и уже держит в руках оружие.       «Ваш меч. Кто его мастер?»       Лукьян долго избегал юного мальчишку, однако, в момент первой встречи он почувствовал странные ощущения. Словно парень излучал свет, который он уже успел забыть. Пребывая свое наказание, Лукьян видел мир в сером цвете. Он видел бедности мира людей, видел боль и предательство. Для него этот мир был не больше, чем воспоминанием об утрате близких людей и предательстве.       Но с Анхелем Лукьян начал чувствовать себя, словно он тоже смертный, и он такой же человек, как и рядом спящий на его плече юный офицер. Беззащитный, красивый. От него веяло теплом и лавандой. Этот запах, который он запомнил даже после смерти его первой любви, после перерождения в мире Богов.       И сейчас, в очередной раз встретившись с Анхелем, Лукьян, нахмурившись, наблюдал издалека за своим возлюбленным в первой его жизни. И возникал вопрос в его голове:       «От него веет холодом, а запах не такой, каким был и в первой, и во второй, и даже в третьей его жизни. Видимо, его память обо мне была стерта».       Согласившись со своими мыслями, Лука грустно улыбнулся.       Понимая, что его любовь больше никогда не пересечется с ним и свяжет свою жизнь с кем-то другим, Лукьян чувствовал не больше, чем щемящую боль в груди. От радости, что его любимый будет жить и от боли, что на этом их пути разойдутся. Даже после смерти они не встретятся в мире небожителей. Ведь Луке туда путь закрыт на многие тысячелетия.       Он будет хранить любовь глубоко в сердце. Он будет существовать, пока разум его не покинет и он не обратиться в пепел.       Судьба Лукьяна уже предрешена.

***

      — Привет, — незнакомый голос в телефоне вернул Лукьяна в реальность.       Он стоял на крыше здания и встречал рассвет.       — Кто это? — с раздражением мужчина направился к лестничной площадке.       — Я, думаю, ты поймешь кто я, если я скажу, кто я, — небольшая пауза, словно собираясь с мыслями, — Хранитель.       — И? Чем обязан Падший Ангел какому-то… Хранителю.       Бенджамин довольно хмыкнул, завидев у лифта нахмуренное лицо Лукьяна, державшего у уха телефон.       — Это ты? — убрав в карман джинс телефон, Лука прошел мимо рыжеволосого ангела.       Двери лифта открылись, и уже собираясь зайти в него, остановился.       — Думаю, ты будешь милее в общении, если я скажу, что я Хранитель Анхеля.       Услышав знакомое до боли в груди имя, Лукьян сжал кулаки.       — Я знаю, кто ты. Твое лицо вечно мелькает вокруг него, стоит мне вмешаться в твои дела! — сдерживая свою ненависть к ангелу, он стиснул зубы. — Что? Снова пришел меня уговаривать не убивать его? — посмотрев в глаза Бенджамина, Лука увидел в них только свое отражение.       Ангел скрестил руки на груди. Он, как бы это не было странно, переживал за Падшего Ангела, который вечно жил в обмане. И сейчас его целью был он. Бенджамин, сколько бы он ненавидел Лукьяна, хотел рассказать ему правду, от которой и сам он, и его собеседник пострадали.       — Отговаривать не стану. Я хочу поговорить.       — Если это касается его жизни, то я не пересекался с ним.       Собираясь зайти в лифт, рука ангела остановила Луку.       — Это касается и тебя! — Бенджамин повысил голос. — Ты не понимаешь, что ты сейчас сделаешь, если уйдешь.       Лукьян резко схватил за рубашку ангела, приподнимая его. Его раздражало, что в нем он не видел ни капли эмоций.       — Что? Что такого должно произойти!       Вырвавшись из крепкой хватки, Бенджамин поправил свою одежду.       — Выслушай, для начала. Думаю, что выпить кофе было бы неплохо, — уже улыбнувшись, и нажав кнопку лифта, ангел кивнул Луке. — Я живу тут, поэтому, можем у меня.

***

      Квартира врача-ангела была скромной. Однокомнатная квартирка с высокими стенами и большими окнами. Все было настолько скромно расставлено, что создавалось ощущение пустоты: словно хозяин в процессе переезда.       — Ты, наверное, занят? — поинтересовался Бенджамин, направляясь к чайнику. — Много времени наш разговор не займет.       — Тогда и не стоит готовить кофе, — нахмурился Лукьян, без стеснения присаживаясь за барный столик. Он внимательно наблюдал за действиями ангела, пока они пребывали в молчании. Шум от чайника разрушал оглушающую тишину. Каждый из присутствующих в этой студии думали о предстоящем разговоре. Но никто из них не спешил начинать первым.       Только после того, как кофе было сварено и Бенджамин сел напротив Луки и протянул кружку с ароматным кофе, решил начать первым диалог: — Я могу быть уверен полностью, что ты до сих пор скучаешь по нему, — обхватив кружку, парень внимательно смотрел на Падшего Ангела. — И хотел поговорить о нем и о тебе.       — Что же такого в нем и во мне? Я не собака, чтобы верно ждать этого паренька. У него своя судьба, у меня — своя.       — Да, это верно, но ты должен понимать, что то, что происходит сейчас и то, что происходило в прошлом — план небожителей и его.       — Бенджамин не решался произносить имя Всевышнего. Он в страхе боялся наказание, которое его будет ждать, когда вся тайна, тянувшаяся веками, раскроется.       — И что же это за план такой? — с усмешкой произнес Лука, отодвинув кружку с кофе, так и не притронувшись к нему.       — Не буду долго тянуть, — ангел изменился в лице: он стал серьезней, его брови нахмурились, но в глазах виднелся страх. — Я могу попасть под суд. Но с твоей помощью ты можешь помочь мне и моей душе — Анхелю.       Он прикрыл глаза, а кружка была крепко сжата в побледневших ладонях. Даже несмотря на то, что кружка была все еще горячей от содержимого в ней, его пальцы так и не покраснели от температуры. Наоборот, ногти посинели, а руки были бледнее мертвеца.       — Ваша с ним встреча была изначально спланирована.       — Что? — от таких слов, Лукьян начал волноваться.       — Не перебивай, — мотнул головой Бенджамин, смотря на собеседника. — Анхель… Он стал предметом отмщения за твой проступок. Ты был хранителем души юного коронованного короля Кристофера, который являлся сыном короля Элиота, который был твоим возлюбленным и твоим же врагом. Когда ты убил Кристофера из-за мести за предательства, на собрании глав Орденов мира небожителей было приятно решение тебя изгнать. И было бы это просто изгнанием. Ведь ты убил особенную душу, которая, в отличие от остальных, мучилась. И за свое долгое отбытие в хранилище, ей дали шанс еще раз оказаться на земле. Всего один шанс на счастье. Однако сам Всевышний предложил вдобавок тебя проучить. Вместе со жнецом, он продумал план мести: он дал шанс жизни твоему Анхелю. Будучи похожим на Кристофера, он дал возможность тебе влюбиться в этого мальчишку, а после и забрать у тебя счастье и надежду на будущее рядом с ним. Тебе дали лишь повод думать, что ты проклят. На деле: ты самый обычный Падший Ангел, который, даже после своего изгнания, может построить свою жизнь. Но, видимо, ты так был поглощен своей беспомощности и «проклятию», что в конец испортил свою душу.       От слов Бенджамина в душе становилось все больнее и темнее. Казалось, что каждая правда, сказанная от слов ангела, больно втыкается в израненную душу Лукьяна.       — Сегодня ты должен его спасти, — Бенджамин с дрожью в голосе, неуверенно коснулся руки Луки. — Это последняя его жизнь. После его смерти, ты больше никогда не сможешь с ним встретиться. Путь в мир Небожителей тебе закрыт. И даже я не смогу тебе в этой ситуации помочь.       — Но, почему? — шепотом спросил Лукьян, все еще переваривая происходящее.       — Ты его возлюбленный. Я давно наблюдал за тобой. Первая наша с тобой и Анхелем встреча произошла в той самой палатке, когда я и старший лекарь пытались его спасти. И с тех самых пор, моя душа, при виде тебя и Анхеля в новой жизни, больно сжималась и требовала рассказать правду. Я не смог бы пережить это, если бы не сказал правду. Мне правда, очень жаль, что так произошло. Но, если бы я отказался в этом участвовать, то никогда бы не смог ступить на землю смертных и не жить среди них. Прости меня за это.       — Ты не виноват, — не поднимая головы, все еще шепотом говорил Падший Ангел.       Некоторое время они снова сидели в тишине. Бенджамин с волнением смотрел на Лукьяна. То, что он услышал, явно его шокировало: ангел все время думал, что он стал паразитом, который мог так или иначе навредить Анхелю из-за своих чувств. Столько лет страдал, ища его по всей суше. Скитаясь по миру, он нес тяжкий груз об утрате и своем «проклятии». И сейчас, когда он узнал правду и то, что единственный шанс на спасение его первой и последней любви — это кинуть вызов всему миру смертных и Богов. И единственный промах означал полный провал. Нельзя допустить ошибку. Однако страх провала сковывал не только самого Бенджамина, но и Лукьяна точно. Ведь если они не справятся, то проиграют оба.       — Я спасу его, — нарушив тишину, Лукьян, уже более уверенным голосом, накрыл руку ангела, которая все это время держала его за рукав рубашки, словно не давая сбежать. — Я спасу Анхеля. Любой ценой. Примечание: *1 год м.Н. = 40 лет человеческих лет *Хранилище – место, где отбывают свою очередь души перед встречей со Всевышним, который дает им шанс на перерождение или на службу в мире Небожителей. Время отбытия в очереди для каждого индивидуально. Это связано с прошлыми жизнями и значимости души для мира Богов и смертных.